"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

Кашлентий упал на колени.

- Травить собрались! - сержант Нообст, коротким тычком, врезал Бандурею в правый глаз. И тут же, для порядка, еще и в левый.

Невозможно сосчитать сколько морд перепортил в поселении Бандурей. Но никто не помнил, чтобы самому Бандурею в глаз врезали, или дали в ухо. Или мордой об забор. Такое никому в голову не приходило. Да и самому Бандурею. В поселении все знали, кто кого бить может, и на Бандурея руку не поднимали. А Нообст врезал, и неслабо. И случилось что-то вроде чуда. Бандурей как будто начал таять. Ростом уменьшился, и плечи поуже стали, и щеки опали. Слинял Бандурей. Сдулся. Никакого в нем вида не осталось и никакой солидности. Такому любой прохожий в ухо дать может.

- Не я... - торопливо стал оправдываться Бандурей, как и Кашлентий рухнувший на колени. - Вот он, Писарчук и пиво собирал, и сонную травку закладывал. Все он. Он...

- И не я! - отказался Писарчук. - Это его жестокие диктаторские приказания, - ткнул он пальцем с сторону Кандибоба. - Я сущность маленькая, что прикажут то и делаю.

- Всю правду! - потребовал от Охранника Нообст, и пнул его ногой.

- Он пиво травил, - стал торопливо закладывать Кашлентия Бандурей. - Святую правду говорю. Я что? Я в стороне, я охрана. А он грамотей хитрозадый, у него все сосчитано. Он и скотину неправильно переписывает, у него и шкатулка с монетами спрятана... Вы его потрясите, он все расскажет.

- Кандибоб самолично придумал, - оправдывался в полный голос Кашлентий. - С диктаторским принуждением заставил меня произвести все действия в полном моем несогласии и абсолютном нежелании. Насильно каждую сонную травку в пиво опускал. Без всякого стремления и по фактическому принуждению. Элитный продукт испортили. Это же уму непостижимо... А все он...

- Вот и расскажи-ка нам, что ты задумал, - повернулся Хитрый Гвоздь к Кандибобу.

Но Кандибоб уже ничего рассказать не мог. Он бессмысленно смотрел на гоблина осоловевшими глазами, и не соображал, о чем тот спрашивает. Потом глаза у него закрылись, и Кандибоб мягко опустился на траву.

- Это они нас опоить хотели! - дошло, наконец, и до Крагозея.

- Ты что, не понял еще? Глянь на своего Умника, - Деляга кивнул на спящего Тугодума.

- За что они нас так?

- А ни за что. Может, мы им не понравились. А, может, лошади наши понравились. Опоили бы, прирезали и в овраг сбросили.

- Ну-ка отведи этого разговорчивого подальше, чтобы не слушал, о чем мы говорить станем, - велел Нообст, указав Младшему Пелею на Кашлентия.

Когда те удалились на достаточное расстояние, сержант подошел к Бандурею и стал его пристально разглядывать. Тот испуганно щурился на Нообста щелочками заплывающих глаз.

- Как думаешь, надо его пощекотать мечом, чтобы всю правду рассказал? - посоветовался сержант с Хитрым Гвоздем.

- Мечом? - Хитрый Гвоздь сделал вид, что задумался. - Нет, не стоит, - Бандурей облегченно вздохнул. - Я, если хочу кого-нибудь допросить, обрезаю ему ножом уши, - стал делиться опытом гоблин. - Они, после этого, очень разговорчивыми становятся.

- Не надо мне уши обрезать, я все расскажу, - попросил Бандурей.

- А что ты нам расскажешь?

- Все! - очень не хотелось Бандурею лишаться ушей. - Куда коней спрятали, расскажу, и где окорока лежат, и про сундуки, что в землю зарыли.

- Еще! - потребовал Нообст.

- У кого много монет расскажу. Их больше всего у нашего Кандибоба. У него и золотые есть, сам видел. А куда он их прячет, не знаю.

- А самое главное? - продолжал допытываться сержант.

Бандурей молчал. О самом главном рассказывать ему не хотелось.

- Все, деревенщина захудалая, быть тебе без ушей и без носа!

Зубастик подошел к Бандурей и оскалился. У Охранника все внутри похолодело. Он понял, что этот верзила, в коротких штанах и с большим ножом на поясе здесь самый страшный. Вон у него зубы какие: желтые и большие, как у лошади. И скалиться он не зря. Такой уши резать не станет. Просто откусит и выплюнет. Ну и зубища у него! Этот и нос откусить может. Как же это - без носа остаться!?

- Главное расскажу. Всю правду, только не трогайте, - с тоской взмолился Бандурей. Но медлил. Не хотелось ему рассказывать главное.

- Ну! - подстегнул его Хитрый Гвоздь. - Выкладывай главное.

А Верзила в коротких штанах опять ощерился. Ну, прямо, как матерый волчара. Сейчас зарычит, прыгнет, и рвать начнет.

- Девок на дальней заимке спрятали, - поспешно выдохнул Бандурей, и поймав угрюмый взгляд сержанта, окончательно сломался. - Это по ручью идти, до поворота. А потом еще через два оврага, до зарослей лещины. За зарослями заимка. Все девки там. Все, как одна.

После такого его признания Гвоздь, и Нообст поняли, что Бандурей полностью созрел для обстоятельного допроса.

- Молодец, - похвалил его Нообст, которого в данном случае девки совершенно не интересовали. - Оставим тебе уши. Но про девок потом. Ты, для начала, вот что расскажи: чего вам от нас нужно, почему вы нас отравить хотели? А ты, - попросил сержант Гвоздя, - нож не убирай. Если врать начнет, мы ему уши сразу и укоротим.

Бандурей послушно рассказал все, что знал: про рыцаря и сокровища дракона, и про сонную травку, которой они хотели усыпить рыцаря с его людьми. Про то, как на них набежали варвары, выхлебали первый бочонок и уснули. И поклялся святым драконоборцем, дважды рожденным Фестонием, что отряд Гвоздя они встретили совершенно случайно. А напоить встречных велел Кандибоб. Только никого бы не тронули. И лошадей бы не взяли. Оставили бы сонных, здесь, в лесу, а сами пустились бы вслед за рыцарем.

Потом допросили Кашлентия, и тот, захлебываясь словами, подтвердил все, что сказал Бандурей.

- Похоже, что правду говорят, как думаете? - спросил Хитрый Гвоздь.

- Может им все-таки отрезать по одному уху? - предложил Зубастик. - Уж тогда точно всю правду выложат.

- По мелочам может что-нибудь и добавят, или станут врать, чтобы нам угодить. - не согласился с ним Деляга. - Самое главное оба сказали: за сокровищами отправились и хотели рыцаря опоить. Тут я им верю. Они же честные поселяне, - Деляга ухмыльнулся. - Убивают только в крайнем случае. Просто хотели сокровища украсть. Так что ли?

- Всего пару мешков набить, - стал оправдываться Бандурей. - И никого бы не тронули.

- Так, точно, - подтвердил Кашлентий. - Только частично, в минимальной пропорции, значит... И не ради корысти, а чтобы часовенку возвести благодетелю нашему, святому драконоборцу.

- До чего у нас народ темный - огорчился Крагозей. - Сокровища нужны для борьбы с прогнившим режимом бургомистра Слейга и его сатрапами, чтобы установить полную свободу личности и полное равноправие. А они - часовню строить.