Кривич - Александр Забусов

— Дальше-то как быть?

После бессонной ночи и разборки с нечистью, внешний вид, как и само лицо Орма, выглядели дико. Хирдманы ничем не отличались от лидера. Лица покрытые сажей, красные белки глаз, растрепанные волосы на голове и бороде — сейчас они сами походили на упырей. Варлок криво усмехнулся в усы.

— Догонять. Пока вы по лесам бегали, я на болотах тропу разыскал. Как люди брюхо набьют, так и поднимай. Авось утром и проскочим топи.

— Спасибо, Вальгард!

— Отблагодаришь, ежели живы останемся.

Колдун повел людей по звериной тропе, протоптанной в этом месте с незапамятных времен. Растения под ногами плотно сплелись корнями, зеленый ковер от шагов плавно колышется из стороны в сторону. Опасность подстерегает на каждом шагу. Вскоре тропа изменила свой вид. Пошли по каким-то зыбким кочкам, то и дело, проваливаясь в торфяную жижу. По таким местам без большой нужды ходить не стоит.

Движение напоминает вышагивание слепцов объединившихся в общину. Идут растянувшись, щиты за спинами, оружие в чехлах и ножнах, в руках длинные жерди. Впереди колдун, перед каждым шагом тычет палкой в жижу перед собой. За его спиной Орм, слега на плече, в правой руке зажат боевой топор. Он не верит в спокойствие болота. Все разговоры смолкли давно. Слышно только как пыхтят уставшие люди.

Снова смена декораций. Зверье проложило тропу через гряду. Можно чуть перевести дух. Гряда — это более уплотненный вал торфа, на котором растут болотные кустарники. Вон, даже деревья не погибли, стоят сосенки, только уж очень маленькие, карлики какие-то. Прямо из-под ног выпорхнула куропатка, перепугав бывалых бойцов.

— Да будь ты добычей троллей! — рассерженным голосом пожелал ей удачи Асбьёрн.

Шагов через триста возвышенность гряды закончилась, тропа соскочила с нее в сторону, обходя огромное окно влажного мха.

— Осторожно! — предупредил остальных Вальгард.

Зигзагом повел хирд, доверившись чутью зверья, переходил с гряды на гряду. Мшистое покрытие болота окрашивалось в разные цвета. От светло-зеленого и рыжего до красного и даже фиолетового. Иногда среди гряд и мочажин попадались странные черные пятна, наводившие ужас на викингов. Провались в такое, помочь вытащить из него вряд ли кто сможет!

Перед твердым грунтом острова небольшая полоска переходного болота с глубокими окнами открытой воды. С натугой миновали и ее. Остров был небольшим, шагов сто твердой земли, полностью покрытой хвощем под сенью светлого лиственного леса. Наконец-то желанный отдых. Одежда вся в липкой грязи, а в сапогах влажно от воды. Спать хочется неимоверно. Народ почувствовал под ногами твердую почву и все как один обессилено рухнули в травяной ковер. Тучи комаров преследовавших пропотевших, давно не бывших в бане людей, не оставили их и под ветвями деревьев. Лежали, отдыхали. Каково пройденное расстояние? Солнце вон, к полудню подходит.

Отдышавшись, Орм Спокойный приподнялся на локте, и тут же встретился с взглядом варлока. Тот отрицательно покачал головой, поняв намерения хевдинга.

— Болото — оно имеет душу, оно живое и разное, каждый его уголок обладает своим характером. Утонуть в его трясине, что тебе Орм, два пальца обоссать! Не торопи людей, пусть отдохнут, что впереди, даже Один не скажет, потому как здесь царство славянской нежити, а она за нас пока что не бралась.

Покинув остров, Вальгард повел хирд дальше. Звериная тропа виляла из стороны в сторону. Изменилось и само болото. Ноги проваливались в жижу. Взгляд впереди натыкался лишь на непонятное марево. Стараясь не отстать от проводника, Орм прилагал неимоверные усилия. Ноги в сапогах уходят в мох почти по колено. Раз — погрузилась правая нога. Два — вытащил. Три — погрузилась левая нога. Четыре — вытащил. Движение колонны замедлилось.

Вот и сумерки. Они принесли с собой стену мелкого моросящего дождя. Что там впереди? Скоро ли берег и твердая земля под ногами?

Из стены дождя выплыл силуэт. Неизвестный встал на пути. Остановившийся Вальгард рассмотрел незнакомца. Не старый мужчина, на лице борода и усы черного волоса. По вороту рубахи славянская вышивка красной нитью. Оружия нет.

— Не в добрый час привел ты воев в мои владенья, нурман! — первым заговорил незнакомец. — Хочешь выжить, вертай в зад.

— Нет!

— Что ж, свой выбор ты сделал.

Незнакомец исчез, тем самым освободив путь.

— К бою! — подал команду Орм, тоже рассмотревший незнакомца.

И началось… Из глубин топи полезли никем ранее не видимые существа, с неба, из пелены дождя на шлемы и щиты викингов слетались и падали когтистые птицы с кожаными крыльями и клыкастыми головами детей и девиц, с когтистыми лапами. Вся эта нечисть рвала и кромсала людские тела, стаскивала с тропы в топь. Люди отбивались, медленно продвигаясь вперед, но гибли, было ясно, что из болота им уже не выбраться.

Колдун, в сторону отбросил ненужную теперь слегу, из-за спины потащил свой посох. Думать о чем либо, времени не было. Жить вечно никому еще не удавалось, пора узнать, как выглядит Вальхалла. Он поднял над собой свой колдовской инструмент и резко с силой ударил его о колено, ломая на две половины.

— О-оди-ин! — послал в пустоту дождя зов.

Стену моросящего дождя широкой полосой прошила стрела молнии. В один миг посветлело небо, округа притихла, затихарилась, отступила в стороны, но не ушла в глубины нежить, попустила конвульсии своих жертв. Викинги, тяжело переводя дух, сжимая щиты и мечи в руках, скучковались на крохотном пятачке, сами еще не поняли чего ожидать от краткосрочной перемены в болотной бойне. Как мало их осталось! Тишина ночи внезапно разразилась страшным гулом. Нарождающийся месяц померк прямо на глазах. С поднебесья на болотную гладь с огромной скоростью со свистом сверзься вихрь, с треском сметая с пути редкие деревья, поднимая с поверхности комья грязи, жижу и клочья мха. С силой сдвинул вцепившихся друг в друга людей, разбросал не успевших нырнуть в топь ночниц, шишиг, чупакабр, иных мерзких существ населявших болото.

— Дикая охота-а! — перекрывая гул, прокричал Вальгард. — Прощай Орм! Вальхалла, надеюсь, ждет нас!

Держа в обеих руках обломки посоха, он поднял их к небу, что есть мочи взревел, призывая свое божество:

— О-оди-ин!

На статном, белом как молоко коне, извергающем из ноздрей и рта пламя, в разрушительной буре несется по воздуху Дикий Охотник. Во главе огромной свиты скандинавской нежити, ведет он собрать смертельную жатву свою демоническую кавалькаду, и нет никакой разницы для него нежить ты или человек. Плащ, накинутый на плечи, далеко развевается по ветру. Гулко хлопают бичи в руках его воинства, а после каждого удара сыплются искры молний во все встреченное на пути. Смерть и небытие несет дикая охота!