Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

— Уж не о богах ли Адья твоя речь? — насмешливо перебил Архал.

В зале захихикали. Старик потихоньку выживал из ума.

— Я слушал тебя, Кальги, не перебивая! — Старческий голос заскрипел от натуги, разрывая шум вокруг. — Выслушай и ты меня, а потом суди, плохо или хорошо! Так вот… Я не зря предложил использовать иного союзника — реку, потому что усилия адья слишком ценны, чтобы тратить их зря. Самок ведь питает почти треть Дэльгара? И столько же Далея, только с юга, разве не так? Не первый год горит мятеж в Дэльгаре, и видно, что они не отступят, они будут тревожить нас денно и нощно, если не оглушить их тяжелым ударом. И я говорю: если на мятежников нельзя направить ярость их же вод, надо отравить их!

Молчание повисло в зале. Все шорохи утихли, все бормотанья. Тай не заметил, как сжались его кулаки. В груди проснулась знакомая удушливая резь. Отравители! Он часто задышал, в тишине показалось, будто раздуваются меха. На Тая начали посматривать с удивлением, а он все никак не мог справиться с собой. Отравители! Кайя! Отравители!

Молчание понемногу наполнилось сдержанным гулом, шепотом, заговорили все, рассуждая над советом Кайя. Тай понемногу приходил в себя. Хорошо, что его не осуществить! Никак! И Самок, и Далея, они же… Вымрет пол-Дэльгара, как раз та часть, где предостаточно истинных адья. Тех самых, что из последних сил кормили и давали приют Таю и его воинам, пока он гонялся за дэльгарцами. Умрут глупо и бесславно, как его воины в жутких топях Великих Лесов… Он не мог отделаться от видения: горы трупов со спокойными спящими лицами. Сартадай, Хадрат, Рижес… Да что воины! Женщины, такие же, как Ак Ми Э, младенцы… такие, как его сын…

Боги Адья, Кайятрэ, Тайша, как хорошо, что нельзя отравить целую реку! Тем более что Далея, набирая силу в Дэльгаре, потом заворачивает в земли адья, неся свои воды дальше на юг! А Самок проносит их почти через всю Виктию!

Архал вновь поднялся.

— Этот совет хорош! — бросил он так же язвительно, но видно было, что отец Тая тоже оглушен. — Очень хорош, Уршан. Отдаю тебе должное. Только есть ли способ отравить целую реку? Это не кубок с вином! Впрочем, Кайя виднее!

Тай наткнулся на пристальный взгляд Хаадида и остался безучастным. Нет, он не рассказывал ничего отцу о Ранжине Кайя и его выходках, зря Правитель буравит его глазами. Оказывается, это у Кайя в роду. Все они отравители!

— Не знаю, — заскрипел Уршан, зло вскинув слезящиеся глазки, — пока не знаю, Архал. Однако это надо хорошенько обдумать, разве не так, Кальги? Или ты можешь предложить Совету что-нибудь лучшее?

Архал Кальги в этот раз не поднялся с кресла советника. Лучшего он предложить не мог. Некоторое время в зале царил шум, но стих, когда Хаадид вновь поднял руку.

— Твой совет очень хорош, Уршан. Очень. Может статься, что мы выиграем войну в Дэльгаре, даже не выступив основными силами. И в Виктии тоже. И Линзор долго не оправится от своего поражения, — мрачно уронил Правитель.

Все глядели на него, не сводя глаз. Даже Гайят.

— Я получил сегодня еще одну тревожную весть. И уже приказал усилить дозоры на наших южных границах. С вислоухими эдами. Чтобы люди оттуда не пробирались в земли адья, не несли черное поветрие.

Черное поветрие! Вокруг тревожно зашептались.

Оно всегда приходило с юга. От эдов или кочевников, когда лето становилось слишком жарким, когда боги Адья сердились. На землях адья оно не раз собирало обильную смертную жатву. Мало ли адья бродит по ничейным местам, по приграничью, мало ли кочевников или тех же эдов шатается по южным провинциям.

И ведь главное-то что: не пить той воды, что пораженный черным поветрием, не есть той пищи, — и сам не пропадешь. Так разве ж по ним разберешь сразу! Сначала люди как люди, а недуг уже сидит в них, нутро пожирает. Это уже потом они ни пить, ни есть не могут, все обратно отдают, потом уж пятна черные проявляются, знаки гнева богов, а дальше совсем худо становится. Вот тогда и чернеют они, и кровью исходят и мечутся, пока последних сил не лишатся. И умирают, когда остаются иссушенные кости, обтянутые черной кожей.

— Мы последуем твоему совету, Уршан, и дэльгарцы пожалеют, что они когда-то хотели нашей смерти! — еще мрачнее отрезал Хаадид.

Шум перерос в рев.

— Долгих лет Правителю Адья Тэрэк!

У Тая волосы встали дыбом. Даже мятежным дэльгарцам не пожелаешь такой участи… А что будет с адья, что будет с нашими землями ниже по течению?

— Если позволит властитель, — Таржид встал, выспрашивая слова. — А как же Сайин, наши воины в Дэльгаре? И осмелюсь напомнить, что Далея… задевает и земли истинных адья. А Самок… обезлюдится половина Виктийских земель…

— Так далеко никто заходить не собирался, — Хаадид отмахнулся от Первого Советника. — Достаточно лишь постараться у наших границ да ниже по течению… До земель истинных адья поветрие не достанет…

— Осмелюсь напомнить, — старый Таржид не отступал, — как черное поветрие еще в начале царствования Хаадида, деда теперешнего властителя Адья Тэрэк, уничтожило почти всех эдов! Их Царству пришел конец, и мы обосновались в их землях. Они же ушли почти в пустыню! Теперешние вислоухие — все, что осталось от некогда могучих эдов, которые нещадно трепали наши земли с юга, властитель! Так говорят летописи. Они говорят, что…

— Знаю! — отрезал Хаадид. — Знаю и без тебя, что они говорят! Но с нами такого не случится. А те адья, что в Дэльгаре и Виктии… что ж, выбора у нас нет, Таржид! — Правитель обвел залу взглядом. — Или, как справедливо сказал Уршан из рода Кайя, у кого-нибудь есть лучший совет?

Все молчали.

— Заблаговременно отступим. Но частью войска придется пожертвовать, чтобы Римафеи не заподозрил неладного. Иначе нам не устоять. И Линзор поглотит наши западные земли. В чем разница? Эти воины все равно погибли бы в сражениях! — недовольно пожал он плечами.

— Разница есть, властитель! — вырвалось у Тая.

— Молодой Кальги заговорил! — насмешливо протянул Хаадид.

Все оборачивались к Таю в бесконечном удивлении. Мало того, что он набрался смелости говорить, да еще не испросил соизволения Правителя.

— Говоришь, что есть? Так поведай мне, в чем она.

— Воин адья не должен умирать, как собака! Да еще от рук адья! Как поведет себя все войско, если узнает, что часть его обречена на смерть? И не от стрел, не от клинков! Как они будут служить трону Адья Тэрэк, если в тех самых землях, где будет свирепствовать черное поветрие, остались их жены и дети?

— Они не узнают ничего, потому что ни одно слово, сказанное на этом Совете, не просочится сквозь двери!! И потому будут служить моему трону верно! А вот молодой Кальги сомневается в верности воинов адья!