Белые искры снега - Анна Джейн

Пострадавшую, едва переставляющую ноги, увели в травмпункт, а мы направились к машине Ранджи и вновь загрузились в нее – только уже вчетвером. Доблестный капитан Джек Воробей заявил, что неподалеку живет его лучший друг, и свалил в неизвестном направлении, вставив в уши наушники – подозреваю, включил саундтрек из фильма, которому поклонялся.

– Домой, детишки? – устало спросила я, усаживаясь на свое место рядом с водителем.

Яр на детишек ничего не ответил, а его изрядно повеселевший заштопанный друг в который раз стал предлагать какие-то совершенно необъяснимые тусовки.

– Куда вас вести? – прервала его Ранджи, включая зажигание. Парни по очереди назвали адреса. Оказалось, оба они жили неподалеку от школы, в которой я проходила практику, в районе чуть ли не на другом конце города. Но отступать мы не могли – раз пообещали довезти, значит, нужно выполнить свое обещание, хотя оба парня не раз предлагали нам выбросить их где-нибудь, чтобы они вызвали такси и самостоятельно добрались до дома. Однако я прямо-таки чувствовала, что за этими двоими необходимо проследить.

Дарена прилетела к Яру и Насте тогда, когда они выходили из травмпункта. Сначала у девочки мелькнула мысль, что эти двое подрались между собой, но потом она увидела Николая с пластырем на щеке и поняла, что пострадал именно он. То, что Наська и Ярик были вместе, ее изрядно повеселило, несмотря на встречу с Вольгой, от которой девочка еще не совсем оправилась. Дарена хотела было скользнуть следом за ними, но внезапно она поняла, почему Вольга послал ее именно сюда.

Сейчас в этом месте был человек, нуждающийся в помощи, и Дарена должна была – нет, просто обязана! – помочь ему. То есть ей. Той самой девчонке во всем белом, которая однажды узрела Дарену – были среди людей такие, которые обладали редким даром, видеть тех, кого не должны были. Опасен ли был этот дар или полезен, сказать было трудно – все зависело от самого человека. Но вот те же маги, ищущие по всему свету себе подобных и отправляющие учиться в специальные заведения, невероятно ценили подобный дар и учили правильно и осторожно обращаться с ним. Но девчонка, которую увидела Дарена, явно не была в ученицах у магов. Она, с окровавленными бинтами на руках, бездумно шагала к дверям травмпункта, а рядом с ней, покачиваясь в воздухе, как в гамаке, висел парень примерно ее лет с глазами цвета спелой сливы. Ему было смешно.

– Ну, ты и дурочка, моя маленькая Мира, – говорил он, и слышали его только светловолосая да Дарена. – Я же пошутил, а ты поверила. Впрочем, если в следующий раз ты все сделаешь верно, сможешь составить мне компанию. Будем вместе летать. Тут забавно. Эй, чего молчишь? Боишься разговаривать со мной при них? А что, они сочтут тебя умалишенной и отправят в психушку. Я там тоже как-то был. Ску-у-учно. Но я все равно ушел. И ты сможешь уйти. Например, ко мне. – Он вдруг оказался у самого лица окровавленной девушки, напугав ее – она даже зажмурилась. – Знаешь, когда я жил, у меня не было девушки. А ты мне нра-а-авишься. – Сказано это было зловеще. Губы прозрачного парня покрылись персиковым льдом. – О-о-очень нравишься. Мы будем вместе, да? – Он коснулся ее руки, и крови на бинте стало как будто бы больше.

– А ну-ка отвянь от девушки! – не выдержала Дарена, видя, как напугана девчонка. Вот урод! Понял, что она видит его, придурка, сохранившего даже в этом странном мире свой мерзкий характер, и он пристает! Довел до чего – она аж вены пыталась перерезать! Ничего себе! Понятно, почему Вольга отправил ее именно сюда, но непонятно, почему поручил это дело не кому-то более сильному или опытному.

Мира, увидев еще одного призрака, повисла в руках врача и родственницы. Те заволновались. Какой-то мужчина, стоявший неподалеку, подхватил потерявшую сознание и понес в травмпункт.

– Это ты мне, малявка? – злобно сощурился парень.

– Нет, дяде Пете. Убирайся и никогда больше не приближайся к ней. И не лезь к живым, раз уж решил тут остаться. – Дарена еще при жизни имела крутой нрав.

– Ой, а что ты мне сде… – Закончить парень не успел, потому что Дарена, даже не пошевелившись, что-то сделала. Какая-то вибрирующая сила откинула его прочь, заставив замолчать и отгородив от жертвы. Дарена сдвинула брови – подлых и обижающих слабых она не любила. Зато ей нравилось помогать людям – и при жизни, и сейчас.

Дарена следила за своей новой подопечной, которая ей почему-то понравилась, и когда ту отвезли домой (к счастью, раны оказались не очень глубокими, а ее родственница уговорила врача не вызывать психиатрическую бригаду), она все же показалась ей лежащей в кровати в обнимку с огромным плюшевым медведем. Но не наяву, а на пару минут забравшись в ее сон, висевший над кроватью, на цветущий берег радужной реки под пшеничным вязаным солнцем, к которому были пришиты пугливые пуговки-глазки.

– Эй, – сказала во сне Дарена приветливо, садясь рядом с Мирой. Во сне она не пугалась, просто удивилась, что ее покою помешали. – Привет. Не бойся меня. Я хорошая.

– Ты прогнала его, – сказала девочка шепотом, не веря.

– Угу. Прогнала, потому что это моя работа. А тот лось к тебе больше не приблизится. Даю слово. Кстати, меня зовут Дарена. А тебя?

– Мира, – прошептала та, протянула руку, и на ее палец опустилась красивая нежно-сиреневая бабочка с искрящимися фиолетовой блестящей пудрой крыльями. – Я тебя видела… в торговом центре!

– Точно! В общем, так, Мира, считай меня своим хранителем. Я очень крутая, чуть-чуть особенная и люблю рок.

Сон плавно тек дальше.

Глазки вязаного солнышка загадочно блеснули. А где-то далеко запел соловей.

Я думала, что день все же закончился, но не тут-то было!

Мы проделали уже половину пути, когда Шейку позвонили на мобильник и состоялся крайне любопытный разговор.

– Здравствуйте, – отозвался Николай, более-менее приноровившись говорить, особо не напрягая мышцы на лице. – А-а-а… он со мной, – произнес он. – Рядом сидит, в машине, мы домой едем. С друзьями. Да, конечно, сейчас. – И он протянул телефон другу.

– Мать, – шепнул он Зарецкому. Я зажала рот тыльной стороной ладони, стараясь не засмеяться. Надо же, нашего маленького мальчика потеряла мамочка. А он еще строит из себя взрослого.

– Алло, мам, – недовольно произнес Енот. – Все в порядке. Мы в кафе были. Едем домой. Я не слышал, как ты звонила. Нет, правда. Ну, прости, я не хотел тебя расстраивать, – голосом послушного мальчика сказал он, я обернулась и показала ему большой палец, поднятый кверху, заслужив презрительного взгляда. – Я скоро буду.