Театр. Том 2 - Пьер Корнель

class="v">Плоды победы — мне, ему, Сурене, — слава…

О да, я выиграл, но больше, чем хотел,

О да, я властелин, но труден мой удел.

Европа с Азией мне робко шлют молитвы,

Хотя не мой клинок разил в разгаре битвы;

Соседние цари утратили покой,

Я в страхе их держу, но не своей рукой.

Страх и меня томит: что, если в брак с Манданой,

С моею дочерью, мечтой царей желанной,

Не пожелает он, мой подданный, вступить?

О благодарности, о совести забыть?

Силлаций.

Как! Допускаешь мысль, что он, пренебрегая…

Ород.

Быть может, есть уже избранница другая?

Быть может, славою по праву вознесен,

Лишь сердца своего он признает закон?..

Он! Нас вдвоем оставь!

Силлаций уходит.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Ород, Сурена.

Ород.

Как тяжкие недуги, —

Кто бы подумать мог! — меня томят услуги,

Сурена доблестный, что ты мне оказал.

Чем одарить тебя? Так бесконечно мал

Дар драгоценнейший, а подвиг так огромен!

Приди на помощь мне, не будь, Сурена, скромен,

Сам цену назови, дабы я мог совлечь,

Пусть и не полностью, неблагодарность с плеч.

Сурена.

Я долг исполнил свой, не боле и не мене,

За это, господин, не жду вознаграждений.

Я славой осенен, наградой из наград,

Других не знаю цен и не хочу оплат.

Но если все-таки от царской благостыни

Ты щедро оделить меня желаешь ныне,

Я об одном прошу: на свете может всяк,

Мудрец из мудрецов, неверный сделать шаг.

Так не лишай меня, о царь, расположенья

И гневом праведным разить за прегрешенья

Не торопись…

Ород.

Как мне твои слова понять?

Ты просишь, чтобы я не стал тебе пенять

Неведомо за что? Дождаться преступленья

И лишь тогда явить свое благоволенье?

Нет, слава небесам, иной открыт мне путь —

Связь кровного родства меж нами протянуть;

Вот подвигов твоих достойная оплата.

Сурена.

Я дерзкую мечту носил в душе когда-то,

Но для царевича…

Ород.

Пальмиру он любил,

Но долга высшего веленью уступил,

Чтобы с армянами быстрее примириться.

Утешь свою сестру: ей прочат трон царицы

Владыки многих стран. А минет эта ночь —

И руку даст тебе царя Орода дочь —

Все, что его руке доверено судьбою:

На царство я венчан не ею, а тобою.

Сурена.

Ни с чем такую честь сравнить я не могу,

Но выслушай меня, смиренного слугу.

Исполненный любви, отеческой заботы,

Мандане царственной в супруги дай того ты,

Кто ровня ей во всем. Со мной она падет,

Затем что не взойти мне до ее высот.

Я только подданный, и как царевну ранит,

Что и она, увы! лишь подданною станет,

Что, пусть прославлен я и пусть ты ласков к нам,

Но подданными быть вовек ее сынам!

В безмерном чаянье прибыв из дальней дали,

Могучие цари ее руки искали,

А ныне ты велишь дать эту руку ей

Простому смертному, отвергнув всех царей!

Мне навсегда позор, ей стыд и униженье.

Но если, господин, за верное служенье

Ты хочешь мне воздать, вступив со мной в родство,

Союз моей сестры и сына твоего

Всем будет по душе. Твои отцы и деды

Парфян учили жить под знаменем победы,

Так пусть не думает в грядущем твой народ,

Что кровь поверженных в его царях течет.

Брак, что задумал ты, спокойствию опасен:

Волнуются войска, их ропот громогласен,

А люд простой твердит, что никакой приказ,

Будь победителем не ты, а Артабаз,

Не поразил бы их ударом столь нежданным.

Страшнее, чем война, подобный мир армянам.

Все толки я пресек, но, внемля их словам,

Войну, не этот мир, ты предпочел бы сам.

Ород.

Ты мне передаешь их болтовню о мире

Не для того ль, чтоб сесть на царский трон Пальмире?

Заране милости не для того ль просил,

Что дерзновенно стал главой мятежных сил?

Кто побеждает Рим, царя дарует троном,

Тому доступно все, наперекор препонам,

Но все меняется, и доблестный герой

Игрушкою судеб становится порой.

Я договор скрепил и верен договору:

Царевна по душе царевичу Пакору,

И более того: меня он поддержал.

Не скрою, что Фрадат{183} Пакору угрожал,

И опасается теперь наследник брата,

Как в прежние года я — козней Митридата{184}.

Фрадат честолюбив и, злобу затая,

Стремится…

Сурена.

Помнит он, что долг свой помню я,

Что я тирана сверг, что мной мятеж подавлен,

Что…

Ород.

Ты за это все заслуженно прославлен,

Но, пусть венец и трон мне подарил твой меч,

Моею дочерью ты вправе ль пренебречь?

Сурена.

Не пренебречь, о нет, но знать — ее достоин

Царь, а не подданный, властитель, а не воин.

Освободи меня, со службы отпусти,

И я к владычеству пробью себе пути.

Кто повергает Рим, царя дарует троном,

Тому доступно все, наперекор препонам —

Не так ли ты сказал? Дай, господин, мне срок,

Дабы Мандане скипетр вручить Сурена мог,

Дабы венчал ее коленопреклоненно!

Мне сам назначь страну — и, верой окрыленный,

Помчусь престол добыть или костьми полечь.

Тогда не спросишь ты, как смею пренебречь

Твоею дочерью. Но, повторяю снова,

Я только подданный, и жребия другого

Не жду, и за тебя умру сто раз на дню,

Но царственную кровь своей не замутню.

Ород.

Не знаю, что таит смирения ограда,

Но откровенно нам поговорить бы надо.

Да,