Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

«Как абьюзер!»

«Нет! Я люблю ее!»

«Так почему ты не можешь рассказать ей?! Она заслуживает знать правду! Если ты хочешь с ней связать жизнь — ты должен рассказать правду!»

«Не могу…»

«Почему?!»

«Я хочу уберечь ее от этого! Моя работа может ей навредить…»

«Ты вредишь ей куда больше, чем твоя любимая работа».

«И чем же?»

«Своей бесконечной ложью!»

Альтер эго было право. Все строилось на обмане. Даже если она узнает о его истинной жизни, то она, скорей всего, уйдет от него и наверняка быстро найдет ему замену…

Ипатьев услышал звуки машин, проезжающих по улице за полупустой парковкой. Он прошел ее насквозь, а после — через саму улицу, углубился дальше по дороге, уходящей кверху по склону. Новый проулок встретил сонной безмятежностью и тишиной.

Дорога уткнулась в развилку: слева уходила наверх, на пригорок, а справа — в очередной район. Он сверился с картой и взял левее.

«Налево можно… Что было в походе, остается в походе!»

— Придурок… — угрюмо буркнул Ипатьев, поднимаясь в гору.

«Не забывай, я и есть ты. Так что фактически ты сам себя называешь придурком!»

Маленькая улочка вывела его к извилистой, будто змея, дороге, ползущей к вершине холма. По левую руку, прямо за последним домом, тянулись все еще зеленые кроны деревьев, выстроившись по всей стороне дорожного полотна, а кусты под ними как бы ненароком вылезали своими тонкими ветками на тротуар, будто приветствуя одинокого путника. Ветер от проезжающих редких машины слегка покачивал эти «руки» растительности. Поднявшись чуть выше, Дима перевел взгляд в сторону: справа открывался красивый вид на Чески-Крумлов, поднявшееся солнце задорно играло по оранжевым крышам старого города. Где-то вдалеке скромно показывался поворот Влтары.

Последняя улица перед пунктом назначения представилась Ипатьеву более оживленной, чем предыдущие: здесь проезжали автобусы, невдалеке, судя по звукам, располагалась железнодорожная станция. Двухэтажные дома с огороженными двориками располагались по обе стороны улицы. На противоположной стороне улицы из калитки появились двое: мужчина лет тридцати за руку вел мальчишку лет шести-семи с ярким рюкзачком за спиной. Да-а, уже школьная пора на дворе… Он старался идти вровень с отцом, о чем-то тараторя с широкой улыбкой, а мужчина внимательно слушал, кивая время от времени. Чуть отдалившись от заборчика, оба развернулись лицом к зданию и помахали руками. В окне второго этажа Дима смог разглядеть силуэт женщины, провожающей своих мужчин на работу и школу.

— Zatímco, máma[57]!

Мама… это звучало так искренне и невинно. На секунду перехватило дыхание, а по телу прошлась непонятная дрожь. Что-то щелкнуло в голове, но мужчина взял себя в руки, а мощный прилив сил наполнил его уверенностью.

«Рано, рано помирать и вешать нос! Меня еще невеста ждет!»

И по возвращению домой Дима взял с себя слово поговорить с ней, даже если это будет их последний разговор.

До железной дороги мужчина добрался уже быстро. На переезде посмотрел вправо: перед вокзалом по перрону ходили люди в ожидании поезда. Из рупора над входом в здание звучало сообщение о предстоящем прибытии какого-то состава. Все такое простое: утро, дорога до работы, семья, бытовые и личные заботы — что в Москве, что в Чески-Крумлове — везде обычные люди, со своими проблемами, мыслями…

Феникс быстро прошел, ныряя под закрывающийся шлагбаум переезда, прямиком к новому с виду складскому комплексу. Территория вытягивалась по правую руку от «волка», показывая несколько типичных строений, а в глубине — несколько ангаров. Периметр был огорожен сеткой рабица, сквозь которую было видно, как разворачивалась фура. Ворота были раскрыты, проезд перекрыт стандартным шлагбаумом, а рядом с ним — будка охраны. Сразу обнаружилось несколько маленьких камер: одна, купольного типа, над проходом через КПП, пара цилиндрических на столбах рядом и классические варианты на