Антикварная книга от А до Я, или пособие для коллекционеров и антикваров, а также для всех любителей старинных книг - Петр Александрович Дружинин

С другой стороны, сам термин «брошюра» вряд ли применим к антикварной книге, потому как в его современном звучании прослеживается некоторый уничижительный оттенок. И нужно признать, что мы имеем ныне в нашей области либо собственно книгу (хотя бы и не слишком толстую), либо листовое (летучее) издание, на крайний случай – оттиск или вырезку из журнала. То есть понятие «антикварная брошюра» из уст грамотного специалиста не вылетит никогда. Конечно, когда антиквар на вопрос о новых поступлениях с грустью разводит руками и произносит: «Опять весь день одна дрянь; купил с горя только немного брошюрятины», он в общем-то лишний раз констатирует уничижительность самого термина для своей области деятельности.

Книжный блок и обрез

Книга, независимо от наличия на ней обложки или переплета, представляет собой подборку сшитых тетрадей, то есть книжный блок. Сторона блока, которая сшита, образует корешок. Верхняя часть книжного блока называется головкой, нижняя, которая обычно соприкасается с книжной полкой – хвостиком. Остается только одна сторона, которая располагается vis-à-vis с корешком, – передок. Три свободные стороны книжного блока образуют обрез. Бывает, что головку называют «верхним обрезом», а хвостик – «нижним обрезом», но это все равно что переплетную крышку называть «корка переплета», то есть мы бы никогда не рекомендовали такие слова произносить в приличном обществе.

Головка книжного блока практически всегда ровная, даже в необрезанных экземплярах, поскольку сверху, как и в корешковой части, при фальцовке оказываются только сгибы листов, тогда как неравномерные их края обращены вниз, к хвостику, и частично – к передку.

Обычно неровные «лохматые» края со всех трех сторон книжного блока еще в типографии срезаются; в случае же с антикварной книгой нередко встречаются необрезанные библиофильские экземпляры, причем даже переплетенные. У таких головка порой золотится, поскольку золочение подчеркивает исключительность конкретного экземпляра и одновременно защищает книжный блок от проникновения пыли. Иногда золотится весь обрез книги, если, конечно, он предварительно обрезан.

Существует огромное число вариантов декоративного оформления обреза – от просто золочения (как матового, так и огневого) до сложных декоративных окрашиваний под мрамор, чешую, павлиний глаз и так далее. Но самым распространенным в XVII–XVIII веках было окрашивание обрезов простым прыском – с кисточки разбрызгивалась краска на обрез. Это производилось как для красоты, так и для того, чтобы скрыть следы пальцев переплетчиков на обрезе переплетенной книги. Но иногда обрез оказывался и наиболее декоративной частью: в Германии одно время расцветало искусство живописи на книжных обрезах – можно порой увидеть экземпляры с пейзажами, архитектурными фантазиями или мифологическими сценами; затем этот способ прижился в Англии. В середине XIX века также начал входить в моду способ торшонирования обреза – когда по обрезу (чистому, предварительно окрашенному, даже иногда золоченому) проходятся специальным роликом, который оставляет на нем орнамент или однородную декоративную фактуру.

Титульный лист и его соседи

Главной страницей книги традиционно считается титульный лист, который несет на себе основные выходные данные книги – имя автора, заглавие, место и год издания. Иногда часть выходных данных переносится в конец книги, либо они там даются более подробно, а в редких случаях они вообще даются только на специальном листе в конце книги – такой лист называется колофоном. Колофон был распространен в первые века книгопечатания, сейчас же выходные данные в конце книги, которые указывает типография, не имеют такого названия.

В русской книге кириллической (церковной) печати традиционно не было титульного листа как такового, а сведения об издании указывались в конце книги, но не в колофоне, что требовало бы отдельного листа, а следовали большим обособленным разделом, располагавшимся на нескольких полосах, иногда в самом конце книги, а иногда чуть ранее, например перед пасхалией; поэтому в книгах кириллической печати традиционно принято говорить о наличии так называемого выхода, расположенного в конце, а не о титульном листе, характерном для книг гражданской печати.

Титульный лист традиционно занимает третью страницу книги, а его оборот – четвертую. (Попытки назвать титульный лист «лицевой стороной титула» в противовес его обороту, в общем-то, совершенно безграмотны.) Перед титульным листом обычно оставляется свободный лист, собственно, при сквозной нумерации страниц это страницы 1 и 2. Поскольку этот чистый первый лист книги предшествует титульному, то и называется он буквально – авантитул, то есть «перед титулом». И главная задача, которая возлагалась типографами прошлого на авантитул, – служить защитой титульному листу от возможных повреждений, и прежде всего от грязных рук типографских служителей. Со временем, дабы этот обязательный лист не пропадал без дела, на нем стали печатать краткие сведения – обычно два-три основных слова названия. В XIX и XX веках на авантитул часто помещались издательская марка, гриф организации (к примеру, АН СССР, если книга издавалась под эгидой Академии наук) или наименование серии, в составе которой издана книга.

В некоторых случаях титульный лист оказывается не только на третьей странице книги, но занимает целый разворот второй и третьей страниц. Это – распашной титульный лист. Левая часть его (страница 2, оборот авантитула) называется контртитул, то есть «напротив титула». Такой принцип верстки титульного листа, когда в издании по каким-либо причинам наличествует распашной титул, берет свое начало от двуязычных изданий или же книг, в которых основное заглавие параллельно давалось на втором языке. В случае с двуязычными изданиями, а именно так в XVII–XVIII веках часто издавали театральные либретто, их текст, к примеру, на немецком языке идет по четным полосам, а на итальянском – по нечетным. Но суть такова, что титульный лист сам по себе выходит распашным – на одном языке с каждой стороны. Что касается, скажем, переводов античных классиков, то титульный лист и вся книга набирались обычно языком и гарнитурой перевода, а на контртитуле давались сведения на языке оригинала – латыни или греческом.

С конца XIX века сам принцип распашного титула для книг на одном языке оказался востребованным художниками – ведь тогда для композиции титульного листа оказывается вдвое больше места, то есть можно быть более свободным в воплощении замысла. И этим в 1890‐х годах прекрасно сумел воспользоваться Уильям Моррис в оформлении книг издательства «Келмскотт-пресс».

В России наиболее удачным примером издательства, которое практиковало распашные титульные листы, стало «Academia». Именно этот центр искусства книги укоренил феномен распашного титульного листа в России. Контртитул занимает совершенно особенное место в структуре и эстетике – он ни в коем случае не «авантитул наоборот», и главная его цель – создание гармонии распашного титульного листа. На него нередко выносится название издательства (год и место издания остаются на титульном листе) и