Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Ботинки и одежда из экровелена с адаптант-компонентом и автоматически подключившимися термоэлементами служили дополнительной защитой от тянущего снизу холода, голову согревал капюшон. А вот ничем не прикрытые руки уже начали предательски зябнуть. Не переставая размышлять над проблемой, я мысленным импульсом немного ускорил метаболизм организма, заставляя тело согреться…

Вот тогда-то это и случилось.

Разрез в пространстве возник прямо напротив, шагах в тридцати, словно вертикально разошлась ткань холста художника, выдумавшего этот ад из выжженной до горизонта земли. А затем, через образовавшуюся дыру, сквозь которую я разглядел зелень (теперь понятно, о чем шла речь раньше?), проник всадник, по виду — воин с жутковатой внешностью, скачущий на звере жутковатого облика. За свою жизнь я повидал немало отвратных рож, принадлежащих представителям иных, нечеловеческих рас, но эта была достойным образчиком для галереи уродов.

Я уже был на ногах. Тревога плеснулась в вены бодрящим напитком, и тело мгновенно перешло в состояние боевой готовности.

Воин был высок и массивен. Мощный торс, широченные плечи. Тело его от шеи до бедер было заковано в черные, не отражающие свет латы, с левого бедра свисал массивный прямой меч в серых ножнах, прикрепленных короткой цепочкой из металлических колец к латам на уровне пояса. За плечами под порывами слабого ветерка полоскался длинный черный плащ, отороченный по краям серебром. Хищный клыкастый зверь на высоком шлеме воина распахнул пасть в приступе необузданной ярости… А само лицо воина, грубое звериное лицо, словно было скопировано со шлема. Темно-серая кожа, мощные, каменно-застывшие, сильно выдающиеся вперед челюсти, узкие горящие глаза-щели без зрачков, невероятно длинный разрез которых загибался к виску наподобие крыльев парящей птицы. Зверь под всадником только отдаленно смахивал на коня… Я видел коней по Визосети в каком-то фантастическом сериале у себя дома, на Нове-2; кажется, они обитают на Марсане, в мире сонного пастушьего захолустья где-то на периферии Федерации. Этот же весь был покрыт черной чешуйчатой кожей, а крутолобая голова с массивными костяными надбровьями и внушительной пастью, усаженной мощными белыми клыками, явно была позаимствована у дракона. Лишь две пары длинных широко расставленных ног, легко вспарывающих массивными копытами-трезубцами и раскаленную землю, и лед, когда зверь переступил границу соседствующих стихий (без всякого видимого для себя вреда), могли принадлежать и коню. Дракона я, кстати, видел в том же сериале, и там оба животных были непримиримыми врагами, так как один из них был хорошей закуской для другого. А здесь получалась этакая причудливая помесь — драконоконь. Широченную грудь зверя защищал тусклый металлический щит, подвешенный на цепях через холку, морду оплетала сетка из замысловато завитых металлических прутьев для защиты от ударов сбоку и сверху.

Опасность… я всегда ее чувствовал еще до того, как она успевала нанести удар, с тех самых пор, как с помощью чужого по имени Нкот соприкоснулся с искусством Лешу. Мощный ментальный фон угрозы и враждебности окутывал всадника мутным шевелящимся облаком, заставляя принимать ответные меры. Скорость восприятия резко подскочила, сознание словно заскользило по наклонной ледяной плоскости, как бы отщелкивая все необходимые подробности сканируемой реальности.

Всадник неторопливо приближался, копыта-трезубцы выбивали глухую дробь, разбрасывая вокруг себя мелкое ледяное крошево, латы всадника и драконоконя глухо позвякивали в такт движению. Седок по предварительным оценкам был больше двух метров ростом, и зверь под ним был ему под стать — не меньше трех метров от земли до чешуйчатой макушки.

Солидный противник.

Именно противник, потому как, похоже, он и был хозяином этой ловушки, а такие вещи не сотворяют от нечего делать или с благими намерениями.

В трех метрах от меня драконоконь остановился, шумно выпустил белое пламя из ноздрей и, слегка повернув морду вбок, кровожадно скосил на меня черный антрацитовый глаз размером с блюдце. Даже на таком расстоянии его седок показался мне опасно близким — пришлось поднять взгляд, чтобы не упустить из виду хищное полузвериное лицо этой устрашающей махины.

Пока я мысленно обсасывал первую фразу предстоящего разговора, воин заговорил первым, и низкий мощный голос почти зримо всколыхнул воздух, странной вибрирующей дрожью проникая в мышцы…

— Раб, прибывший из-за Сферы для услужения Владыки Колдэна, повинуйся мне, его слуге, Хранителю Силы Рода, ловчему магу Драхубу! На колени!

«Этот тип пытается воздействовать на меня ментально», — с некоторым удивлением понял я. Причем слышал я резкие, отрывистые слоги незнакомого языка, который почему-то понимал, хотя сиглайзер, автоматически переключившийся в режим лингвистического анализатора — эмлота, не распознал еще ни одного слова: слишком скудной была информация. Очень странно. Но с этим разберемся позже… Погоди, я ведь не ослышался? Ловчему магу? Магу, Зло его подери! Вот теперь я окончательно уверился в своих предположениях относительно мира, в который так опрометчиво сам себя загнал. Ловчий маг — это, видимо, маг, в обязанности которого входит отлавливание чужаков вроде меня. А ловушка, естественно, магическая. А мир, конечно же, живет по этим самым магическим законам, будь они неладны. Вот так занесло…

Стоп.

Кажется, этот тип толковал о рабстве?

Большая ошибка с его стороны. Очень большая.

Не дождавшись от меня никакой реакции, маг по имени Драхуб снова угрожающе зарычал:

— На колени, раб! Поторопись выполнить мою волю, ибо неповиновение будет наказано…

Теперь с каждым словом из черного провала рта вырывался язычок голубого пламени, завиваясь в кольца вокруг ослепительно белых клыков, густо усеивающих обе челюсти. Я поморщился, как от оскомины. С пламенем этот любитель эффектов явно переборщил. Самоуверенный тип. Даже странно, что до него до сих пор не дошло, что магическая ловушка на меня, чужака, не особенно-то и подействовала. А сей факт, соответственно, предполагает наличие у этого чужака определенных способностей и силы. Или он считает себя настолько крутым, что ему абсолютно все равно: есть у чужака сила или нет?

Я недобро прищурился. Ясно было, что никакие объяснения приняты не будут, раз я уже низведен в раба: ведь рабы права голоса не имеют. Впрочем, я и не собирался пускаться в объяснения со столь неприветливым инорасовиком. Мне нужен источник информации, и подходящий источник был как раз передо мной.