Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

о том, как буду иметь Колю Самохина, И даже не подозревала, что неприятности, чье незримое присутствие я ощущала последнее время, не убоявшись дождя, уже давно вылезли из засады и с жадностью разглядывают меня. Они совсем рядом. Буквально в каких-то десяти шагах от меня, и я до них легко могла бы добросить палку. Вернее, не до «них», а до «него», в единственном числе, — до того, кто сейчас сидел в кустах, где я только что надрала веточек от комаров, сжимал в потных ручонках старенькую «верти калку» и все никак не мог решиться на нападение. Он знал, что у меня есть пистолет. Хотя был совершенно уверен в том, что если я схвачусь за оружие, успеет выстрелить первым. Но ему никогда не доводилось стрелять по людям. И он совершенно не собирался меня убивать. Даже ранить он меня не хотел. Возись потом, лечи меня. Не-е-ет.

Я была нужна ему целая и невредимая. С ростом 170, с темно-русыми волосами средней длины и спортивным телосложением…

Он жадно облизал влажные от дождевой воды губы и еще крепче сжал свою «вертикалку».

…Такая симпатичная! Такая молоденькая!

* * *

— Внимание!

Я аж подпрыгнула от неожиданности, когда рядом со мной раздался скрипучий тоненький голосок, и, повинуясь инстинкту, в тот же миг бросила тело в сторону от костра. Уйти из освещенного пространства, где я, как на арене цирка! Раствориться в непроглядной темноте ночного леса! А там посмотрим…

— Вы на прицеле, Марина! У нас приборы ночного видения!

…Я с размаху налетела на ствол дерева, и удар на секунду оглушил меня. Не помню, как у меня в руке оказался ПМ. Не знаю, зачем устроила пальбу в никуда — несколько раз нажала на спусковой крючок, и пистолет разорвал умиротворяющую тишину дождливой ночи громкими хлопками. А я сразу перекатилась по мокрому мху и быстро поползла в темноту, рискуя вмазаться лбом еще в одно дерево. Проклятие! Не видно ни зги! В тот момент, когда произошло нападение, я смотрела в огонь костра, и теперь потребуется несколько минут на то, чтобы зрачки сузились, и я смогла бы хоть как-то ориентироваться, различать хоть какие-нибудь силуэты. А у этих сволочей инфракрасные датчики. Я перед ними как на ладошке. Сдаваться?

— Прекрати, Марина! — Снова все тот же тоненький скрип. Как у циркулярки. У ментов не нашлось кого-нибудь с голоском поприличнее. И где их мегафоны? — Лес окружен! Ты вынуждаешь нас применять силу, стрелять по ногам!

Я затаилась и внимательно слушала. И понимала, что имею дело с обычными дилетантами, — скорее всего, с солдатами, которые случайно заметили, как я переправляюсь через речку и решили, дождавшись темноты, брать меня своими силами. Не привлекать к этому ОМОН или спецназ. Справиться только своими силами. Самим снять все пенки с варенья. Захапать только себе все награды и поощрения, обещанные за мою поимку. Самоуверенные идиоты! Была бы здесь хоть парочка профессионалов, они без проблем повязали бы меня еще тогда, когда сидела, расслабленная и потерявшая бдительность, у костра. А теперь… Ну что, устроить им геморрои? Чтобы не за-знавачись? Чтобы учились соразмерять свои амбиции со своими силенками…

— Мы имеем право, в случае оказания сопротивления, не брать тебя живой. Так что медленно возвращайся к костру, брось под ноги пистолет и положи ладони на голову, — продолжал вещать скрипучий тоненький голосок.

…И где только такой отыскали?.. Нет, от войны в этом темном лесу мне лучше отказаться. Что я выиграю, если попытаюсь прорваться? Только то, что меня действительно подстрелят. Эти уроды сделают это, ничтоже сумняшеся. Хотя бы из-за того, что сейчас дружно трясутся от страха в этом мрачном дождливом лесу. Рядом с безжалостной разбойницей, вооруженной ПМ. Черт с ними! Действительно, от греха лучше сдаться. А то еще схлопочу пулю в колено и останусь хромой на всю жизнь.

— Сколько вас там, героев? — звонко спросила я, поднимаясь на ноги.

— Тебе хватит, — проскрипели из соседних кустов.

Я хмыкнула и вернулась к костру. Швырнула под ноги пистолет.

— Два шага в сторону! Лечь! Руки за голову!

Идиоты, устраивают какое-то глупое шоу! Насмотрелись полицейских боевиков… Я отошла от «пээма» и легла на мокрую хвою. Сцепила руки замком на шее за головой…

— Ликуйте, вояки, — прошептала себе под нос и приготовилась к тому, что меня сейчас начнут обыскивать и связывать. Веревками. Навряд ли у этих разведчиков найдутся наручники… Проклятие! Так глупо попасться, когда, казалось, что уже всех оставила с носом. — Где вы там? — спросила я. И, кажется, собралась обернуться и посмотреть…

Это последнее, что получилось вынести в памяти из этого вечера у костра. Потому что сразу следом за этим на мой затылок обрушился страшный удар.

И дождливая ночь рассыпалась на миллионы мелких осколков.

И комары сразу же перешли в атаку. Им очень хотелось набить себе брюхо моей красной кровушкой. Впрочем, не только им…

* * *

Отключка… Амнезия… Разламывающаяся от боли башка… Руки, крепко связанные за спиной… Ноги, тоже связанные, но так, чтобы я могла идти. Не бежать, а только идти меленькими шажками…

По прежнему шумел в лесу дождь… Ночь уже отступила, и ее место занял мрачный и мутный рассвет… Костер почти догорел, и было холодно. Правда, кто-то позаботился обо мне и накинул на плечи Лейлину куртку…

Я сидела на земле, оперевшись спиной о ствол елки, под которой провела вчерашний вечер. И медленно приходила в себя, словно очнувшись наутро после оглушительной пьянки. И безуспешно пыталась склеить всплывающие иногда на поверхность памяти обрывки событий, которые произошли накануне. Много чего произошло. Ох как много! Заложники в Подберезье… эквилибристика на товарном вагоне… переправа через холодную речку… А дальше? Что было дальше?.. Как я очутилась в этом лесу?.. Кто связал меня?.. Где мой пистолет?..

— Что, очухалась, сучка?

Я подняла взгляд и заставила себя оторвать голову от шершавого ствола ели. Это вызвало такой взрыв боли в затылке, что я не выдержала и застонала. И зажмурила глаза. А того, кто задал мне вопрос, так и не разглядела. Для этого надо было еще чуть-чуть повернуть голову в сторону. А у меня на это не было сил. И вообще, все это было до одури больно. Господи, и отчего так разламывается башка? И тошнит… И в мыслях какой-то невообразимый сумбур… Однажды в школе на «последнем звонке» я напилась, и утром со мной было что-то похожее. Но не пьянствовала же я здесь вчера? В этом лесу? Когда по всей округе меня разыскивают менты и солдаты?