Мастер-Девил - berit Am

— Кейн, ты женишься на мне?

Он оторопело какое-то время смотрел на меня, потом нервно рассмеялся и поинтересовался:

— Эрика, если я правильно помню, эту реплику должен произносить я, стоя на коленях и протягивая тебе бархатную коробочку с бриллиантовым кольцом.

— А когда это у нас было все по правилам? — хмыкнула я, чувствуя, как сердце почему-то начинает замерзать. Он ведь так и не ответил, правильно? Он не хочет связывать себя обещанием? Я ведь не требую немедленной свадьбы, и даже обручальное кольцо мне не нужно, я просто хочу знать его планы на будущее… связанные со мной…

— Какую ты предпочитаешь свадьбу, — вернул меня к жизни голос Кейна. — Пышную, с кучей родственников, или уехать в эти выходные в Лас Вегас?

— В эти выходные? — удивилась я. — Ты что, с ума сошел? Я не собираюсь выходить замуж прямо сейчас, мне просто хотелось узнать твои мысли на этот счет.

— Интересно, это только моей будущей жене надо разъяснять вслух, и желательно неоднократно, то, что и так давно понятно, или это относится ко всем женщинам? — подняв глаза к потолку, с мученическим видом поинтересовался Кейн.

Я прижалась к нему.

— Не буду говорить за остальных, но мне — да. И лучше в письменном виде и в трех экземплярах, — усмехнулась я, вспомнив вчерашний разговор.

Кейн тоже рассмеялся, и через секунду мы уже целовались, скрепляя нашу так и не озвученную помолвку.

— Кольца у меня, кстати, все равно сейчас нет, — сообщил Кейн, когда мы оторвались друг от друга.

Я подняла руку и поболтала ею в воздухе. Болтающаяся цепочка застежки браслета мелодично зазвенела.

— Ты подарил вот это. Эта штука круче любого кольца, по крайней мере, мне так кажется.

Очередной поцелуй был мне ответом.

К нашему облегчению, школьные сплетники слабо отреагировали на публичные поцелуи Грейсона. Причина могла быть в том, что мы уже примелькались, и новые выходки Мастера по отношению к своему Девилу интереса не вызывали. Даже браслеты не привлекли внимания. Думаю, что Кейн мог бы сковать нас и обычными классическими наручниками, и то это было бы воспринято как нечто нормальное, а уж две стальные цепочки на запястьях и вовсе остались незамеченными.

Но, скорее всего, причина общего невнимания была не только в этом. В школу вернулся Стивен. Школьное сообщество с интересом ждало нового противостояния Сандерс — Грейсон, но, увы — или ура? — не дождалось. Оба парня старательно игнорировали друг друга, точнее, не совсем так. Стивен делал все, чтобы не встречаться с Кейном, а поскольку я все время была рядом со своим Мастером (хотя браслеты оставались разъединенными, мне не хотелось удаляться от любимого по целой куче причин), то, соответственно, меня Сандерс тоже не видел. От физкультуры он был освобожден в связи с травмами, от истории отказался сам, а встреч в коридоре нам с успехом удавалось избегать.

С Кристиной все обстояло аналогично. Мне так и не удалось выяснить у Кейна, о чем он говорил с ней — все разговоры на эту тему заканчивались либо умелым переводом беседы в другую сторону, либо страстными поцелуями, после которых я забывала, о чем спрашивала. Остальные — даже Кэтрин — помочь мне ничем не могли. И сестра Кейна, и Синтия пытались выяснить это у своих парней, но те честно сказали, что кое-какие догадки у них есть, но стопроцентно точно могут ответить только Кейн и Кристина. Кейн отмалчивался, а к Кристине идти за информацией было бесполезно. Пришлось смириться с тем, что это так и останется тайной.

Кристина реагировала на меня так же, как Стивен на Кейна — то есть полностью игнорировала мое присутствие в случае нашей встречи, старательно избегая нашего совместного пребывания в одном помещении. Когда выяснилось, что она изменила свое расписание так, чтобы не попадать ни на один урок со мной (и с Кейном), я вздохнула с облегчением. Игнорирование — оно, конечно, игнорирование, но воздух между нами, даже если мы находились в разных углах спортзала, накалялся до ясно ощущаемого потрескивания.

В конце февраля по школе распространился новый слух, который впоследствии оказался чистой правдой. У Кристины появился официальный бойфренд, и она усиленно демонстрировала страстную любовь к нему. К Стивену. Кейн, узнав об этом, пожал плечами, прокомментировав: „Они нашли друг друга“, после чего вернулся к оживленному спору с Мэттом: что лучше — машины японского или американского производства? Если учесть, что у Кейна был мотоцикл, а Мэтт ездил на „ауди“, спор был больше теоретическим, чем практическим.

У нас вошло в привычку собираться по субботам у Кэтрин и Дерека, потому что их квартира была наиболее приспособлена для этого. Там на всех хватало сидячих мест, но даже в этом случае чаще всего я располагалась на коленях Кейна. Про нашу помолвку мы дружно решили молчать — в конце концов, это касалось только нас.

Пролетел февраль, март перевалил за середину. Дни стали длиннее, солнце, когда ему удавалось протиснуться сквозь лохматые облака, ярче и как-то веселее. Утром нас будило не только карканье вороны, но и бодрое чириканье вездесущих воробьев. Весна вступала в свои права. Упорно сопротивляющаяся зима еще засыпала школу снегом, перемешанным с занудным дождем, но постепенно сдавалась, отступая перед явно превосходящими силами противника. Снег, укрывавший землю, таял, и то здесь, то там появлялись проталины черной земли, которые скоро превратятся в травяной ковер с отдельными яркими пятнами весенних цветов.

В эту субботу мы собрались у Кэтрин втроем — она, Синтия и я. Парни должны были присоединиться к нам часа через три-четыре, решив отдохнуть от женского общества в тренажерном зале. Мы пожали плечами и, в свою очередь, пришли к выводу, что вполне можем пережить их отсутствие, устроив небольшой девичник.

Чем, собственно, и занимались, пользуясь тем, что никто не перебивает только начавшуюся увлекательную беседу о последнем нашумевшем бестселлере диким воплем „Маринерс — козлы“, поскольку они или пропустили, или, наоборот, забили — это уже не так важно. Мы соорудили себе по легкому коктейлю и спокойно болтали на самые разные темы. Правда, спорт и автомобили по общему согласию было решено не затрагивать — через несколько часов это и так будет топиком вечера.

Мы — точнее, Кэтрин с Синтия — трепались о последней коллекции какого-то дизайнера, потом перескочили на моделей, представляющих его одежду на показе, затем на домашних животных этих моделей, далее остановились конкретно на йоркширских терьерах…

Я просто слушала, время от времени вставляя глубокомысленные комментарии „Да, конечно, слышала“, „Определенно“, а то и просто „Угу“. От меня больше ничего не требовалось, я свернулась калачиком на диване, отхлебывая понемногу из стакана, и расслаблялась — прошедшая неделя выдалась насыщенной на контрольные. Прикрыв глаза, я слушала щебетание девушек, но очередная смена темы беседы меня насторожила.