Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед! - Александр Петрович Харников

их в руки наших противников они не могут нанести существенный ущерб империи. Но мои слова только на некоторое время успокоили Павла.

– Эх, Василий Васильевич, – тяжело вздохнул он, – для меня тревожно то, что среди бела дня в центре моей столицы происходят подобные вещи. Мне жаль беднягу Резанова, который сейчас находится при смерти. Скажите, можно ли его спасти?

После ранения Николая Петровича сразу же доставили в Кордегардию, где у нас был оборудован импровизированный медпункт. Ольга тут же оказала Резанову первую помощь и сообщила мне, что ранение хотя и тяжелое, но не смертельное. Я же, в свою очередь, порадовал ее известием о том, что доктор Антонов и реанимационная машина завтра должны прибыть в Петербург, и тогда можно будет заняться раной моего помощника всерьез.

Поэтому я, как мог, успокоил Павла и попросил его дать указание всем силовикам империи начать розыск злоумышленников. Для этого была начата тщательная проверка на заставах всех лиц, покидающих Санкт-Петербург. Я же, вместе с подполковником Михайловым, допросил всех очевидцев нападения на Резанова.

Из их показаний следовало, что нападавших было трое, все они были одеты в обычное цивильное платье и ничем особым не выделялись среди обывателей. Правда, один из свидетелей, торговец головными уборами с Очаковского рынка[86], заявил, что, по его мнению, нападавшие были иностранцами.

– Поверьте, ваше благородие, – сказал он, – это были или свеи[87], или немцы. Думаю, что скорее, немцы. Один из них сказал что-то другому на непонятном мне языке. Я немного понимаю по-французски – господа любят, когда с ними разговаривают на этом языке, – так вот, эти двое говорили не по-французски.

– А они потом убежали или уехали? – спросил Михайлов.

– Их ждала коляска, запряженная парой лошадей, – ответил свидетель. – Они в нее вскочили и ускакали в сторону Николы Морского[88].

Мы с подполковником переглянулись. Похоже, что нападавшие обитали в районе Английской набережной, где традиционно селились выходцы из Туманного Альбиона. После же того, как Павел наложил арест на собственность подданных короля Георга, обитатели этого района сидели тихо, как мыши под веником. Но многие следы недругов российского императора вели в те края.

– Я полагаю, Васильич, что стоит внимательно заняться этими налетчиками, – сказал мне Михайлов, когда допрос свидетелей закончился. – Надо вместе с ребятами из Тайной экспедиции как следует перетряхнуть британский гадюшник, в котором водятся нехорошие люди, готовые перерезать глотку нашим друзьям.

Мы с Игорем вместе посетили главу Тайной экспедиции Александра Семеновича Макарова и ознакомили его с распоряжением императора об оказании нам всей возможной помощи. Тот, вполне естественно, дал все требуемые распоряжения своим подчиненным, и машина тайного сыска закрутилась.

* * *

2 (14) мая 1801 года. Мемель, Королевство Пруссия.

Капитан Грэм Иден Хэмонд, командир корабля Его Величества «Бланш»

– Я очень рад, что вы прибыли в этот город, сэр, – голос Джонатана Квигли, резидента разведки Его Величества в Мемеле, был, однако, каким угодно, только не радостным. – Но хочу сообщить вам, что Пруссия в последнее время стала относиться к нам намного менее дружелюбно.

– Почему же?

– Ну, во-первых, наши парни, воюя с теми, кто присоединился к объявленному русским царем новому «Вооруженному нейтралитету», порой весьма недружелюбно относятся к некоторым торговым судам под прусским флагом. А потом то, что покойный адмирал Нельсон устроил в Копенгагене, тоже не очень понравилось властям Пруссии. К тому же боевые действия прервали торговое судоходство в здешних краях. Нас здесь пока еще терпят, но, вполне возможно, скоро это терпение может закончиться.

Квингли покачал головой и хмуро взглянул на меня.

– Хорошо еще, что пруссаки, хотя и узнали о нашем поражении, но толком еще не знают о тех потерях, которые мы понесли. А если узнают, то вполне могут разоружить ваш фрегат. Особенно если Россия объявит Англии войну. Король Фридрих Вильгельм III совсем не похож на «Великого Фрица» – дядю своего покойного папаши, и не будет ссориться с императором Павлом. Так что на вашем месте я бы постарался как можно быстрее покинуть порт. И направиться прямиком на Борнхольм – там, как мне сообщили, флот Его Величества устроил временную базу.

– Без ремонта мы до Борнхольма не дойдем. – Я тяжело вздохнул, вспомнив о тех повреждениях, которые получил «Бланш» во время стычки с двумя русскими фрегатами. Это случилось неподалеку от острова Нарген. Проклятые варвары стреляли очень метко, и мы точно бы пошли ко дну, если бы нас не спас туман, в котором мы сумели спрятаться от врага.

– Посудите сами – помимо потерь в команде у нас две опасные пробоины в корпусе. Одна чуть выше ватерлинии, а вторая у самой ватерлинии. В трюм хлынула вода, которую мои ребята днем и ночью откачивали с помощью помп. Они уже выбились из сил, а вода продолжала поступать. Я уже молчу о повреждениях в такелаже. Скажу честно – мне в голову уже лезли мысли о том, что нам следует взять курс на русскую Либаву и там спустить флаг. Но Господь смилостивился над нами – волнение на море стихло, а ветер подул в нужном нам направлении, и мы кое-как доковыляли до Мемеля. Но до Борнхольма, уж простите, мы не дойдем даже при самой хорошей погоде и с попутным ветром. Нам нужен как минимум месяц, чтобы отремонтировать мою бедную «Бланш».

– Хорошо. – Квингли встал со стула и пристально посмотрел мне в глаза. – Если все обстоит именно так, как вы говорите, то я посоветовал бы заглянуть к официальному королевскому резиденту – им является, как вы знаете, сэр Теодор Мэй. Надо попросить его обратиться от вашего имени к местным властям с просьбой разрешить вам остаться в Мемеле на время ремонта корабля. Но, уверяю вас, пруссаки на это не пойдут. Впрочем, сэр Теодор, насколько я знаю, будет не раньше вечера – у него на данный момент назначена встреча с местными властями. Самим же вам лучше к ним не соваться – сделаете только хуже.

– Да я понял уже… Даже начальник порта с нами говорил так, словно он разговаривал с нищими попрошайками, которые просят пенни на улицах Лондона. Мол, меня не интересует, англичане вы или там французы. А потому либо уходите побыстрее, либо устраивайте все ваши дела сами. Ладно, вечером так вечером. Только скажите мне, сэр, есть ли в этом забытом Богом городишке хотя бы одна нормальная ресторация?

Квингли покачал головой.

– Рядом с гаванью есть лишь матросские пивные, куда приличному человеку заходить небезопасно. Сходите-ка вы лучше в «Цум Оксен» на Марктштрассе – у