Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Значит, мы должны приготовиться к засаде, — сказал Феликс. — Если это был Кригер, то в этой местности у него могут оказаться приятели.

— Может стоит разделиться с графиней и её людьми? — спросил Иван Петрович Страгов, который, в некотором роде, был рыцарем и не хотел, чтобы женщине грозила опасность. — Она может пожелать отправиться другой дорогой.

— Я ей предложу, — сказал Феликс, уходя в направлении кареты.

— Не затягивай там со своими предложениями, человечий отпрыск. Мы выступаем немедленно, — заявил Готрек.

— Значит, вы думаете, что это был он, — сказал Феликс.

Когда карета закачалась на полозьях, он подобрался, не желая, чтобы его бросило ближе к графине, чем сейчас. Он и так уже держался от неё так далеко, насколько было возможно в ограниченном пространстве.

Вампирша поправила вуаль и зевнула, прикрыв рот рукой. Феликс не был уверен, было ли это намёком на то, что он её утомил, или просто результатом воздействия дневного света. Он решил не обращать внимания.

— А кто ещё это мог быть? Кто мог подобраться настолько близко к лагерю, не будучи обнаруженным часовыми и не потревожив защиту вашего приятеля волшебника?

— Полагаете, он смог проникнуть внутрь?

— Нет. Я сама осмотрела её и сомневаюсь, что даже сам Великий некромант смог бы проскочить сквозь это плетение, не потревожив его. Макс Шрейбер очень компетентный чародей.

— Уверен, он оценит столь высокое доверие.

— Передайте ему, если угодно. Лишь бы он был начеку. Дракенхоф — средоточие силы, священное для Восставших. Оно защищено сильными чарами. Сами камни пропитаны убийственной магией, а само место опутано мощным переплетением экранирования и иллюзий, действующих на всех, кроме Восставших и тех, кто связан с ними кровью. Кригер вряд ли позволит нам приблизиться и обезглавить себя. Думаю, сейчас он явно готовит нам весьма холодный приём.

— Не очень обнадёживающие слова.

— Это не увеселительная прогулка, господин Ягер. Мы направляемся прямо в логово крайне опасного зверя.

— Буду иметь в виду.

Внезапно снаружи раздалось перепуганное ржание лошадей и крики воинов, перемежающиеся с воем, от которого стыла кровь.

Феликс настежь распахнул дверь кареты и спрыгнул на снег, по приземлении выхватив из ножен меч. Прямо впереди кипела рукопашная. Из теней под деревьями появились длинные, передвигающиеся скачками фигуры, напавшие на лошадей. Громадные красноглазые волки выпрыгивали из укрытий, чтобы вцепиться в ноги лошадям и разодрать глотки всадникам, вылетевшим из сёдел.

Феликс побежал вперёд. Перед ним волк терзал конного лучника — кислевита. Крупный и сильный зверь с белой шкурой сжал челюстями руку мужчины. Он не давал мужчине обрести равновесие и выхватить нож, в то время как его сородич кружил рядом. Феликс пнул волка в голову, опрокинув зверя на спину. Тот немедленно вскочил и напал снова, сверкая безумными глазами. «Действие злых чар, — подумал Феликс, — приведших зверей в состояние бешенства».

Сжав рукоять меча обеими руками, Феликс широко размахнулся и ударил прыгнувшего волка в грудь. Столкновение с массивным телом едва не сбило Феликса с ног. Восстановив равновесие, он ударил снова и наполовину отрубил волку голову. Ягер обернулся посмотреть, чем занят второй волк, и увидел, как солдат борется с ним, катаясь по снегу. Одной рукой он держал того за глотку, а второй наносил удары кинжалом.

Вдалеке прозвучал взрыв, сразу после которого донеслась вонь горящей плоти. «Макс применил магию», — предположил Феликс. Не отвлекаясь, Феликс аккуратно прицелился во второго волка и ударил. Клинок прошёл между рёбер зверя, изо рта которого выступила кровь. Волк издал булькающий звук и издох. Воин поднялся на ноги и отряхнулся. Это оказался Марек.

— Ловкий удар, — заметил он. — Спасибо.

Феликс выразил признательность кивком и изучил поле боя. Множество волков скакало по снегу. Тут и там лежало несколько сражённых стрелами. У большего числа головы были проломлены лошадиными копытами. Множество волчьих трупов лежало в лужах красной крови, став свидетельством смертоносного мастерства, с которым мужчины Кислева владели саблей. Вдалеке поднимался дым и вспыхивал золотой свет. Макс Шрейбер по — прежнему жив и использует свои ужасающие силы.

Готрек и Снорри стояли на обозных санях, выкрикивая боевые кличи и провоцируя волков к нападению. Оба пони были мертвы. Небольшая куча белошкурых трупов показывала, что Истребители зря время не теряли. Родрик и его спутники выстроились вокруг кареты Габриеллы, намереваясь защищать её от нападения, но участия в битве не принимали. Ни один волк к ним не приблизился. Феликс гадал о причинах.

По меньшей мере, дюжина людей и лошадей были убиты. И судя по крикам, за ними последуют и другие. Ягер направился к обоим Истребителям. За ним по пятам следовал кислевит.

— Это неестественно. Волки не станут нападать на большую группу вооружённых людей, если их не спровоцировать, — прокричал Феликс.

— Я восхищён твоей наблюдательностью, человечий отпрыск, — презрительно усмехнулся Готрек, спрыгивая с саней. — Думаю, за это мы должны благодарить нашего друга — кровососа, к которому направляемся.

Снорри спрыгнул в снег возле Готрека.

— Снорри думает, что неправильно посылать сражаться с ним бедных волков. Тот должен был прийти сам.

— Обязательно передай ему, когда мы встретимся, — вкрадчиво посоветовал Феликс. — А сейчас лучше поможем Ивану Петровичу и его парням.

Готрек многозначительно посмотрел на четырёх рыцарей, окруживших карету и не спешащих на подмогу кислевитам.

— Похоже, кое — кто с тобой не согласен.

— Разберёмся с ними позже. Всё по порядку. Сперва убьём немного волков.

— Ладно, человечий отпрыск.

— Снорри это не по душе. Бедные зверюшки.

— Ты выбрал плохой момент, чтобы терзаться угрызениями совести из — за убийства зверей, — заметил Феликс.

— Снорри не говорил, что не будет их убивать. Снорри лишь сказал, что ему это не по душе, — заявил Снорри Носокус, бегом помчавшись в бой.

— Скольких мы потеряли? — спросил Феликс.

Иван Петрович смерил его усталым взглядом. Дыхание с трудом вырывалось из его груди. Рукавом он смахнул с плешивого лба кровь и пот.

— Всё не так плохо, как кажется. Макс проделал хорошую работу по излечению. У нас трое погибших и пятеро раненых. Двое из которых по — прежнему в состоянии сражаться, как только перевяжут их раны. На оставшихся трёх пока можно не рассчитывать.