Зияющие высоты - Александр Зиновьев

Параметры социальных систем, далее, разделяются на переменные и постоянные. Последние суть основные характеристики системы. Это, например, параметры системности, размерности, связности, свободы, глубины, очковтирательства и т.п. Для них должны быть найдены особые величины константы системы. Это может быть сделано эмпирически. Но я не исключаю и теоретические вычисления. Думаю, что, по крайней мере, часть из них имеет априорный характер.

Каждая система, например, имеет свою константу системности. Это есть величина, которая определенным образом уменьшает все расчетные положительные величины системы и увеличивает отрицательные. Так, если вы теоретически рассчитали, что в этом году будет урожай X, то фактический урожай не будет превышать величину X/а, где а есть константа системности (а>=1). Если вы планируете закончить такую-то стройку через Y дней, то фактически она будет закончена через Y?а дней.

КНИГА

Общепризнано, что, если не самым крупным, то одним из самых крупных политических событий Ибанска периода Растерянности является публикация на Западе Книги Правдеца. Книга, действительно, произвела ошеломляющее впечатление на Западе и сделала для формирования общественного мнения Запада об Ибанске больше, чем все ее предшественницы. А кто знает, как эта Книга готовилась? Для Книги был собран такой фактический и документальный материал, что для решения аналогичной задачи в нормальных условиях потребовалось бы минимум три-четыре специальных института с десятками, сотнями квалифицированных работников. И это - в условиях, когда каждая секунда жизни Правдеца находилась под наблюдением Органов, а каждая бумажка, вступавшая с ним даже в косвенный контакт, становилась вещественным доказательством всего, что взбредет в голову сотрудников Органов, занятых в деле Правдеца. Написанную Книгу надо было спрятать. Попав в руки Органов, она была бы немедленно уничтожена вместе со всеми, кто участвовал в ее подготовке и хранении. Наконец, ее надо было переправить на Запад. А былые возможности на этот счет давно прикрыли. А для самого Правдеца и близких к нему людей это было начисто исключено.

Самым значительным результатом периода Растерянности было появление людей, оказавшихся способными решить эту грандиозную задачу. Когда на Западе говорят о вкладе в ибанскую литературу, о крушении иллюзий в отношении изма, о том, что ибанцы начинают осознавать... то хочется кричать, кричать, кричать... Да неужели вы такие же кретины, как и мы! Неужели вы ничего не понимаете и не видите! Ведь если взрыв произошел, был же кто-то, кто изобрел бомбу, подложил ее в нужном месте, принял решение делать ее, взорвал ее. Дело не делается само собой. Тем более в условиях, когда вся мощь огромного государства направлена на то, чтобы это дело не сделалось. Ну, да ладно. Пусть хотя бы так. Пусть это всего лишь акт мужества одного человека, решившегося сказать правду о давно прошедшем времени.

Трудно сказать, когда Крикун начал систематически изучать материалы периода Хозяина, касающиеся репрессий. Когда он встретился с другими людьми такого же рода, он уже мог считать себя специалистом. Он давно чувствовал, что именно здесь зарыта собака. Именно с этого надо начинать, думал он. Существующий в Ибанске социальный строй должен быть проявлен для мира с полной очевидностью и неопровержимостью, причем - в его самом гнусном и страшном проявлении: в системе массовых репрессий, начатых с первого дня существования Ибанска и продолжающихся непрерывно по настоящее время. Нужны конкретные факты, цифры, документы, показания очевидцев. И главное официальные факты и документы. Не может быть, чтобы весь этот кошмар не получил публичного выражения. Тогда иначе смотрели на вещи, и не могли предполагать, что слова, казавшиеся им вполне справедливыми, много лет спустя станут свидетельством страшных преступлений. Наши сегодняшние газеты и журналы через какой-нибудь десяток лет тоже станут запретной разоблачительной литературой.

Началось бесконечное сидение в библиотеках и копание в архивах и частных собраниях. И Крикун стал частичкой механизма, направлявшего огромный поток бумаг на письменный стол человека, которому суждено было в ближайшие годы стать величайшим гражданином Ибанска.

ПРИВИЛЕГИИ

Считается, говорит Клеветник, что в Ибанске господствует принцип: от каждого по его способностям, каждому по его труду. Нельзя сказать, что этот принцип здесь нигде не действует. Можно указать множество подразделений жизни общества, где он вроде бы действует очевидным образом. Но является ли этот принцип специфической особенностью ибанского общества в тех случаях, когда кажется, что он действует? Является ли он здесь всеобщим или, по крайней мере, доминирующим? Приведите примеры случаев, когда этот принцип вроде бы осуществляется у нас, и вы увидите, что в западных странах в аналогичном смысле он выполняется отнюдь не реже и не менее скрупулезно. Но оставим в стороне сравнения и поставим вопрос так: какое место занимает этот принцип внутри нашего общества? Думаю, что с этой точки зрения он является настолько второстепенным, что рассматривать его вообще как принцип этого общества бессмысленно. И раздувают его официально только потому, что хотят скрыть главный и специфический принцип распределения этого общества, вытекающий из его социальной структуры, а именно - принцип распределения в соответствии с социальными привилегиями. Наше общество есть общество социальных привилегий.

Социальная привилегия есть то преимущество, которым обладают индивиды данного рода (в частности - один индивид) перед прочими в силу своего социального положения. Не всякая привилегия есть социальная привилегия. Например, лица, живущие в курортном районе и имеющие возможность прилично наживаться за счет курортников, имеют привилегию экономико-географического порядка, но не социальную. Молодой человек, родившийся в семье высокопоставленного чиновника, имеет ряд преимуществ перед молодым человеком из семьи бедного творческого интеллигента. Первому, например, даже при наличии посредственных успехов в школе гарантировано высшее учебное заведение по выбору. Главным образом - по выбору родителей или из соображений последующей выгоды, а не по принципу "От каждого по способностям". Второму даже при наличии блестящих способностей не так-то просто попасть не только в институт, соответствующий его способностям и склонностям, но в любой какой-нибудь захудалый институт. Если, конечно, у его родителей нет связей, благодаря которым экзаменаторам будет дано тайное указание хотя бы не заваливать его на экзаменах. Но рассмотренная привилегия первого молодого человека по сравнению со вторым, сидевшим, может быть, с ним за одной партой, не есть социальная привилегия первого молодого человека. Это есть социальная привилегия его отца, а не его самого. Благодаря привилегии рождения он приобретет социальные привилегия. Так что ее можно рассматривать как потенциальную социальную привилегию. Но я в эти тонкости вдаваться за недостатком времени не буду. Предоставляю вам самим подыскать здесь подходящие определениям классификацию.

Западные общества тоже имели и имеют систему привилегий. Например, наличие достаточных средств дает возможность приобрести образование, соответствующее способностям и склонностям человека. Не всякий имеет эти средства. Это привилегия. Но привилегия богатства, а не социального положения. Здесь роли не играет, как получены средства. Они могли быть украдены, заработаны, получены по наследству или быть результатом социальной привилегии. Но сам факт достаточности этих средств для получения образования не есть социальная привилегия. Аналогично человек, имеющий крупную сумму денег, независимо от ее происхождения, может совершить заграничное путешествие, если он гражданин западного общества. Опять-таки это привилегия, поскольку не всякий может себе это позволить. Но не социальная. У нас, чтобы совершить поездку за границу, недостаточно только иметь деньги и быть нормальным гражданином. У нас это - одна из самых серьезных социальных привилегий. И, как правило, такие поездки предоставляются привилегированным лицам бесплатно.

Нет обществ без привилегий. Вождь первобытного племени, берущий первым кусок мяса убитого животного, уже имеет привилегию, причем по тем временам огромную. Важно установить, какой тип привилегий характерен для данного типа общества и какую роль они играют в его жизни. Наши либералы, требуя большей свободы передвижений по стране и поездок за границу, большей свободы слова, печати, творчества и т.п., посягают на самые основы ибанского образа жизни - на органически присущую ему систему привилегий. Их желания суть продукт того, что они начитались книжек о прошлом и о Западе, наслушались всякого рода разговорчиков на эту тему и, может быть, сами нагляделись. Но они чужды ибанской социальной действительности.