"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

Тогда то и сформировалось понимание как эту дурочку проучить — именно так, как Алла заслужила. Понятно ведь, что такую интересную позу при обыске нижних полок девушка заняла неспроста.

— Шучу, — сказал я. — Деньги я перепрятал.

— Ура, — Алла тут же выпрямилась, в ладоши захлопала. — Дашь… ой, — снова вскрикнула она и затыкала пальцем с большим кольцом мне «ниже пояса». — Какой ты проказник, я так и знала, что ты будешь по мне скучать, — выдала она довольная тем, что приём «сгибание раком» сработал и дорогой Ванюша расщедрился…

Через полчаса я и Алла лежали на кровати, голые, но довольные. Шорты валялись на подоконнике, а сарафан одиноко висел на изголовье кровати.

— Ты такой ненасытный, — прошептала Алла. — Честно? Я никогда не получала такого кайфа и столько раз.

Хотелось верить, что ее комплимент не связан с последующей просьбой.

— Зай, в общем мне нужна тысяча рублей, дашь? — Алла игриво провела указательным пальцем по моей мускулистой груди.

Настало время сознаваться, что денег нет.

— Алла, дела такие…

И я кратко рассказал по ситуации, наблюдая как меняется лицо девушки. Денег у меня нет, с основы меня перевели в резерв без сохранения заработной платы, из квартиры я переезжаю в общагу, а игровую карьеру завершил.

— Ваня, ты дурак? — выпучила Алла глаза. — И что мне делать?

— Переедем в общагу, нарожаем детишек и будем жить долго и счастливо, — я пожал плечами. — А ты работать со мной в таксопарк пойдёшь, сторожем во вторую смену. Дело?

Алла после этих слов вскочила с кровати, как с раскалённой сковороды.

— Дурак! Ты кого-то себе нашёл? Я так и знала, что ты меня бросишь! — заверещала она, хватая помятый сарафан. — Сегодня я ночую у мамы!

Она оделась и направилась к выходу. Смешная такая, ей правду говорят, а она не верит.

— И знай, что это тебе дорого обойдётся! — заявила она.

— Тысяча рублей? — уточнил я, давя зевок, после секса тянуло ко сну.

Алла замерла, задумалась.

— Две! Иначе я уйду к нападающему Динамо!

— Скатертью дорожка. Дверь за собой закрой, нога ноет на сквозняки.

Через несколько секунд входная дверь хлопнула. Все больше тянуло в сон, и я наверняка бы заснул, но из коридора раздался телефонный звонок. Пришлось подниматься с кровати и плестись, прихрамывая, к телефону. Ходил я по-прежнему с костылями, но теперь с одним и то по большей части для того чтобы ногу попусту не перегружать. Телефон продолжал трезвонить, когда я поднял трубку.

— Иванов слушает.

Звонили из клуба. С другой стороны провода сообщили, что Николай Петрович Стар*стин желает видеть меня в своём кабинете завтра в 9 утра.

Глава 7

Люби «Спартак» в себе, а не себя в «Спартаке»,

Николай Петрович Старостин

К Стар*стину я прибыл сильно заранее назначенного времени. Притчей во языцех в футбольном мире была чёткость и пунктуальность начальника команды «Спартак». Несмотря на почтенный возраст, Николай Петрович прибывал в кабинет чаще всего за час до начала рабочего дня, то есть к 8 утра, когда остальной «Спартак» ещё не работал. Той же четкости и пунктуальности, Николай Петрович всегда требовал от своих подчинённых. Поэтому если сказано прибыть к нему в кабинет к девяти утра, то на месте следует быть заранее.

Кабинет руководителя команды располагался в уютном старом здании рядом с метро «Красносельская», неподалёку от проспекта Мира, там же в располагался Московский городской совет спортивного общества «Спартак». У здания с утра пораньше уже стояли два автомобиля — чёрная «Волга» Чапая и чья-то красная «шестерка». Другие машины отсутствовали. Я был наслышан, что начальник спартаковской команды чаще предпочитал передвигаться пешком, чем на транспорте, но сегодня машина Николаю Петровичу для чего-то понадобилась.

Остановившись у искомого дома, я поднял взгляд и увидел окна кабинета Стар*стина — второй этаж, третье окно от угла. Окна открыли на проветривание, что ещё раз подтверждало — Николай Петрович на рабочем месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Подходя ко входу в здание я встретил человека, который в оригинальной истории следующие 10 лет поднимет Спартак на недостижимый уровень и заставит греметь имя клуба во всем мире — Олега Ром*нцева. Выходя из дверей, Олег Иванович увидел меня, коротко кивнул в знак приветствия (судя по всему, до этого Олег и Иван не были знакомы, но знали друг друга в лицо) и сев в «шестерку» незамедлительно уехал. На лице Олега Ивановича запечатлелось явное удовлетворение от посещения общества «Спартак» и одновременно — фирменная задумчивость. Следом из здания вышла другая не менее легендарная личность, но прошлых лет — Игорь Нет*о, Чемпион Европы 1960 года в составе сборной СССР, легенда Спартака и многократный чемпион Союза. Он меня не заметил и погруженный в думы, пошёл вниз по улице в сторону станции метро.

Понятно.

Тут к бабке гадалке не ходи — Стар*стин выбирал нового главного тренера для футбольного «Спартака». Конечно, как и во всем СССР директоров заводов и предприятий выбирали сами рабочие, так и тренера «Спартака» по уставу клуба выбирали сами игроки. Но по факту решение по главному тренеру принимал единолично Чапай. И судя по тому, что Ром*нцев и Нет*о вышли из здания в разном настроении и расположении духа, выбор Николаем Петровичем оказался сделан уже сейчас.

Я зашёл в здание, где имелся турникет, а для того чтобы попасть внутрь — требовалось предъявить пропуск члена спортивного общества. Пропуск с собой не взял, поэтому пришлось объясняться с пожилым бдительным мужчиной — вахтёром.

— Вы куда собрались, молодой человек? — спросил старик, шаря по столу в поисках увеличительных очков.

— Мне к начальнику команды.

— А вы записаны?

— Меня Николай Петрович к началу рабочего дня вызвал — звонили по телефону.

Вахтёр наконец нацепил очки и посмотрел в свою большую тетрадь, поля которой были расчерчены.

— Так, на 9 утра запись, есть такое… — вахтёр запнулся, поднял взгляд и посмотрел на меня, прищурился. — Едрить, это ты Ванька! Совсем слепой стал, не узнал тебя!

— Богатым буду, — улыбнулся я, проходя через турникет.

— Как хоть твоя нога?

— Заживает. Скоро вот обещают эту штуковину снять, — я ткнул пальцем в аппарат Илизарова. — Мешает жутко, не привыкну никак.

— Тц-тц-тцы, — зацокал старик. — Какая жуть, оно к такому и не надо привыкать. На поле когда, играть?

По всей видимости, вахтёр не читал газет, там то завершение карьеры футболиста Иванова смаковали со всех сторон, обсасывая до косточек.

— Наигрался, врачи сказали, что травма несовместима с футболом.

— Типун тебе на язык, вон Гусь к начальнику заходил, 18 сезонов за Спартак отыграл, а ты этот рекорд побьешь! Чего кстати к Николаю Петровичу пришёл?

— Затем и пришёл, чтобы понять, как теперь команде могу пригодиться, — о том, что меня определили в таксопарк сторожем говорить не стал, это ему не к чему знать.

— Иди тогда, он только Олежку и Игоря у себя принимал.

— Не ждать девяти?

— Так свободно ж…

Я снова улыбнулся на прощание позитивному старику, всем сердцем любящему свою работу, поднялся по лестнице и нашёл кабинет начальника команды. Стар*стин делил кабинет с селекционером «Спартака» Валентином Иванычем Покровским, которого на работе ещё не было. Покровский, который привёл в клуб немало известных игроков, прославился как замечательный поэт и его стихи часто публиковали в программках на матч. Один из замечательных стихов висел в рамке на входной двери в кабинет:

«Пусть не особенно легка Сегодня жизнь для Спартака, Но мы, болельщики страны, Родному обществу верны Спартак наш друг и наш кумир, Недаром весь футбольный мир Запомнил красно-белый стяг И имя гордое — Спартак!»