Диалектика мира - Евгений Ильич Грицаев

которая существует в субъективностях, когда идеальный сигнал преобразуется в материальное действие. Таким образом этот лозунг выражает лишь стремление к миру, направленное должное равновесие субъективного и объективного. Правомерен вопрос: «Как соединяется природный человек с разумом и идеальными ценностями?» Только через эффектор человечности, связывая прошлое явление с настоящим процессом. Пока же ученые, как обычно, подменяют проблему человека какой-то другой проблемой, например: недостатками общества.

Однако недостатки общества сами зависят от человека. Так что проблема видится в их связке. Грубо говоря, человек это не преходящее явление природы, как это обычно считается, и не социальное порождение, а сознательно-процессное явление, которое происходит из духовности или человечности. Тогда не будет необходимости разделять свободу и необходимость, а динамизм человеческой природы предстанет не эволюцией, а равновесной связкой свободы и необходимости — то есть, все тем же миром в душах людских.

Человек от природы ни злой, ни добрый. Злым его может сделать общество (через самоотчуждение или антирефлексию). Но оно же делает его добрым — только совместно с ним самим. Противоречие: злой-добрый делаем мы сами. Его не может быть, оно теряет смысл, если мы не делим людей на волков и овец по Э. Фромму. Да, «первый акт неповиновения, в конечном счете, является первым шагом человека на пути свободы». Через неповиновение мы развиваемся, но оно само должно быть уже основано на смысле, который тождествен эффектору человечности. Что станет, если каждый человек будет только повиноваться?..

Процесс мира как побудитель разумных действий вызывает первичные ментальные глагольные модусы в субъективности, далее рефлексию, которая ведет к действиям в согласии с процессом мира. Почему человек по Э. Фромму «должен выбирать между добром и злом»? Он вовсе не выбирает, а связывает, развивает их в диалектической связке как целостность. Как целостность необходимо рассматривать и всю эту категорию. А значит — в процессе, с учетом эффектора человечности. Целостность всегда подразумевает связанность, а не соотнесение. Говорят, что «Бог никогда не вмешивается в это решение». Почему? Однако он постоянно вмешивается в выбор человека — путем действия объективных отборов развития, как движущей силы эффектора развития. Но объективное обязательно должно обрести субъективный характер, что и делает каждый человек в своей деятельности. И не беда, что делают это люди по разному. Если бы они делали все одинаково и без ошибок, то они веками не видали бы свободы. Эффектор человечности направляет каждого из нас. Но это не фатализм, поскольку идти каждому приходится самому Более того, это приглашение к сотворчеству с миром.

Людей объединяет и очеловечивает нравственность, совесть — как ответственность перед собой — их разъединяет. Но совесть подразумевает изначальную нравственность мира. Например, автор вспоминает от души. "Сегодня ходили в церковь, как раз попали под удары колокола. Я человек некрещеный, да и не верующий ни в черта. ни в дьявола. Но иногда бываю здесь перед иконами истории и человечности — помянуть ушедших и возздравить живущих. Где-то вдалеке идет война. Зачем? Людей в храме всегда много. Но многие же часто делают одну и ту же ошибку греховную: зажгут свечку, прилепят ее к канделябру и уходят. А ведь так важно подождать, смотря на огонь до его конца, чтобы вызвать уважение к нему, к себе и к другим людям. Ведь совесть человеку дана для того чтобы честь по отношению к другим. А в огне рождается снова и снова новый мир, вернее, процесс мира. Стоит лишь его хорошенько разглядеть. Свеча горит, скорбно попыхивая, огонь это вечное и человечное, так что будем жить…

Лозунг "Прежде мир в душах" подразумевает целостность мировосприятия и мироздания через человечность мира. Если тебя разочаровывает весь мир, значит, ты неадекватно разочаровался в себе. Это недиалектично, разочаровываться следует не в себе и не в процессе мира. У человека душа должна быть молодой и доброй до конца жизни. Может быть, в этом залог человечности и счастья самого сообщества. с которым человек в постоянной диалектической связи через мир.

Духовная сфера на деле оказывается вовсе не придатком сферы материальной. Однако даже небольшой дебаланс равновесия между ними приводит к большому ущербу в деле развития связки общество-личность. Сразу проявляются и становятся отчуждения и самоотчуждения. Как же самоорганизация и мир? Ведь она должна регулировать направленное развитие. Она сама регулируется объективными отборами. А всякий дебаланс направленного равновесия создается субъективно-случайно.

Недостаточная развитость ноосферы, ко всему прочему, обуславливает торможение развития капитального отбора, экономики в целом, а также товарно-денежных отношений. Стихия рынка бирж, истории и экономики непременно исходит от слабо развивающегося процесса грегарного отбора, что обуславливает торможение очеловечивания и ответа на вопрос, чем мерить человечность. Социальный вопрос сам по себе не решается. Процессу мира и созидания нужна целостность с душами человеческими.

Получается замкнутый круг герменевтики Х. Гадамера, когда одно обуславливает другое, но само зависит от этого другого. Но это есть диалектическая связь, это вполне естественные процессы связи. Однако направленность их развития существенно заторможена чрезмерно плохой связью прошлого — настоящего — будущего. Имеется в виду исторический процесс, который в результате развивается вяло, с существенными возвратами в прошлое. Самой ноосфере в таком соседстве приходится трудно. И начинать улучшение (помощь), думается, нужно с развития исторического процесса и его философского обоснования. Нужна новая, диалектическая парадигма развития мироздания и мышления, которая могла бы в числе прочего ответить на вопрос, чем мерить человечность, если не миром.

Мир в душах это побуждение к действию, оживление человека и самого мира в сосуществовании с человечностью бытия. В том случае, если человечность искажена, становятся худшие варианты бытия в виде кризисов и войн. Лучшие материальные достижения человека более зависят от его духовных качеств, а не технической подготовленности, от человечности, в конечном счете. Лучшие духовные достижения всегда связаны с общечеловеческим. Легче всего созерцать увлекательное, труднее осмыслить его. Самое трудное — совершить осмысленный поступок, может быть, исключающий простое созерцание. Но при этом нам постоянно напоминает история мира, что победа человека над злом всегда знаменуется не только его торжеством, но и чувством горечи — за то, что участвовал в неправедном деле борьбы. Борьба в принципе чужда человечности. Но история все замечает, оценивает и измеряет всякую человечность. Измеряет ее… миром.

Человечность и мир это синонимы существования. Духовность не может быть без мира и соответствующих действий, иначе она гибнет в идеалах невостребованного пацифизма. Это нужно учитывать при пропагандировании духовности и ее красоты во имя спасения мира. Человек частенько проходит мимо правды, даже не замечая ее. Это происходит не потому, что она имеет некий тайный