Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

начинало верить в обещания коммунистов и национал-социалистов. Вопрос был лишь в том, кто сулил более радужные перспективы?

Падение Брюнинга

Сознавая, что его кабинет оказался самым непопулярным за все время республики, Брюнинг, тем не менее, упорно продолжал свой курс жесткой экономии, за что получил прозвище «канцлер Голод». Вновь была снижена заработная плата рабочих и государственных служащих, притом что одновременно их взносы в фонд страхования по безработице были повышены до 6,5% от заработка, дотации же государства в этот фонд значительно уменьшались. Однако в экономической сфере по-прежнему не было ни малейших признаков оживления.

В поисках выхода канцлер решил прибегнуть к рецепту Бисмарка — уладить внутренние проблемы, достигнув внешнеполитических дипломатических успехов. Он намеревался добиться отмены репараций, мораторий на которые объявил американский президент Герберт Гувер в июне 1931 г., а также договориться на предстоящей конференции по разоружению о военном паритете Германии с другими европейскими державами в том случае, если они откажутся снизить свои вооружения до уровня Германии.

В марте 1931 г. в прессе появились сообщения о предстоящем заключении австро-германского Таможенного союза. Примечательно, что теоретически такой проект выглядел вполне реальным, но, в отличие от тактики Штреземана, об этом плане было объявлено без всякого предварительного дипломатического зондирования. Это являлось чистой импровизацией, непродуманным броском вперед в стиле Вильгельма II. Такой союз означал возможное в дальнейшем объединение двух стран. Это обстоятельство не устраивало Францию и Чехословакию, которые заявили категорический протест. Более того, Франция, чтобы заставить Берлин отказаться от проектируемого союза, потребовала немедленного возврата всех краткосрочных кредитов. За этим дипломатическим поражением последовал явный рост недоверия западных держав к политике Германии. В итоге авторитет Брюнинга заметно снизился, хотя козлом отпущения стал министр иностранных дел Юлиус Курциус, вынужденный уйти в отставку.

Убежденный сторонник восстановления монархии Брюнинг разработал план отмены с согласия рейхстага и рейхсрата предстоящих в 1932 г. президентских выборов, что означало автоматическое продление полномочий Гинденбурга. Канцлер полагал, что после этого он сможет получить согласие рейхстага на провозглашение монархом одного из сыновей наследного принца, а роль регента, по его мнению, следовало отвести престарелому президенту. Таким образом Брюнинг хотел выбить почву из-под ног нацистов. Но Гинденбург не желал слышать ни о каком другом императоре, кроме самого экс-кайзера, и объявил в конце концов, что будет бороться за свое переизбрание. План восстановления монархии обсуждался и с Гитлером, для чего с ним встретились сначала канцлер, а затем и президент. Гитлер разумеется, наотрез отказался поддержать эту идею и был страшно раздражен. На седовласого Гинденбурга он произвел такое жуткое впечатление, что тот заявил Шлейхеру, что этот «богемский ефрейтор» годится только в министры почты, чтобы лизать марки с портретом главы государства.

И октября Гитлер принял участие в проходившем в брауншвайгском городке Бад-Гарцбург съезде «национальной оппозиции», представленной главным образом старыми консервативными силами — Национальной партией Гугенберга, правым крылом «Стального шлема», пангерманцами, Ландбундом, выражавшим интересы крупных аграриев. На съезде можно было увидеть вездесущего Шахта и директора «Дойче банк» Эмиля Штауса, генерального директора Стального треста Альберта Фёглера и председателя Союза горнозаводчиков Эрнста Бранди, экс-канцлера Куно и принца Фридриха Прусского, генералов Гольца, Секта и Лютвица[195].

Созданный на съезде «Гарцбургский фронт» объявил канцлеру войну. Однако Гитлер презирал этих «последышей старого режима», и его не устраивала предназначенная ему роль второй скрипки. Со своей стороны, Брюнинг еще раз попытался достичь соглашения с лидером НСДАП, пообещав ему, по некоторым сведениям, что уйдет в отставку сразу после отмены репараций и установления военного паритета, а на свое место предложит кандидатуру Гитлера. Это также не устраивало фюрера, который решил сам баллотироваться в президенты, и прежде всего добился от нацистского министра внутренних дел в Брауншвейге требуемое для этого немецкое гражданство.

Предвыборная кампания носила крикливый и сумбурный характер, который усугубился вступлением в нее еще двух кандидатов, не рассчитывавших на победу, но способных отобрать у главных соперников несколько миллионов голосов: Теодора Дюстерберга, выдвинутого националистами, заурядного политика, одного из лидеров «Стального шлема» (нацисты, к их неописуемой радости, вскоре уличили его в еврейском происхождении), и Тельмана, выдвинутого коммунистами. На прошедших 13 марта 1932 г. выборах Гинденбург получил 18,65 млн. голосов (49,6%), Гитлер — 11,34 млн. (30,1%), Тельман — 4,9 млн. (13,2%) и Дюстерберг — 2,5 млн. (6,8%). Во втором туре 10 апреля победил Гинденбург, за которого отдали голоса 13,35 млн. чел. (53%), Гитлер получил 13,4 млн. (36,8%), а Тельман — 3,7 млн. (10,2%).

Еще накануне первого тура выборов гессенская полиция обнаружила в городе Боксхайм в штаб-квартире НСДАП документы, которые доказывали, что СА намерены совершить государственный переворот после избрания Гитлера президентом и ликвидировать демократическую республику. После своей победы Гинденбург по настоянию Брюнинга и Грёнера, на которых давили встревоженные ситуацией правительства Пруссии и Баварии, 13 апреля подписал декрет о роспуске штурмовых отрядов. Но по наущению Шлейхера президент одновременно потребовал от Грёнера, который теперь исполнял и обязанности министра внутренних дел, объяснений, почему вместе с СА не были запрещены и военизированные отряды социал-демократического Рейхсбаннера.

Гинденбург резко охладел и к Брюнингу, которого еще совсем недавно называл «лучшим канцлером после Бисмарка». Старый аристократ не мог простить канцлеру того, что тот не сумел добиться отмены выборов, на которых фельдмаршалу пришлось соперничать с коммунистом и с ефрейтором, который был настолько бездарным, что за все годы «великой войны» так и не сумел выбиться хотя бы в фельдфебели. Неприязнь Гинденбурга к Брюнингу резко усилилась, когда канцлер предложил национализировать за солидную компенсацию несколько дышавших на ладан юнкерских поместий и передать их безземельным крестьянам. Юнкерство немедленно завалило президента жалобами на «аграрный большевизм» Брюнинга, которого следует немедленно сместить с поста канцлера. В воскресенье, 29 мая, Г инденбург в резкой форме предложил Брюнингу уйти в отставку, но остаться в новом кабинете министром иностранных дел. Оскорбленный Брюнинг, который, по его словам, «находился в ста метрах от цели», ответил отказом и немедленно подал прошение об отставке. Возможно, в этот момент он вспомнил пророческое предупреждение генерала Грёнера: «Единственное, на что вы всегда можете твердо рассчитывать, — это измена старого господина».

Падение Брюнинга знаменовало начало предсмертной агонии Веймарской республики, длившейся еще восемь месяцев. А на политическую авансцену выступила нелепая фигура из театра абсурда, навязанная дряхлому президенту все тем же Шлейхером.

«Кабинет баронов»

Новым канцлером 1 июня 1932 г. был назначен Франц фон Папен (1879–1969), выходец из обедневшего вестфальского дворянского рода, незадачливый политик католического Центра, вероломный, тщеславный и хитрый человек, умевший, однако, пустить пыль в глаза и прекрасно ездивший на лошади. Выбор президента вызвал всеобщее