В глазах бесконечности - Яна Янина

постоянно крутилась в нём. Нужная поза всё никак не находилась. Иэйри заметила нервные действия подруги и подошла к той, предусмотрительно выкинув зажжённую раннее сигарету.

— Может быть, встанешь, если тебе не сидится?

— Всё нормально, — соврала Амай. Она не отрывала взгляд от мониторов.

— Я считаю, что допускать тебя до трансляции － плохая идея. Нельзя нервничать в твоём положении.

— Иэйри, разве тебе не нужно быть в госпитале? — красноволосая раздражённо посмотрела на подругу, но тут же вернула взгляд к экранам.

— Пока ещё никто не пострадал.

Шаманы рассуждали здраво, они анализировали действия Сукуны и Сатору, тем самым обучаясь в теории новым трюкам. Однако смогут ли они почерпнуть из этого что-то полезное, если придётся сражаться с противником? Амай не сомневалась в учениках, но продолжала молча наблюдать за битвой. Казалось, что время тянется очень медленно. А каждый удар, который Сатору пропускал, отдавался уколом в сердце.

Когда противники расширили территории, Амай не выдержала и встала с места. В комнате появилось явное напряжение, ведь внутри территории Сатору был уязвим к атакам Сукуны. Казалось, что сердце у Амай вот-вот выпрыгнет из груди, она еле держалась, чтобы не упасть в обморок. Гормоны давали о себе знать, ведь раньше она бы никогда так не переживала, даже за своего любимого мужа. Но сейчас ей было не до шуток.

— Ты обещал, что победишь, — прошептала она.

Каждый порез на теле Сатору приносил ей физическую боль, как будто она была на поле битвы. Амай обняла себя за плечи и сильно их сжала, а Сёко подошла ближе. Она наблюдала за подругой, боясь, что та выкинет что-нибудь или потеряет сознание.

Напряжение в комнате всё нарастало, ведь Годжо перестал использовать обратную технику для лечения. Амай переглянулась с Оккоцу, а после вновь посмотрела в экран. Сражение продолжалось, но явно не в пользу Сатору. Но, когда стратегия беловолосого раскрылась, легче не стало.

— Обратной техникой он восстанавливал свои выгоревшие техники, поэтому не исцелял себя! — пояснил Юта.

Сатору сильно рисковал, исцеляя таким образом свои техники, а не тело. Рано или поздно это может обернуться плохо и Амай прекрасно это знала. Она закусила губу, проклиная в мыслях трюк беловолосого.

Они снова схлестнулись в битве территорий, это продлилось недолго. Сатору вновь проиграл. А Амай, тем временем, прокусила нижнюю губу, но не почувствовала боли. Её разозлил Кашимо, который рвался в бой и ожидал, что Сатору проиграет. Красноволосая злобно посмотрела на древнего шамана.

— Амай, как ты?

Она не услышала, как к ней подошёл Хейдзё. Тот всё время был в комнате и наблюдал за битвой вместе со всеми, но молчал, как и его родственница. Он наблюдал и за реакцией красноволосой, ведь пока шла битва, девушка вся извелась.

— Нормально. Я в порядке, — быстро ответила она, тревогу в голосе скрыть не удалось.

— Ты не должна слушать свои эмоции, — Хейдзё положил ладонь на плечо девушки. — Контролируй их. Успокойся. Как я тебя учил, помнишь?

— Я… Я не могу, — она обеспокоенно посмотрела на мужчину. — Я просто не могу…

— Ты сильный шаман. И всплески таких эмоций могут породить нежелательные последствия. Контролируй дыхание, чтобы укротить эмоции.

— Ладно. Возможно, ты прав. Я попытаюсь.

Сейчас трудно достучаться до здравого смысла Амай, ведь она сильно переживала за Сатору и не могла сосредоточиться на чём-то, кроме его битвы с Сукуной. Красноволосая попыталась восстановить сбитое дыхание, это помогло всего лишь на несколько минут.

Сражение не заканчивалось, бесконечная битва территорий, где проигрывал то Годжо, то Двуликий. Но, в конечном итоге, Сатору начал лидировать и одерживать верх. Он смог ослабить Сукуну, его территория разрушилась и демон, видимо понимая, что может погибнуть, применил грязный приём.

Мегуми, телом которого владел Сукуна, обладал техникой десяти теней. Однако Двуликий мог с лёгкостью использовать их, в чём уже убедилась раннее выжившая Цумики. Теперь этот же приём демон решил использовать на Сатору. Тот хоть и знал о таком трюке от сестры Мегуми, но был ли готов к встрече с древним духом лицом к лицу?

Амай встрепенулась, когда у Сатору пошла кровь носом, студенты вновь загудели и заволновались, ведь это означало одно － Годжо Сатору проиграл в битве. Сейчас Сукуна расширит свою территорию и беловолосому шаману придёт конец. Но, попытавшись сделать это, Двуликий получил такой же урон, как и его оппонент. От бесконечности Сатору, демон пострадал не меньше противника.

Они продолжали сражаться, однако теперь все знали, что у Сатору остаётся мало времени. Сукуна, призвавший Макору, имеет все шансы на победу, если тень адаптируется к «пустоте» Сатору и сможет обойти его неприкосновенность. Беловолосый не успел, а Макора адаптировался и его выпустили наружу. А чуть позже Сукуна вызвал ещё одну тень.

— Трое против одного!? Так нечестно!

Все шаманы почувствовали, как в комнате вспыхнула проклятая энергия и она исходила от Амай. Она больше не контролировала свои эмоции и, сжав кулаки, собиралась пойти в бой. Юта, видя это, тоже встал с места.

— Я тоже пойду.

— Не лезьте! — Кашимо заискрился синим светом, он явно не собирался пускать шаманов в эту битву. — Ждите своей очереди.

— Кашимо прав, — оживился Хакари. — Мы не должны вмешиваться, пока Годжо не ослабнет до нашего уровня. Он запретил нам это делать.

Амай злилась, ведь только она и Юта вызвались помочь беловолосому. Остальные считали, что это нарушит дальнейший план, ведь оставался Кендзяку, который не менее опасен, чем Сукуна. Впрочем, красноволосая считала, что если им удастся победить Двуликого, то и Кендзяку они одолеют быстро.

— Мы должны придерживаться плана, — напомнила Маки.

— Вы не понимаете, — вновь заговорил Кашимо. — Это битва Годжо. Любое вмешательство будет являться неуважением к нему самому.

— Что за бред, — Амай уже подошла к двери, но ей преградил путь Хейдзё.

— Он прав. Разве ты не видишь, как важна битва для Годжо Сатору? Подумай, хотел бы он, чтобы ты вмешивалась? Это дело чести.

— Мне плевать! Я не хочу сидеть тут и смотреть, как он погибает!

Мечница не собиралась оставаться в этой комнате, её никто и ничто не убедит в том, что Годжо не нужна её помощь и что он будет зол, если кто-то вмешается. Однако за короткой перепалкой она не заметила, как в сражении Сатору потерял руку. Макора с помощью разреза смог воспользоваться моментом. Студенты ахнули и Амай обернулась, увидев не самое лучшее зрелище.

— Сатору! — она закрыла рот руками, на глаза навернулись слёзы. — Нет, нет, нет, нет.

— Погоди, потомок, — Хейдзё не отходил от девушки. — Видишь, он продолжает сражаться. По его лицу видно, что нужна