Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

кровати — ее лицо было искажено гримасой боли.

— Что случилось, мисс Гилкрист? Вам плохо?

— Да. Не знаю, что… — Она попыталась встать с кровати, но у нее началась рвота. Мисс Гилкрист откинулась на подушки и пробормотала: — Пожалуйста, позвоните доктору. Должно быть, я съела что-то не то…

— Сейчас дам вам соды. Если вам не станет лучше, утром вызовем врача.

Мисс Гилкрист покачала головой:

— Нет, вызовите сразу. Я… ужасно себя чувствую.

— Вы помните его номер? Или посмотреть в книжке?

Мисс Гилкрист назвала номер, после чего скорчилась в очередном приступе рвоты.

Сьюзен ответил сонный мужской голос:

— Кто? Гилкрист? На Мидс-лейн? Да, знаю. Сейчас приеду.

Доктор сдержал слово. Через десять минут Сьюзен услышала, как подъехала его машина, и пошла открывать дверь.

Провожая доктора наверх, она рассказала ему о происшедшем:

— Очевидно, мисс Гилкрист съела что-то неподходящее. Выглядит она ужасно.

Доктор имел вид человека, привычного к вызовам без всякой на то надобности. Но как только он осмотрел стонущую женщину, его поведение изменилось. Он дал краткие указания Сьюзен и спустился к телефону. Вскоре он присоединился к Сьюзен в гостиной.

— Я вызвал «Скорую помощь». Нужно доставить ее в больницу.

— Значит, ей в самом деле так плохо?

— Да. Я сделал ей инъекцию морфия, чтобы облегчить боль. Но похоже… — Он не окончил фразу. — Что она ела?

— На ужин мы ели макароны au gratin и пудинг с кремом. Потом пили кофе.

— Вы ели то же самое?

— Да.

— И с вами все в порядке? Не чувствуете боли или тошноты?

— Нет.

— А больше она ничего не ела? Например, рыбные консервы или колбасу?

— Нет. На ленч мы ходили в «Королевский герб» — после дознания.

— Да, конечно… Вы племянница миссис Ланскене?

— Да.

— Скверная была история. Надеюсь, убийцу поймают.

— Я тоже.

Прибыла «Скорая помощь». Мисс Гилкрист увезли, и доктор поехал с ней, сказав Сьюзен, что позвонит утром. После его ухода она поднялась к себе и заснула, едва коснувшись головой подушки.

На похороны пришло много народу. Присутствовала почти вся деревня. Семью представляли Сьюзен и мистер Энтуисл, другие родственники прислали венки. Адвокат спросил, где мисс Гилкрист, и Сьюзен шепотом рассказала о случившемся. Мистер Энтуисл поднял брови:

— Весьма странно.

— Утром ей стало лучше. Звонили из больницы. У людей часто бывают неполадки с желчным пузырем. Просто некоторые слишком из-за этого суетятся.

Мистер Энтуисл промолчал. Сразу же после похорон он уехал назад в Лондон.

Вернувшись в коттедж, Сьюзен нашла несколько яиц и приготовила омлет. Потом она поднялась в комнату Коры и начала разбирать ее вещи.

Это занятие прервал приход доктора.

Он выглядел обеспокоенным, но на вопрос Сьюзен ответил, что мисс Гилкрист гораздо лучше.

— Через пару дней она поправится. Но ей повезло, что меня сразу же вызвали. Иначе все могло окончиться трагически.

Сьюзен уставилась на него:

— Значит, ей в самом деле было так плохо?

— Миссис Бэнкс, перечислите мне все, что мисс Гилкрист вчера ела и пила. Все без исключений.

Подумав, Сьюзен дала подробный отчет.

Доктор неудовлетворенно покачал головой:

— Было что-нибудь, что она ела, а вы — нет?

— Не думаю. Пирожные, лепешки, варенье, чай, потом ужин… Нет, не припоминаю ничего такого.

Доктор почесал нос и прошелся взад-вперед по комнате.

— А это точно пищевое отравление? — спросила Сьюзен.

Доктор внимательно посмотрел на нее, потом, казалось, принял решение.

— Это был мышьяк, — ответил он.

— Мышьяк?! — изумленно воскликнула Сьюзен. — Вы имеете в виду, что кто-то дал ей мышьяк?

— Похоже на то.

— А она не могла принять его сама? Я имею в виду, намеренно?

— Самоубийство? Мисс Гилкрист не знает, почему это произошло, а должна была бы знать, если бы пыталась покончить с собой. Кроме того, она вряд ли выбрала бы мышьяк. В доме полно снотворных таблеток — достаточно было принять большую дозу.

— А мог мышьяк попасть в пищу случайно?

— Это меня и интересует. Маловероятно, хотя такое бывало. Но если вы и она ели одно и то же…

Сьюзен кивнула:

— В самом деле, кажется невероятным… — Внезапно она вскрикнула: — Ну конечно! Свадебный пирог!

— Что-что? Свадебный пирог?

Сьюзен объяснила, что она имела в виду. Доктор внимательно слушал.

— Странно. Говорите, она не была уверена, кто его прислал? У вас остался кусочек? Или хотя бы коробка, в которой он лежал?

— Не знаю. Схожу посмотрю.

Они вместе начали поиски и наконец обнаружили белую картонную коробку с несколькими крошками пирога, лежащую в кухонном шкафу. Доктор тщательно упаковал ее.

— Я этим займусь. А вы не знаете, где обертка?

С оберткой им не повезло, и Сьюзен предположила, что ее бросили в печь.

— Вы пока не уезжаете, миссис Бэнкс?

— Нет, я должна разобрать вещи тети. Я пробуду здесь пару дней.

— Отлично. Как вы, конечно, понимаете, полиция может захотеть расспросить вас. Вы не знаете никого, кто мог… ну, затаить злобу на мисс Гилкрист?

Сьюзен покачала головой:

— Я вообще мало о ней знаю. Только то, что она прожила с моей тетей несколько лет.

— Она всегда казалась приятной, но ничем не примечательной женщиной. Не из тех, у кого бывают враги. Значит, свадебный пирог прислали по почте? Похоже на ревнивую женщину, но кто мог ревновать к мисс Гилкрист? Выглядит невероятно.

— В самом деле.

— Ну, я должен идти. Не понимаю, что происходит в нашей тихой и маленькой Литчетт-Сент-Мэри. Сначала зверское убийство, потом попытка отравления по почте. Странно, что одно последовало за другим.

Доктор зашагал по дорожке к своей машине. В коттедже было душно, и Сьюзен, оставив дверь открытой, медленно поднялась наверх и возобновила работу.

Кора Ланскене не была аккуратной и методичной женщиной. Ящики ее комода были набиты чем попало. В одном лежали туалетные принадлежности, старые носовые платки и кисти. В другом поверх нижнего белья были втиснуты письма и счета. В третьем под шерстяными джемперами находилась картонная коробка с двумя накладными челками. Четвертый был полон старых фотографий и тетрадей с эскизами. Сьюзен задержалась на групповом фотоснимке, очевидно сделанном много лет назад где-то во Франции и изображавшем молодую и худощавую Кору, державшую под руку высокого долговязого мужчину с всклокоченной бородой и в вельветовой куртке. Сьюзен решила, что это покойный Пьер Ланскене.

Фотографии интересовали Сьюзен, но она отложила их в сторону и начала сортировать сложенные в стопку бумаги. Наткнувшись на письмо, она дважды прочла его и все еще не могла оторвать от него взгляда, когда голос за спиной заставил ее испуганно вскрикнуть:

— Что тебя может здесь удерживать, Сьюзен? Хэлло, в чем дело?

Сьюзен покраснела от досады: