Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

черпает свою силу в Смерти и Смерть — его сила, а с нею и Делакруа ничего поделать не сможет. Как говорят, она уравнивает всех.

— Да уж, я отлично помню как он развеял его в пыль, тогда в Вилле, пять лет назад.

— Он был тогда гораздо сильнее или, возможно, тратил свою силу гораздо щедрее чем теперь. Он ведь не стал превращать тот же Мордов в одно большое кладбище, как тот же Вилль.

— Это не о чём не говорит, — пожал я плечами, — как только он почувствует опасность для себя лично, тут же позабудет о гоноре и милосердии. И не забывай, Танатоса — больше нет.

— Это не так, — возразила Шейла. — У тебя же есть хаоситы, Альфонсо говорил, что они созданы с помощью алхимии, а на капище Килтии — тоже богини Смерти — можно восстановить Танатоса, вызвать его обратно в наш мир из Хаоса Изначального. Ты ведь сам упоминал как-то, что ни один хаосит не умирает — они лишь возвращаются в родную им стихию — Хаос.

— Говорил, — признал я, — но как мне вернуть его оттуда, без Сферы или тех же статуэток, какие делал для меня Эдвард. Эдвард — это алхимик, сопровождавший меня в Мордове.

— За статуэткой дело не станет, — отмахнулась Шейла, — у Альфонсо целая коллекция таких, изображающих и людей, и нелюдей, и даже хаоситов. Стащить одну фигурку не составит труда.

— А если он обнаружит пропажу? — задал я вполне обоснованный вопрос.

— И что? — усмехнулась Шейла. — К тому времени я получу то, чего хочу, а если дело не выгорит, какая разница — жить так, как живу сейчас, больше сил нет.

— А при чём тут я и Вик? Сама отправься в Острог и пройди через капище этой твоей Килтии.

— Только Вик может распечатать капище, — ни мне, ни Альфонсо это не под силу.

— Тогда, по-моему, у тебя ничего не выйдет. Вик расправится с нами обоими ещё до того, как ты или я подойдём к капищу.

— Но попробовать-то можно, — с отчаяньем в голосе произнесла Шейла. — Ты же сам сказал, что отправишься искать Вика, что же тебе мешает ещё и помочь мне?

«Недоверие», — подумалось мне, но вслух я ничего не сказал.

Решив, видимо, что моё молчание — знак согласия, Шейла поднялась на ноги и выскользнула в дверь, плотно притворив её за собой.

Одного Рыцаря Смерти отличить от другого практически невозможно. Все они носят зловещего вида доспехи — чаще всего, готические, — украшенные иногда довольно затейливой резьбой или филигранью. В частности, разница между теми двумя, что стояли в подвале давным-давно заброшенного дома заключалась лишь в одном — первый носил топхельм, второй же — «сахарную голову»[211], видимо, в шутку над своим прозвищем, которое носил при жизни — «Сахар». Рыцари Смерти стояли друг напротив друга, сложив закованные в сталь руки на нагрудниках кирас, ни звука не было произнесено обоими, в словах они не нуждались, разговор их вёлся на совсем ином уровне, людям недоступном.

— Итак, — говорил один из них, Хайнц, — что решил Совет Праха и Пепла?

— Они слишком долго обсуждали, решали, обдумывали, — раздражённо бросил второй, Александр, когда звавшийся Сахар и бывший карайским бардом и шпионом по совместительству.

— Оставь, я лучше тебя знаю какое болото этот наш Совет, — отмахнулся Хайнц. — Что они, всё же, решили?

— Они признали действия да Косты противоречащими Кодексу Праха и Пепла[212], - кивнул «сахарной головой» Сахар, — и постановили удовлетворить твоё ходатайство и прислать помощь.

— И где она? — будь Хайнц живым человеком в его голосе сейчас прозвучало бы нетерпение, но он давно уже не был ни человеком, ни тем более живым.

— В развалинах форта Острог, — ответил Сахар, — где обнаружено ещё одно капище Килтии.

— Так вот зачем он отравился на запад, а меня оставил здесь, — качнул топхельмом Хайнц.

Видимо, слова Шейлы о таинственном капище в развалинах форта Острог пробудили воспоминания о событиях тех дней и мне приснился этот сон.

— Это и вся помощь, которую нам обещали? — недоверчиво покосился на нас комендант (если быть точным его и.о. — самого коменданта убили несколько дней назад при штурме внешней стены, в тот же день и павшей) — У нас в лазарете вон десятка два таких валяется. Все с истощением — не выдержали боёв, а вас всего-то двое. Надолго ли хватит-то?

— Вопрос в другом, — усмехнулся Делакруа, — надолго ли хватит их? — Он указал на салентинцев, готовившихся к штурму во внутреннем дворе.

— Вик, — я с сомнением покачал головой, — там пять с лишним полков, из них, как минимум два — феррарских; тут Танатоса и Анимы никак не хватит.

— Знаю, — кивнул Виктор, — но у меня есть кое-что, что уравняет наши шансы. — И он извлёк из-под плаща небольшую сферу, словно сработанную из абсолютного мрака. — Её дал мне Вельф, — объяснил он, — копия Сферы Хаоса, но, естественно, намного слабее. Здесь, в форте, есть источник могучей силы, с помощь этой сферы мы призовём из Хаоса не только твоего Танатоса и мою Аниму, но и уйму хаоситов послабее. Первый консул сам сказал, что нашей силы воли достаточно, чтобы удержать их и направить против салетинцев.

— И почему я узнал об этом только сейчас, а? — поинтересовался я.

— Некогда было всё рассказывать, — отмахнулся Делакруа, — Майлз гнал лошадей сам помнишь как. Комендант, проводите нас в подвал, а после будьте любезны оставить там одних. То, что мы станем делать, не предназначено для чужих глаз и ушей.

Комендант как-то странно покосился на нас, но без лишних слов проводил в подвал форта Острог.

(Следующая часть сна была достаточно странной, так как я не мог знать воочию того, что увидел в этом сне).

Капитан Гаэтани был воякой от Господа, он знал, что форт Острог не продержится и полусуток после начала интенсивного штурма, задуманного маршалом ди Малве. Его лишь немного настораживало прибытие в форт, который им так и не удалось обложить со всех сторон — мешал рельеф местности и стратегическая ситуация — двух человек совершенно невоенного вида. В лучшем случае — это дипломаты, приехавшие чтобы предложить перемирие и условия окончания боевых действий, в худшем же… О бойцах Легиона Хаоса, посильнее тех, что вырезали не меньше полка салентинцев, он предпочитал не думать.

— Капитан, — оторвал его от мрачных размышлений лейтенант Каприо, — мои люди докладывают о какой-то странной активности на стене форта. Там больше солдат, чем должно бы оставаться…

И он потрясённо замолчал, как и многие уставившись на зубцы высокой стены форта Острог. С неё