Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

прямо на голову осаждающим пролился целый поток самых разнообразных серых и чёрных фигур, сжимавших в лапах клинковое, древковое и стрелковое оружие.

— ЛЕГИОН!!! — разнёсся над рядами салентинцев горестный вой.

Подтвердились самые чёрные из предположений капитана Гаэтани. Последним, что он видел в своей жизни были две громадных жутких фигуры на фоне луча света, вырывавшегося из земли на месте донжона форта Острог.

Ну почему, меня преследуют одни и те же люди!!! Как они все мне надоели!!!

На выходе из гостиницы меня ждал брат Карвер, естественно, в сопровождении алхимика Эдварда Фьестро. И естественно, у них было дело срочное и до чрезвычайности важное, конечно же, касающееся Делакруа.

Отбиваться от них не было никаких сил, поэтому я сразу капитулировал и дал проводить себя в отдельный кабинет, там-то разговор и начался.

— Делакруа сейчас… — начал говорить брат Карвер.

— Направляется в форт Острог, точнее то, что мы от него оставили в своё время, потому что там находится капище древней богини Килтии, — перебил его я, — продолжайте отсюда, брат Карвер.

— Это облегчает дело, — кивнул он, — но ты не понимаешь для чего ему сила Килтии.

— Ну и? — не слишком-то считаясь с приличиями подбодрил я его.

— Он хочет убить Делакруа, — встрял Эдвард.

— А я думал, что «он» — это сам Делакруа, — удивился я, впрочем, не слишком-то убедительно.

— Мы знаем о твоей встрече с алхимиком Альфонсо, — пояснил брат Карвер, — и его компанией. Этой ночью к тебе, скорее всего, приходила Шейла, уговаривала отправится в Острог и с помощью силы Килтии убить Делакруа.

— Не совсем так, — вынужден был согласиться я, — но в общем, верно.

— Его действия не так сложно просчитать, — усмехнулся брат Карвер.

— Кто он, вообще, такой, а? — не выдержал я.

— Церковный алхимик («А то я не знаю!»), желающий восстановления алхимии в её прежнем значении. Ведь поначалу, после разгрома Легиона, она занимала достаточно высокое положение в Церковной иерархии, пока не вскрылось дело Ренегатов. Ты не знаешь нём, ты тогда в Отстойнике сидел, но дело было нашумевшее. Группа Церковных алхимиков занималась отвратительными опытами над людьми и животными, официально запрещёнными всеми законами. К ним очень долго не могли подобраться, они прикрывались своим статусом и положением в клириканском обществе. Когда же один мой брат по ордену разворошил это осиное гнездо, скандал был грандиозный. С тех пор к алхимикам в Ферраре относятся если не с подозрением, то с недоверием, как минимум.

— Ну ладно, — кивнул я, — а Альфонсо что же? Он тут каким боком.

— Ему совсем не по душе сложившееся положение дел. Он желает возрождения былого могущества алхимиков, а тут такой шикарный шанс — прикончить Делакруа при помощи алхимии. Не кого-нибудь, а самого Делакруа, иначе да Косту, — церковного преступника, прошедшего «город зла» Брессионе, причастившегося там, как считают многие священнослужители, Баалова искушения и получившего, без сомнения, великую силу. Это вернёт Церковной алхимии былую славу.

— Похвальное желание, — не найдя ничего лучше, ляпнул я.

— Это неизбежно приведёт к новым ренегатам и трагедии, которая превзойдёт по размаху предыдущую, как ты не можешь этого понять, — с жаром произнёс брат Карвер. — Алхимия, как джинн из халинской сказки, её надо держать в хорошо запечатанной бутылке.

— Ты тоже думаешь так, Эдвард? — Меня неудержимо потянуло на провокации.

Юный алхимик как-то сразу поник, ссутулился и мне даже стало несколько стыдно за сказанное, но слово не воробей, как говаривал карайский бард и шпион по совместительству.

— Помнишь, тогда в Мордове, Делакруа сказал мне, что об отце мне лучше не вызнавать, — глухим голосом произнёс Эдвард Фьестро, — так вот, я рылся в Церковных архивах, не смотря на это предупреждение, и узнал, что предводителем ренегатов-алхимиков был именно он — мой отец.

Да уж, в таком сознаваться ой как не просто!

— Не верится что-то, — усомнился я, — основатель Церковной алхимии — и вдруг ренегат?

— Он не был доволен ограничениями, наложенными Советом кардиналов на алхимию, — пояснил брат Карвер, — в особенности на опыты над людьми, как живыми так и мёртвыми. Вот и занялся этими опытами подпольно.

— Ясно, — кивнул я, — с алхимиками, но вот, что до Делакруа и меня… — Я замолчал, предоставляя клирику с алхимиком говорить дальше.

— Мы не собираемся спасать Делакруа, но и ренегату убить его не позволим, — произнёс брат Карвер. — Мы должны остановить ренегата и не дать Делакруа пройти через пламя Килтии.

— Лихо, — не удержался и присвистнул я.

— Да, это будет совсем не просто, — невозмутимо кивнул клирик, — но когда было иначе, а? Вилль, Мордов, Ниины.

— Хорошо, — кивнул я, — ты прав, по-другому у нас не было. Пора разрубить этот Кринов узел[213], не то вы так и будете доставать меня до конца жизни.

Сборы были недолгими и дорога до руин форта Острог много времени не заняла.

Глава 8

На развалинах форта нас уже ждали. На камнях, заросших мхом расположили алхимик Апьфонсо и его творения — отец Андерсен и Шейла, перед ними на платке была разложена нехитрая еда, однако ел из них троих только алхимик. И при взгляде на это у меня в голове зародилась некая мысль, точнее подозрение, основанное на ночном разговоре с Шейлой, что-то насчёт отца Андерсена и того, что с ним сделал Апьфонсо, но развиться ему в нечто более-менее приемлемое мне попросту не дали. Стоило только сидящим на камнях заметить нас, как все трое разом взлетели на ноги, алхимик, сменивший лакейскую ливрею на обычную дорожною одежду, схватился за рукоятки пистолей, висевших в кобурах на его поясе, остальные не отстали от него ни на секунду. Мы тоже в долгу не остались. Так и замерли друг против друга, ожидая кто сделает первых ход.

— Итак, твое против троих, — произнёс не без иронии Альфонсо, — и силы почти равны, так что без жертв не обойтись, а ведь в бою с Делакруа каждый человек и не совсем человек будет на счету.

— Знаю, к чему ты клонишь, алхимик, — кивнул брат Карвер, — но объединять усилия с тобой мы не станем.

— Тогда иного выхода нет, — покачал головой Альфонсо.

И следом несколько событий произошли одновременно. Отбросив полы одежды, алхимик с клириком выхватили пистоли, но нажать на курок успел только брат Карвер — грянул выстрел и Альфонсо согнулся, прижимая левую руку в солнечному сплетению, между пальцев заструилась кровь. Мигом раньше я рванулся к отцу Андерсену, попытавшемуся закрыться кинжалами, сложив их крестом. Изменив траекторию полёта клинка, я ударил его по рукам, обрубив обе в предплечьях, а вторым ударом — рассёк его надвое,