"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

Ровно в три часа дня двери в столовую открылись. Зашли Стар*стин со своей пружинистой походкой, а следом Беск*в. Николай Петрович выглядел как всегда спокойным и умиротворённым, а вот Константин Иваныч покраснел, как варенный рак и одним своим взглядом был готов рвать и метать. Чапай встал во главе стола, присаживаться не стал, но взялся за спинку стула. Барин рухнул на своё место. Сложил руки на столешнице, переплел пальцы, которые аж побелели на костяшках от напряжения.

Заслуженный мастер спорта СССР, Заслуженный тренер СССР, великий тренер, сейчас Константин Иваныч подбирался к окончанию своего пути, восьмой десяток — серьёзный возраст. Век Беск*ва в «Спартаке» подходил к концу и это было заметно невооруженным взглядом. Вряд ли Константин Иваныч не понимал, что происходит на самом деле. А как человек, привыкший принимать тяжелые, но правильные решения, ему сейчас тяжело вдвойне, потому единственно верным виделось отойти и дать дорогу молодым. Спартаку требовалась свежая кровь, а уход Иваныча виделся неминуемым и единственно возможным. Проблема была лишь в том, что каждый из здесь присутствующих видел благо команды со своей колокольни, и был убеждён, что его мнение единственно верное. И Барин прямо сейчас искал причины своих неудач в игроках, по слухам (которые подтвердил Федор по пути в Тарасовку) собираясь отчислить из команды половину основного состава. Сделать это ему не дал Стар*стин, но и Петровичу связывали руки — профсоюзные руководители не давали ему избавиться от Беск*ва, все ещё веря, что тренер сумеет дать результат и опасаясь, что он перейдёт в Динамо, переманив с собой тех игроков, которых он просил отчислить из команды (настолько нелогично был составлен список Бариным). В общем сложно все.

— Попрошу внимания, — сказал Чапай и все разом замолчали.

Дождавшись тишины, Николай Петрович продолжил и произнёс одну из своих любимых фраз.

— Выигрывает не тот, кто больше может, а тот, кто больше хочет. Поздравляю с победой в Кубке! Мы показали себя одной командой, способной в нужный момент собраться и показать должный результат.

Игроки ответили аплодисментами. Впрочем, я быстро смекнул, что вслед за поздравлениями будет «но». Так и произошло.

— Сегодня у Спартака очевидный спад игры. Мы большая команда и обязаны смотреть вперёд, чтобы понимать как мы будем радовать наших замечательных болельщиков. Мы играем командой, живем командой, а значит решать мы тоже должны командой! Для этого я попросил собрать вас всех на базе и отменить любые празднования после выигрыша Кубка.

По словам Стар*стина было понятно, что далее намечается разбор полётов.

— Все проиграно кроме чести, — продолжил Николай Петрович, выдав очередной свой афоризм. — И если в этом году нам не стать чемпионами, то взамен мы обязаны показать нашему болельщику ту игру, которую он от нас ждёт! Болельщики ни в чем не виноваты. Вам слово Константин Иванович. Поговорите с командой.

Беск*в поднялся, поправил галстук, густо прокашлялся в кулак.

— Хозяин положения не тот, кто находится с мячом, а тот, кто себя предлагает, — заговорил он. — Я выступал и буду выступать за спартаковскую риторику, комбинационный стиль и все то, что делает нас народной командой. Николай Петрович прав, чемпионами нам не стать, но мы обязаны остаться чемпионами в сердцах наших болельщиков. К нам должна вернуться чемпионская спартаковская игра.

Бесков обвёл присутствующих взглядом, ему в отличие от Стар*стина никто хлопать не стал. Понятно, что следом будет разбор полётов. И никто из присутствующих не хотел становиться его частью.

— У нас есть очевидные проблемы, которые мешают вернуть спартаковскую игру, — продолжил Константин Иваныч. — И эти проблемы имеют вполне определенные персоналии.

— Он так говорит, когда хочет кого-то отчислить из команды, — зашептал Роди*нов мне на ухо.

Я не ответил. Бесков продолжал.

— Любая командная игра строится через полузащитников, они связующее звено и мозг команды. А наши полузащитники второй год подряд нацелены забивать меньше 10 мячей за сезон! Чер*нков!

— Да, Константин Иваныч.

— Сколько у тебя мячей забито в прошлом году?

— Три, Константин Иваныч, — Федя поднялся из-за стола.

— А в этом?

— Два.

— Вот, — Беск*в эмоционально всплеснул руками. — И процент брака в передачах больше тридцати второй год подряд при снижении общего количества передач за игру. Как далеко мы уйдём, если наша полузащита будет грузить по десять мячей за сезон в ворота соперника?

— Константин Иваныч, у нас нападение по сорок мячей за сезон грузит, — возразил Бубн*в на правах ветерана основы красно-белых.

Тренер покраснел пуще прежнего, снова поюлозил галстук.

— Ещё раз повторю, хозяин положения не тот, кто находится с мячом, а тот, кто себя предлагает, а вы все передачи на Иванова и Родион*ва насыпаете, они нападающие, они разберутся! Мало того, что из-за этого у вас процент брака растёт из игры в игру, так вы ещё мне нападающих обленили! Они знают, что все равно получат мяч, даже если будут в невыгодой позиции находиться. И теперь вместо того, чтобы предлагать себя, интересно открываться, они по полю пешком ходят! — от злости Беск*в даже кулаком по столу ударил. Да так, что борщ из его тарелки перелился на скатерть.

— Походу мы с тобой будем сегодня крайними, — шепнул Родион*в.

— Иванов, видите ли! А то, что Ваня в шорах и в упор не видит Сергея Родион*ва в лучшей позиции? Поэтому у Родион*ва 4 мяча за сезон, а у Иванова 15! — распылялся Константин Иваныч. — Вы грузите ему вагон передач за игру, ни дриблинга, ни обострений, а зрители?! Вы о зрителях подумали?! Что вы им вместо комбинационного футбола предлагаете лицезреть! Как от Иванова, будто от деревянной стены сарая нет-нет, да в ворота что-то залетает?!

Большинство сидели с понурыми лицами. Подобные разборы полётов Барин любил и практиковал, все кто хоть раз на них присутствовал, понимали, что это надолго и с тренером лучше не спорить, если хочешь чтобы все побыстрее закончилось. Однако не каждый умел вовремя замолчать. Или не хотел. К спору начали подключаться другие игроки.

— Но это ведь работает, Константин Иваныч, мы без Иванова проиграли три матча подряд, — заметил Евгений Кузн*цов.

— Потому что также продолжаете искать мячом Ивана, а его нет! Все! Нет у Спартака Иванова, закончил карьеру! — выдал Константин Иваныч.

Все ошалели. Игроки понимали, что у главного голеодора травма и восстановление займёт длительное время, но никто не верил, что Ваня набравший лучшую форму за всю карьеру, закончит с футболом вот так. А тут главный тренер прямо заявлял, что на футболе для 11-го номера поставлена точка.

Беск*в на секунду встретился глазами со мной, но взгляд отвёл. И сразу перешёл к делу.

— В общем, чтобы нам вернуть комбинационную игру, команде нужен сильный нападающий в пару Родион*ву. Я ищу другого талантливого футболиста, который впишется в нашу тактическую схему.

Я чувствовал себя так, как будто его из ушата гавном облили. Беск*в всерьёз сваливал ответственность за неудовлетворительные результаты на нападающего, на минуточку наколотившим мячей столько же, сколько остальная команда вместе взятая. Должно быть обидно прежнему мне такое слушать о себе. Нынешний я воспринял слова главного спокойно. Барин оценивал ситуацию со своей колокольни и отвечал за результат, полагая, что так будет лучше команде, а решения тренера не обсуждаются. И логику Константина Ивановича можно понять. Плоха та команда, которая строит игру вокруг одного единственного игрока.

— Вы извините Константин Иванович, но мое мнение, что сильный футболист к нам в команду не пойдёт… — внушительно пожал плечами Бубн*в.

— Ты вообще что такое имеешь ввиду? Спартак это клуб, в котором мечтает оказаться каждый футболист!

— Ну то и имею, второй год в лиге обсуждают, как мы за чемпионство 1987 машины так и не получили.

Беск*в пуще прежнего покраснел, но если раньше он был красный, то теперь багровым сделался. А Буба продолжил баламутить, откинувшись на спинку стула.