Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Когда они миновали среднюю часть судна, оно стало шире. Вдоль стен коридора, по которому они шагали, находилось несколько кают. На ауспик больше нельзя было положиться, поэтому Волдон и его люди по пути проверяли каждую из них. Все каюты были роскошными и прибранными. Сержант не знал, как их сохраняли в таком состоянии, он не видел ни следа сервиторов, которые могли бы следить за помещениями.

— Это корабль призраков, похороненный на кладбище кораблей, — сказал Милитор.

— Тише, брат, — отозвался Волдон, хоть и разделял беспокойство Милитора.

Сначала Волдон подумал, что каюты были предназначены для богатых пассажиров, но понял, что, скорее всего, не прав. Помещений было немного, поэтому он решил, что команда корабля была небольшой. На их пути к корме судно еще больше расширялось, центр был поделен на грузовые отсеки, напоминающие дольки апельсина. Гравитация изменилась, то, что было стенами корабля, стало полом, позволив им обойти сгруппированное грузовое отделение. Отряд проверял отсеки. Все оказались пустыми, кроме одного.

Волдон провел рукой перед дверью. Из помещения вырвался воздух, оно разгерметизировалось. Внутри было темно, иней мерцал на стенах в свете фонаря доспеха. Внутри находились останки поисковой команды Адептус Механикус. Три техножреца и четыре сервитора. Их плоть замерзала, пока не почернела. Двое погибли, царапая дверь. Третий замерз, преклонив колено и сложив руки в молитве.

Их имплантаты выглядели грубыми и уродливыми в сравнении с кораблем.

— Магос, ты все еще веришь, что этот корабль — чудо? — спросил Волдон.

Самин собрался войти в комнату. Милитор схватил его за руку отключенным силовым кулаком, скрыв ее до локтя.

— Я должен забрать их запоминающие устройства. Мы можем узнать, что произошло.

— У нас нет времени, — ответил Курзон. — Это тайна, которой суждено остаться не раскрытой.

— Мой кузен Кровопийца прав, — согласился Волдон. — Если мы задержимся здесь, то рискуем присоединиться к ним.

Они поспешили дальше. Грузовые отсеки были большими. Их внутренности было легко рассмотреть, поэтому на проверку не потребовалось много времени.

Пройдя грузовое отделение, они добрались до части, в которой располагались реакторы и технические помещения. Реакторы были установлены в обратном порядке — сначала вторичный, за ним первичный. Системы доспехов жужжали и трещали в знак солидарности с неполадками.

— Кузен Волдон, я уловил сигнал, — сказал Курзон. — Движение от кормы в нашу сторону. Сложно говорить наверняка.

— Мы не будем рисковать. Брат Астомар, кузен Курзон, брат Милитор, оставайтесь здесь. Брат Милитор, прикрывай коридор реактора. Кузен Курзон, не сходи с этой позиции. Защищай Астомара сзади. Пусть его огнемет сделает всю работу, не вступай в бой без крайней необходимости. Позволь Новадесантникам обернуть обстоятельства в твою пользу пламенем и болтом.

— Думаю, что смогу сдержаться, — ответил Курзон без тени иронии.

— Я пойду вместе с техножрецом, — сказал сержант.

Волдон и Самин обошли стену коридора, и их головы оказались выше голов остальных космодесантников. Гравитация позволяла ходить по любым поверхностям. По центру корабля проходил радиальный коридор длиной сто сорок метров. Свет в нем пульсировал одновременно с реактором. Поверхность корабля выглядела какой-то больной.

Они осторожно продолжили движение. Волдон проверял дисплей сенсория, чтобы убедиться, что его люди заняли выгодные позиции.

— Я вижу дверь! — воскликнул Самин, как только они достигли половины коридора. Волдон тоже увидел ее — выпуклость на стене с гладкой подсвеченной сенсорной панелью. Дверь казалась одним целым со стеной.

Это было визитной карточкой всех входов и выходов корабля.

— Стой! — скомандовал Волдон, указывая мечом. — Я вижу движение.

Самин закричал, когда по коридору реактора помчался генокрад. Волдон поднял болтер и начал стрелять еще до того, как ксенос преодолел больше пары метров. Прибывали и новые враги.

— А теперь, поторопись, юный магос, — сказал Волдон. — Когда я велю бежать, ты побежишь к реактору.

— В их сторону? — переспросил Самин. — Я…

В коридоре появились еще два генокрада, на всех шести конечностях несущиеся по стенам и потолку.

— Беги! — выкрикнул Волдон. Он подтолкнул магоса и рванулся в сторону генокрадов. Болтер забрал жизнь первого, а силовой меч — второго.

— Брат Милитор, заполни этот коридор гневом своего оружия, как только я отойду! — скомандовал сержант.

По воксу раздались звуки сражения. В семидесяти метрах позади Волдона остальные также вступили в бой. Генокрады одновременно напали на обе группы. В воздухе раздавался шум болтерного огня, за ним следовали глухие хлопки воспламеняющегося прометия.

Волдон зарычал. Он поднял штурмболтер и открыл огонь. Каждый выстрел находил свою цель, но прибывало все больше и больше генокрадов. Сержант поднял меч и приготовился подороже продать свою жизнь. Самин хотя бы добрался до двери реактора.

Сквозь статику вокса он слышал, как остальные кричали, пели и бормотали молитвы во время сражения. Астомар выпустил еще один шквал огня. По коридору эхом отдавались крики горящих генокрадов. Волдону не приходилось ждать помощи с той стороны.

Его собственные враги победно визжали, подходя ближе.

— Что ж, время пришло. Да судит же меня Император справедливо по меткам на моей коже, и пусть я буду избран, чтобы присоединиться к легиону его воинов в последней битве, — Волдон плашмя приложил клинок ко лбу, отдавая честь, и принял защитную стойку. — Подходите, ксеносы, и раньше примите участь, которая, в конце концов, постигнет весь ваш род!

Неожиданно пришла помощь. На одной из сторон коридора появилось два пузыря. Они раскрылись и выставили два хромированных объекта, которые не могли быть ничем иным, кроме как оружием.

Орудия поднялись из пузырей и выровнялись. Они крутились, следуя за генокрадами, а затем открыли огонь. Полосы высокомощного лазерного огня прочертили воздух, разрывая генокрадов на части. Орудия двигались с безжалостной эффективностью, убив сначала десяток, а потом и второй ксеносов.

Чужаки не обращали внимания на потери, это было заложено в их природе. Они неумолимо рвались вперед. Через десять секунд ксеносы достигнут орудий.

Волдон направился к двери. Он взглянул на начало коридора и увидел сквозь круглый дверной проем, как Курзон потрошит ксеноса. Остальные были еще живы.

Сержант вошел в открывшуюся дверь, и она закрылась за его спиной. Швы между сегментами сплавились.

Пол наклонился, ведя к новому полу, находящемуся под углом девяносто градусов к коридору, так, что корма корабля оказалась под ногами десантника. Он стоял на изящном техническом мостике, реактор находился внизу. Он представлял собой колонну гудящей голубой энергии, выстроенной параллельно хребту корабля, в центре зала, диаметр которого составлял сто метров. Сердцевина была тонкой, как рука, но мощной. Она выделяла значительное количество тепла. Сдерживающие кольца были установлены на равных расстояниях, вверх и вниз по всей длине ядра, но из реактора периодически вырывались белые молнии, попадающие в кольца и стены. Синий свет громко пульсировал. От создаваемых им помех уши Волдона заболели.

— Сержант! — позвал его Самин с другого технического мостика, на полпути вниз вдоль цилиндра реактора. Магос стоял у стены с приборами. — Мне нужна твоя помощь!

Волдон оглянулся на дверь. По ту сторону было тихо, но генокрады, скорее всего, сейчас раздирали корабль на части. Волдон задумался о том, как долго судно сможет восстанавливаться.

Сержант двинулся к трубе для спуска и опустился на ней до того же уровня, на котором находился юный адепт. Гравитационное поле в трубе работало плохо и дважды встряхнуло Волдона, пока он спускался.

Когда сержант достиг жреца, тот был глубоко погружен в молитву. Самин достал из сумки банки со святыми маслами и небольшой ритуальный молоток и по очереди помазывал и бил приборную панель.

— Возможно, тебе стоит поторопиться с молитвами, — сказал Волдон. — Должны же быть не настолько важные элементы церемонии, которые ты сможешь пропустить.

— Нет, я не могу, владыка сержант, — ответил магос. Он казался расстроенным.

— Ты понимаешь эту машину? — Волдон взглянул на потолок, где находилась дверь.

— Да, да, думаю, что да. Я уже видел такие устройства раньше. Множество таких машин сохранилось в нерабочем виде, а есть и такие, которые все еще обеспечивают нас энергией. Но я не могу деактивировать его. Точнее, оно не позволяет себя деактивировать.

— Что ты имеешь в виду?

— Дух машины требует, чтобы я починил генератор, — Самин глубоко вдохнул. — Нам нужно подумать о том, чтобы уйти отсюда, в этой ситуации что-то не так.