Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

идет о том, чтобы «договориться» с народом о передаче им своих религиозных и этнических функций на время «рывка» (выражение А. Проханова) власти, а точнее сказать — о временном отказе народа от своей религиозной и этнической составляющей. От русского народа потребуется некоторое время пробыть в качестве только правового субъекта. Возможен и другой вариант, связанный с концентрированием внимания на этничности, как это было при Ленине и Сталине. То, что происходит последние двадцать лет в России, очень напоминает послереволюционное время (до 1925 г.), сейчас же мы наблюдаем «период начала 1930‐х годов», когда появляются первые инициативы Сталина уравнять (de facto) русский народ с малыми народами. Возможно, идея подобной правовой реабилитации отдельно русского народа и ляжет в основание нового проекта. Тогда нациестроительство будет проходить в рамках уже известного сценария. 1930‐е годы (конечно, без репрессий и жестокостей) станут образцом для возможного государственного проекта. Но, несомненно, каким‐то особенным образом придется решать вопрос с православной религиозностью, тяготеющей к полному воссоединению с русской этничностью. Если за основу будет взят сталинский проект, то в любом случае РПЦ и православная духовность будет мягко, но настойчиво оттесняться на периферию, и тем самым лишаться возможности участвовать в новом национальном проекте. Безусловно, проблема национальной безопасности опять на короткий срок будет решена.

Между тем сталинскому проекту, на наш взгляд, сегодня существует реальная альтернатива. Из трех возможных путей, по которым может осуществляться модернизация страны, о чем мы писали ранее, первый путь (как и сталинский) не предполагает революционного перехода, он тоже эволюционный. Тот вариант, когда мы напрямую обращаемся к традиции, традиционному православному обществу и традиционным православным ценностям и на этой основе строим модель общества, и может быть реализован. Обратимся к возможному варианту, который связан с именем и эпохой святого благоверного князя Александра Невского.

Cвятой благоверный князь Александр Невский как образец правителя

Святой благоверный князь Александр Невский — образцовый политический деятель для имперской эпохи России (XVIII — начало XX в.), своего рода путеводная звезда для императоров и державы, вставшей на западный путь развития. Российский модерн этого времени — явление уникальное по своей сложности и красоте. С одной стороны, он начал строиться как калька с западных образцов (стилей) модерна (а не как собственный продукт переработки традиции), но с другой — в области политической культуры — шла ориентация на собственную национальную традицию. Запад переходил к модерну — новому типу воспроизводства всего своего бытия — в период Возрождения. При этом в качестве материала традиции была избрана эпоха классической античности. Когда Россия при Петре Великом приступила к реформам, западный путь перехода к модерну считался уже классическим. В России западный вариант античности, превращенной на западе в модерн, был взят за основу, а «Средневековье», как материал собственной традиции, в России поначалу стали заимствовать опять же на Западе (это было в XVIII в.), и лишь потом мы перешли к образцам, взятым из эпохи русского Средневековья. Тогда и появился русский модерн. Это была уже не калька с западного модерна, а собственный российский вариант. В XIX в. политическая, художественная и общественная культура, наука стали развиваться в России в рамках собственного «русского модерна».

Следует отметить, что только в области политических реформ имперская Россия с самого начала взяла в качестве образца не западный, а собственный исторический опыт. И фигура св. князя Александра Невского в этой модели была определяющей. Модерн позволял, опираясь на первоисточник, создавать образцы прежней культуры как своего рода маяки для людей, вышедших из среды естественного воспроизводства, т. е. традиции. Поэтому важно определить весь спектр личности благоверного князя, чтобы понять, насколько эти образцовые константы были реализованы в имперский период, и всё ли из наследия святого князя удалось реализовать?

Фундамент личности св. князя — его личное благочестие, строгость церковной жизни, которой совершенно не противоречили ни политическая деятельность, ни мобильный образ жизни князя, жизнь вне политически не централизованной России. Личный аскетизм, глубокая церковность, ориентация на подвижничество помогали князю выработать глубокое смирение и духовную опытность, что и легло в основу дипломатических успехов князя на Востоке. Нельзя, конечно, исключать из списка достоинств и природные дары, которыми был награжден князь от рождения: величественный вид, исключительный ум и выносливость. Его многочисленные поездки в Орду, разрушившие, в конце концов, здоровье к 43 годам, оцениваются как жертвенный подвиг святого князя[835]. Духовный опыт св. князя Александра стал главным его оружием в политической деятельности.

К редким духовным качествам, которые святой князь в себе выработал, можно отнести и братолюбие. Как бы корыстно ни относились его родные братья к престолонаследию, св. Александр спокойно, с молитвой не раз переносил эти невзгоды и после того как ситуация выправлялась, принимал поклоны братьев, прощал их и общался с ними так же радушно, как прежде. Это касалось и детей святого князя. Идеалом для него являлись святые страстотерпцы князья Борис и Глеб.

В области внутригосударственной политики святой кн. Александр занял позицию собирания и сбережения русского народа, попавшего под жесткое иго монголо‐татар. Не княжество и не земли, а именно народ стали главной целью его попечения в период великого княжения. Ради блага народа он стал создавать новую систему — единоначалие. К подобному же стремился в свое время св. князь Андрей Боголюбский[836]. Но он действовал в домонгольское время и не имел еще опыта «терпеть» своеволие подданных и потому мог себе позволить пойти войной на Новгород, чтобы силой оружия усмирить его. У св. князя Александра стало получаться собирать русские земли миром. «Сделавшись великим князем Владимирским, Александр в короткое время придал великокняжеской власти значение, еще не бывалое дотоле — значение властелина, пред волею которого падает всякое противодействие его власти»[837]. Князь объединил все русские земли под одно начало. Далее, он уговорил великого хана, чтобы русичи сами платили дань, но для этого пришлось решить сложную задачу пересчета населения и моральной подготовки его к необходимости аккуратно выплачивать более 15 видов разного рода повинностей. Вот как оценивает А. В. Беляев — автор «подробного жизнеописания» деяний святого князя Александра — его внутриполитические успехи: «Россия при определенных своих отношениях к монгольским ханам, во 1‐х, сохранила власть своих князей, которые сделались, таким образом, посредниками между государством и ханами; во 2‐х, ей оставлены были ее родные законы и собственный суд во всех делах, что в особенности способствовало к сохранению русской жизни и русского характера; в 3‐х, ей предоставлена была неприкосновенность не только религиозных верований, но даже и церковного устройства, что преимущественно питало чувство народной самостоятельности и привязанности к своему