Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Врагов себе Гордий выбирать навострился мастерски. Мало того, что стонбирец сам по себе оказался обладателем внушительных размеров, так он еще был призером школьных соревнований по троеборью. А это вам не хухры-мухры, леденцы на палочке. Во-первых, метание ранца, набитого учебниками, на дальность и точность. Упавший старшеклассник с легкостью выбивал в этом виде состязаний девять окон из десяти со стандартной позиции в двадцать пять шагов почти без разбега. Так же в его активе числилось почетное третье место в силовых упражнениях на перемене. А это крайне нелегко: выстоять, не сходя с места, а лучше даже не шелохнувшись, когда на тебя с ревом, криком, визгом и писком налетает несущаяся орава, точнее — орда учеников от малышни до выпускников включительно. И разбивается на отдельные брызги-личности, подобно штормовым волнам об утес.

В скачке преследования с препятствиями ему вообще равных не было среди учеников Хилкровса. Согласитесь, стоит уважительно относиться к человеку, который умудряется уйти от погони, когда у него на спине сидит жокей-первокурсник, указывающий дорогу, в обеих руках болтаются груженые под завязку авоськи с деликатесами и бутылками, которых хватит на весь факультет, позади мчится судейская команда, состоящая из учителей. А путь от замковых домовиков, у которых взяты продукты и выклянчен ящик пива, до факультетской башни долог, извилист, тернист, наполнен теми самыми неожиданными препятствиями и бог еще знает какими опасностями на пару с ловушками. Но победа защитывается лишь в том случае, если смог доставить за порог башни все в целости и сохранности, включая себя и жокея. Продукты и пиво достаются победителям. Чтобы был стимул изо всех сил рваться к победе и о проигравших тоже не забыли. Тех, что не смогли сбросить с хвоста преследователей-судей, ждет длинная скучная ночь, проведенная в карцере. А посему победит лишь бегущий. Стонбирец побеждал всегда. Эх, и ловок Чпок себе врагов выбирать!

— Каджи и Яна Лекс раз вам нечем больше заняться, кроме как разглядывать этот бедлам, то попрошу вас следовать за мной. Вы пропустили урок и если думаете, что посещение кабинета директора является уважительной причиной для того, чтобы не выучить одно из основных защитных заклинаний, то вы глубоко заблуждаетесь. У меня найдется достаточно свободного времени, чтобы позаниматься с вами индивидуально.

Бласта Мардер возникла за спинами друзей неслышно, словно соткалась из воздуха. Они даже вздрогнули от неожиданности. Улизнуть от занятий у них теперь при всем желании не вышло бы. И даже мысли такой не возникало. Декан Блэзкора второй в замке человек, после Своча Батлера, разумеется, с кем ребята хотели бы поссориться. А потому они пристроились след в след учительнице, помахав на прощание Робу и Ане, которым повезло больше: у них впереди честно заслуженный выходной, посвященный увлекательному безделью. Преподавательница заклинаний уверенно направилась к башне «Пять углов», по привычке не оглядываясь, абсолютно уверенная, что ребята держатся на шаг позади нее.

— Надеюсь, что выучить отталкивающее заклинание будет не сложнее, чем понять теорию о множественности миров, и мы скоро присоединимся к Аньке с Робом, — Янка беззаботно прошмыгнула в проем небольшой двери, спускаясь по крутым ступенькам вниз аудитории.

— Ты поняла то, что вымудрил Намбус Гон? — у Каджи глаза на лоб полезли от изумления. Он поразился даже не столько тем, что близняшка смогла разобраться в хитросплетении мудреных научных слов, сколько тем, когда это она успела совершить свой подвиг.

— Легко, — подтвердила девчонка, тряхнув ядовитой зеленью прически, и искоса глянула на друга. — А ты, Гоша, разве еще не раскусил теорию магии?

— Да в его рассуждениях черти все копыта переломают и хвостами перепутаются, пока до сути доберутся! — праведно возмутился парнишка. — Я честно попытался прочитать. Но заснул уже на втором абзаце.

— Просто ты лентяй, — пожала плечами Янка и, улыбнувшись, добавила мягко. — И засоня. Все элементарно, Ватсон. Слушай сюда и запоминай, дважды повторять не буду. Миров бесчисленное множество, настолько бесчисленное, что и представить себе трудно, но ты все же постарайся. Представил?

Каджи попробовал, но у него только голова закружилась от неохватности темы. Он отрицательно качнул подбородком и тихо буркнул:

— Не получается. Я не знаю, что такое бесконечность, а значит и не могу ее представить. Как вот ее можно сосчитать, например? Цифр, наверное, таких даже не существует в природе…

— Существуют, можешь не беспокоиться, — близняшка вздохнула, огорченная непонятливостью и излишней дотошностью друга. Мог бы просто на веру принять, как она поступила. А ему бесконечность, видишь ли, сосчитать захотелось, Лобачевский местный, Фома неверующий, очкарик мой глупенький. — Сейчас я тебе доходчиво сосчитаю. Записывай формулу, если на память жалуешься. В скобках: до фига помноженное на до хрена. Скобки закрываются. Вся эта жуть в кубе. Полученное вновь умножается на тьму в квадрате. И плюсуется еще один мир, наш собственный. Все вместе равняется бесконечности. Понял?

— Теперь понял, — честно ответил Гоша, уяснив наконец колоссальное количество и масштабность окружающих его мирозданий, ужаснувшись между делом. — Но лучше бы я остался в неведении, пытаясь до сих пор понять мудреные фразы учебника.

— Намбус слишком много шелухи насыпал в книжку, а смысл — яснее ясного. Гошка, ты только подумай, что значит существование бесконечных миров! Ведь где-то сейчас в одном из них, почти точной копии нашего, с большой долей вероятности стоят такие же Гоша и Янка и рассуждают о том же, что и мы. Только у той Янки, например, волосы не зеленые с синим, а синие с зеленым. А другой Гоша очки не носит, предпочитая им контактные линзы. Прикольно?

«И они любят друг друга, а потому та Янка не мучается, как я сейчас», — вслух Янка ничего подобного не сказала, но настроение у нее заметно ухудшилось, а воображение самовольно вернулось к увиденному ночью в водопаде.

— Ваша мысль, Яна, хотя и не отличается оригинальностью, тем не менее, она совершенно точно отражает истинную сущность мироздания, — профессор Мардер непринужденным взмахом волшебной палочки извлекла из чуланчика, а именно он скрывался за одной из боковых дверок, уже знакомое ребятам чучело. — Так вот те самые, иномирные Каджи и Лекс, сейчас уже приступают к изучению отталкивающего заклинания. Я вам настоятельно рекомендую последовать их примеру.

Битых полчаса Бласта разжевывала ученикам тонкости применения этого, по сути, не сильно хитрого магического действа. Особое слово — естественно! Резкий взмах волшебной палочки, словно атакующий выпад шпагой — конечно. Но, как и во всем остальном, главное заключалось в мысленной концентрации, в желании сделать, казалось бы, невозможное с физической точки зрения и правильном векторе приложения своих сил. Когда декан Блэзкора почувствовала, что ребята малость прониклись пониманием, она их оставила тренироваться на манекене, а сама уселась за учительский стол и углубилась в изучение груды свитков с выполненными домашними заданиями одного из старших курсов. А это требовало предельной концентрации, похлеще, чем при выполнении заклинания.