Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938-1939 - Ингеборг Фляйшхауэр

947

Андросов. Накануне..., с. 106.

948

Шуленбург — Алле фон Дуберг, 7 августа 1939 г. (Nachlaß, S 1/2, 2/1).

949

Rauch. Geschichte, S. 373.

950

Teske. Köstring, S. 139f.

951

Западная историография не оценила этого хождения по острию ножа. Так, Аллард, который, как и большинство немецких исследова­телей, считал, что инициатором этих разговоров являлось Советское правительство, утверждал, что Шуленбург, «по-видимому, еще не нау­чился делать правильные выводы из намеков Молотова» и что он «оши­бался, делая пессимистические выводы» (Allard. Stalin, S. 154f).

952

Решение было принято 8 и 9 августа 1939 г. в присутствии Шнурре и генерала Кёстринга в австрийской летней резиденции Риб­бентропа (замок Фушль под Зальцбургом) в ходе горячих дебатов и ча­стых телефонных разговоров с Гитлером и сообщено советскому поверенному в делах в Берлине 13 августа 1939 г. Однако 14 августа от него вновь отказались. В тот же день Шуленбург, которому Кёстринг сообщил об этом решении, в письме Вайцзеккеру указал на негативные последствия замены его сомнительной личностью — партийным карье­ристом. «Беседы с г-ном Молотовым, — писал Шуленбург, — мне удаются лучше и легче. Этот странный человек с тяжелым характером привык ко мне и в разговорах со мной отбросил большую часть своей постоянно проявляемой сдержанности. Каждому новому человеку придется начи­нать заново» (ADAP, D, VII, Nr. 61, S. 56).

953

Телеграмма Молотова Астахову 4 августа 1939 г. («Год кризи­са», т. 2, с. 175).

954

Запись Шнурре бесед 5 августа 1939 г. (ADAP, D, VII, Nr. 772, S. 898). Вебер (Entstehung, S. 239) ошибочно считает, что Астахов вел эту беседу с Вайцзеккером, который якобы и является автором записи.

955

Беседа состоялась 4 августа. — Прим. ред.

956

Телеграмма Астахова Молотову от 5 августа 1939 г. («Год кри­зиса»,^ 2, с. 175).

957

Из сообщения д-ра Шнурре автору 20 июня 1989 г.

958

Письмо Астахова Молотову, 8 августа 1939 г. («Год кризиса», т. 2, с. 178-180).

959

Телеграмма Молотова Астахову, 11 августа 1939 г., в: «Год кри­зиса»,^ 2, с. 184).

960

Из сообщения Шнурре автору; см. также: Braubach. Weg, S. 26.

961

Ульрих фон Хассель после беседы с Готфридом фон Ностицем в министерстве иностранных дел 7 августа 1939 г. (Hassell-Tagebücher, S.104).

962

По словам Намира (Prelude, р. 284), «два надежных источника» твердили, что окончательное решение относительно политической до­говоренности со Сталиным Гитлер принял в ночь с 4 на 5 августа 1939 г. (сообщение Шуленбурга поступило утром 4 августа). Это решение Гитлера, очевидно, затем, утром5августа 1939 г., было немедленно пе­редано по телефону из Берхтесгадена в Берлин на Вильгельмштрассе. И в первой половине этого дня Шнурре пригласил к себе Астахова. См.: Beloff. Policy, p. 261, note. 2.

963

По словам Домаруса (Hitler, II, S. 1221), Гитлер 3 августа нахо­дился в Байройте. Нейрат говорил о начале августа 1939 г.

964

Beloff. Policy, p. 228, note. Deutsch. Interlude, S. 111;/W. Light, p. 142.

965

Hassel-Tagebücher, S. 104.

966

Аттолико в адрес Чиано, 5 августа 1939 г. — Цит. по: Toscano. Italia, p. 71. В этой же беседе Вайцзеккер намеками охарактеризовал опубликованное в итальянской прессе заявление японских послов в Берлине (Осимы) и в Риме (Сиратори) как попытку «саботировать воз­можное германо-советское сближение». Послы после встречи на вилле д'Эсте принципиально высказались за тройственный союз, однако окончательное решение «отложили, поскольку англо-русские перего­воры вступили как раз в чувствительную фазу» (Toscano. Italy, p. 103). Так как итальянскому министру иностранных дел в это же время по­ступило сообщение Россо из Москвы от 5 августа 1939 г. о результатах беседы Шуленбурга с Молотовым 3 августа 1939 г., то он, должно быть, распознал целенаправленное немецкое двуличие.

967

Weizsäcker-Papiere, S. 157f. Лондонские секретные переговоры об англо-германском компромиссе в эти дни продолжались к растуще­му раздражению Советского правительства, которое следило, как Га­лифакс через Дирксена обещал германскому правительству далеко идущие уступки. Относительно 6-7 августа 1939 г. см.: Андросов. Нака­нуне...,с. 106;о9августа 1939 г. см. запись Дирксена о его беседе с Га­лифаксом (DM, Nr. 105, S. 236-240).

968

Послание Шуленбурга в министерство иностранных дел от 7 ав­густа 1939 г. (ADAP, D, VII, Nr. 775, S. 902).

969

Переводчик Пауль Шмидт о встречах с Риббентропом в замке Фушль 11 и 12 августа, то есть через три дня после его совещаний со Шнурре и Кёстрингом (Schmidt. Statist, S. 483).

970

Об этих дискуссиях нет никаких записей. Заметки Шнурре про­пали в Берлине во время войны, Кёстринг же их лишь упомянул, указав на неосведомленность Риббентропа в русских вопросах (Teske. Köstring, S. 136f).

971

Teske. Köstring, S. 135. Свои воспоминания Кёстринг писал в Мюнхене после войны, когда общая перспектива была уже иной.

972

Teske. Köstring, S. 135,139ff. Веря в советскую верность догово­рам, Кёстринг считал невозможным, чтобы «Сталин мог согласиться с запланированным Гитлером нападением на Польшу, с которой тот же самый Сталин был связан пактом о ненападении» (Teske. Köstring, S. 141).

973

Из сообщения Шнурре автору.

974

Телеграмма Астахова Молотову, 7 августа 1939 г., в: «СССР в борьбе за мир...», № 403 и 405, с. 538. Через несколько дней, 16 августа 1939 г., он сообщил Молотову, что предстоит разгром не Данцига, а всей Польши и что итальянская сторона больше не исключает возмож­ность возникновения мировой войны («СССР в борьбе за мир...», №428, с. 606).

975

Первое письмо Астахова Молотову от 12 августа 1939 г. .,в: «Год кризиса», т. 2, с. 185-186.

976

Записи Шнурре об этом разговоре не имеется. Однако есть теле­грамма Шнурре германскому посольству в Москве, отправленная в по­недельник 14 августа 1939 г. в 13 ч. 52 мин., в которой он знакомит посла с основными обсуждавшимися вопросами. Это было тем более не­обходимо, что Астахов по поручению Молотова в качестве места пере­говоров предложил Москву (ADAP, D, VII, Nr. 50, S. 48). Во втором письме Астахова Молотову («Год кризиса», т. 2, с. 185-186) говорилось: «Получив Ваши телеграфные указания, я посетил сегодня Шнурре и сказал ему, что ряд конкретных объектов (культурные связи, пресса, «освежение» договора, Польша), намеченных разновременно им, Риб­бентропом и Вайцзеккером для разговоров с нами, Вас интересуют, но что Вы считаете желательным беседовать о них в Москве, и притом «по ступеням», не начиная с самых сложных».

977

Kordt. Wahn, S. 163.

978

Это предположение издателя (ADAP, D, VII, Nr. 43, S. 39, Anm. 13).

979

Запись переводчика П. Шмидта, сделанная в Зальцбурге 12 ав­густа 1939 г. (ADAP, D, VII, Nr. 43, S. 39). При этом остается неясным, кто является автором этой формулировки: использовал ли ее принес­ший телеграммы (Хевель?), чтобы за счет сенсационной новости выве­сти Гитлера из затруднения., или же это сделал сам Гитлер при получении или же после получения обоих документов? Протоколиро­вавший совещание Шмидт не выразил никаких сомнений в аутентич­ности «телеграмм».

980

Запись Шмидта (ADAP, D, VII, Nr. 43, S. 39).

981

Запись Чиано (DDI, 8, XIII, п. 4, р. 4-7). См. также: Ciano. Europa, p. 453-458.

982

Запись Шмидта (ADAP, D, VII, Nr. 43, S. 32-49). По этому воп­росу Эрих Кордт (Wahn, S. 163) писал: «12 августа (Астахов) заявил... германскому представителю (Шнурре. — И. Ф.), что Советский Союз го­тов к широким переговорам о политической ситуации. Это сообщение поступило 12 августа в Берхтесгаден во время беседы Гитлера, Риббен­тропа и Чиано одновременно с телеграммой из Токио...» В беседе с авто­ром настоящей книги д-р Шнурре подтвердил, что после завершения беседы с Астаховым он немедленно составил «донесение» о ее результа­тах для передачи Риббентропу. См. также: Schmidt. Statist, S. 438-440; Toscano. Italia, p. 75, 107; Namier. Prelude, p. 267-268, 284Beloff. Policy, p. 264; Bullock. Hitler, p. 521; Taylor. Origins, p. 255.

983

Запись посольского советника Брюкльмайера (бюро министра иностранных дел) от 25 июля 1939 г. о беседе Риббентропа с послом Ат­толико (ADAP, D, VI, Nr. 718, S. 829-835; DDI, 8, XII, п. 717 от28 июля 1939 г.). В этом предложении были учтены как пессимистические сооб­щения посла Аттолико из Берлина, так и прогнозы посла Россо (и Шу­ленбурга) из Москвы об успехах московских переговоров и создании эффективного военного фронта против агрессии стран «оси».