Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Можешь не беспокоиться, брат-сержант. Владыка капитан, владыка реклюзиарх, они направляются к вам, — сказал Курзон.

— Нам лучше поторопиться, пока они не решат двинуться и в нашу сторону, — сказал Волдон. — Мы про… — его голос становился все менее различимым, затем полностью оборвался.

— Я не могу восстановить связь со второй группой, капитан, — сказал Эскерион. — Реактор не может быть этому причиной. Сигнал глушат.

Гальт не удивился.

— Неожиданное должно быть ожидаемо на этом корабле призраков, брат. Сосредоточься на непосредственной угрозе. Двигаемся осторожно.

До того как поток ауспика Курзона прервался, два устройства объединили показания и загрузили в сенсории космодесантников приближенную к идеалу информацию. Неустойчивый вторичный реактор корабля почему-то создавал помехи для вокса и ауспика. Нельзя было полностью доверять тому, что они видели. Действительно, карта «Духа вечности» была создана не полностью, хотя Вардоман Плоск и отправил всем планировку корабля, которую он загрузил из инфоядра.

Ауспики показывали достаточно, чтобы космодесантники приготовились.

Красные точки скопились в магистральном пути, который отряд прошел всего пару минут назад, и стремительно двигались к десантникам.

— По моим оценкам, их около сорока, — сказал Эскерион.

— Приготовьтесь к столкновению, — приказал Сандамаэль. — Братья Тараэль и Метрион, отойдите, пусть наши кузены-Новадесантники исполнят свою работу. Будьте готовы прийти на помощь, как только враг окажется на расстоянии удара.

— Да, брат-сержант, — отозвались они. Кровопийцы не могли скрыть своего возбуждения. Гальту это все еще казалось странным. Битва приносила ему удовольствие. Он был воином, а все воины стремились в бой. Но жадность, с которой ее ожидали Кровопийцы, граничила с безумием.

— Они идут! — прокричал Эскерион. В шлемах десантников зазвенела тревога, индикаторы угрозы поползли из верхней части желтой шкалы к красной.

Генокрады набросились на них, визжа о своей ненависти ко всему живому. Лица чужаков были искажены омерзением.

Гальт сбил одного точным залпом болтера. Второй враг лопнул, подобно перезрелому фрукту, — его застрелил брат Галлион. Космодесантники отходили спиной вперед, шаг в шаг. Они двигались медленно, но неумолимо. Генокрады двигались намного быстрее, но умирали до того, как успевали перейти к ближнему бою. Внутренности чужаков усеивали странный металл древнего космического корабля, который поглощал их, оставляя стены чистыми. Не попавшие в цель снаряды взрывались, погрузившись в стены, но металлическое покрытие корабля обновлялось, не оставляя следов.

Космодесантники постепенно двигались к цели, спиной, шаг за шагом преодолевая коридор. Техножрецы уже были в безопасности, на пути на мостик. За ними ковыляли кибернетические слуги.

Затем посреди космодесантников оказалась вторая группа генокрадов, выпавшая из вытянутой трубы над их головами. Чужаков было трое. Они мягко приземлились на когти и ноги, затем бросились на адептов с поразительной быстротой.

Один приземлился на грудь Кластрина и выбил оружие из руки магистра кузницы. Бритвенные когти генокрада молотили по шлему технодесантника. Другой пробил поножи Эскериона, но погиб, как только десантник, вскрикнув, изрешетил спину и голову врага болтами. Приглушенные звуки взрывов масс-реактивных зарядов раздались изнутри ксеноса, и его внутренности расплескало по полу. Эскерион припал на одно колено, истекая кровью. Раненая нога больше не могла поддерживать его вес.

Третий генокрад с криком понесся по коридору, в сторону от космодесантников, к техножрецам. Гальт отвернулся от первой группы врагов и поднял оружие. Он пытался выстрелить в чужака, несущегося к магосам, но на его пути, ковыляя, оказался Кластрин. Руки его сервоупряжи боролись с генокрадом, который отталкивал десантника назад. Магистр кузницы закричал от боли, когда коготь проскользнул под его броню. Мазраэль выстрелил из болт-пистолета, но промазал. Заряд оставил на стене нагар, который быстро исчез. Ксеноса нельзя было отвлечь. Он резким движением вогнал свои пальцы под наплечник магистра кузницы и вырвал его, со звоном отбросив в сторону.

Тяжелые болтеры сервиторов Плоска обстреливали коридор, угрожая космодесантникам. Огонь прекратился, как только генокрад оказался посреди группы механикусов. Плоск воскликнул что-то. Кто-то закричал. Воздух взревел и разорвался от огня мультимелты.

Сервоупряжь магистра кузницы спасла его. Кластрин сдерживал генокрада собственными руками, пока упряжь делала свое дело. Один из тяжелых манипуляторов царапал закругленную стену, пока не нашел опору, позволившую десантнику устоять. Другой, оканчивающийся массивным зажимом, схватил генокрада за шею и дернул. Сервоприводы завыли от сжатия, между губками щипцов раздался рев плазменного резака, коридор заполнился масляным дымом.

Голова генокрада, подскакивая, откатилась в сторону. Шея мертвого ксеноса была обожжена. В глазах застыла ненависть.

Но к тому времени было уже слишком поздно. До отряда добрались чужаки, двигавшиеся по коридору. Орудия Кровопийцы Тараэля выбрасывали искры, когда он вступил в схватку с генокрадами. Металлические когти сталкивались с когтями из черного хитина. Метрион и Сандамаэль стояли бок о бок. Сержант разорвал одного генокрада на части выстрелом из штурмболтера и разрубил другого надвое взмахом силового меча.

— Их слишком много! — прокричал флагоносец Кровопийц. В его голосе сквозила дикая радость.

— Мы удержим их, идите! — сказал Сандамаэль.

— Нет! — выкрикнул Гальт.

— Идем все вместе, — согласился Мазраэль. Он с силой опустил крозиус, и от стремительности удара рука в черной броне расплылась в воздухе. Плечо генокрада с треском взорвалось, встретившись с орудием.

— Капитан, — заговорил Нуминистон, — быстрее, двигайтесь к нам, мы нашли убежище.

— Отступаем! — закричал Гальт. — Отступаем!

Они двигались так быстро, как могли, прикрывая отход огнем из штурмболтеров, когда представлялась возможность. Десантники оторвались от генокрадов. Чужаки продолжили преследование, щелкая челюстями, подобно собакам. Ксеносов отстреливали, но их место занимали новые. Индикаторы угроз шумно звенели в шлемах терминаторов. Карты на визорах были переполнены красными точками.

— Быстрее! Быстрее! — воззвал Нуминистон.

Гальт наполовину тащил раненого Эскериона. Десантник хромал и оставлял за собой кровавый след. Мертвые и умирающие генокрады усеивали весь коридор. Капитан отставал, лишенные ноши Кровопийцы и Новадесантники обгоняли его.

Они добрались до магосов. Метрион разорвал на части генокрада, прыгнувшего через трупы своих товарищей, обрызгав Гальта и Эскериона черной кровью. Тараэль отсек руку ксеноса, который тянулся к Гальту. Мимо капитана свистели болты. Попадая в плоть чужаков, они взрывались. Мазраэль умело прикрывал отступление. К звукам стрельбы прибавился рев мультимелт и глубокий низкий стрекот тяжелых болтеров сервиторов. Гальт добрался до рядов своих товарищей. Раздался электрический треск, и Эскериона вырвало из его хватки. Лишившись дополнительного веса, Гальт прогромыхал вперед, потеряв равновесие. Капитан повернулся и увидел, что коридор перегородила пелена мерцающей энергии. Эскерион был на другой стороне. Генокрад схватил его за сабатон. Терминатор колотил по полю. Оно никак не реагировало на это, не выделяло энергии, не издавало звуков. Поле было цельным, как адамантий.

— Брат Эскерион! — позвал по воксу Сандамаэль. — Осторожно!

Ответа не последовало. Поле отрезало их от Новадесантника.

— Выключите его! — закричал Гальт. — Выключите его!

— Немедленно сделай это, магос, — угрожающе прорычал Мазраэль.

— Я не могу, владыки, — сказал Нуминистон. — Я не включал его. Когда я говорил об убежище, то имел в виду эту противовзрывную дверь.

Гальт не стал смотреть на нее. Его пригвоздили к месту последние мучительные мгновения битвы на другой стороне поля. Энергетический барьер слегка отдавал желтым, окрашивая происходящее и придавая ему вид некачественного пикт-потока. Эскерион погибал на расстоянии в несколько сантиметров от них.

Поняв, что ему не пробраться внутрь, Новадесантник повернулся на поврежденной ноге, как только мог. Он поднял болтер и убил двух генокрадов до того, как оружие схватил коготь и сжал его, превратив в искрящееся месиво. Эскерион убил генокрада ударом силового кулака, затем еще одного. Чужаки облепили его полностью. Они тянули сверкающую перчатку вниз, кусая и царапая силовые кабели. Расщепляющее поле отключилось. Эскерион дернулся, когда в его живот вонзилась пара когтей. Руки чужаков потащили наружу его внутренности.