Зияющие высоты - Александр Зиновьев

Враг, единственный подлинный враг - это новатор, творец, и потому автор этой гигантской притчи, в свою очередь, прячется в удивительном словесном коконе. Акт подражания в Ибанске замещает акт творения, почитающегося самым страшным среди злодейств. Повсюду главное дело оттесняется на задний план в пользу второстепенного или третьестепенного; так, управление любой человеческой деятельностью и надзор за нею становятся намного важнее самой этой деятельности.

Тревожные и нестерпимо тревожащие страницы вплетены в этот словесный кокон, где автор последовательно исчерпывает все повествовательные возможности (широта диапазона - от исповеди во сне до бурлескного диалога, от эпопеи до псевдофилософских споров, от непристойностей до лирики и от лирики до абсурда). Страшные эпизоды, вроде самоубийственной атаки штрафного батальона, истребляемого и с фронта, и с тыла в попытке захватить никому не нужную высоту, располагаются в уголках и складках пещеры, в которую автор заключил особую версию человеческих желаний - порабощенных и утоленных тоталитарным режимом.

Под "прозрачными" (как в комедии XVIII века) псевдонимами угадываются Солженицын (Правдец), Евтушенко (Распашонка), Синявский (Двурушник), Галич (Певец), некоторые советские философы и, в первую очередь, скульптор Неизвестный (Мазила) - настоящий сократический герой этого долгого диалога, тянущегося под сенью Системы. Решительный пессимист, Зиновьев неизменно помещает себя внутрь Системы, которая, в его представлении, скорее разрастается, чем атрофируется. Законы Ибанска скоро будут нашими законами, а впрочем - они уже наши!..

И все же, пробираюсь по лабиринту этого нового платоновского Государства, читатель убедится, что гнетущий этот лабиринт есть, в то же время, избавительный переход и чти беспощадная ясность и острота взора подарила Советскому Союзу нового, своего Щедрина.

ЗИНОВЬЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ

родился в 1922 году. Доктор философских наук, профессор, член Финляндской Академии Наук. Автор многочисленных книг и статей по логике и методологии науки. Многие из них изданы на английском, немецком и других европейских языках.

Основные работы: [список опущен].

Под влиянием ЗИНОВЬЕВА из его бывших студентов и аспирантов начала складываться группа логиков, работы которых опубликованы в сборниках "Неклассическая логика". Москва 1970; "Теория логического вывода", Москва 1973, и многих других изданиях. Хотя ссылки на работы Зиновьева никогда не поощрялись, а скорее наоборот, его влияние на советскую логику и философию было весьма ощутимым. Не говоря о подражаниях и заимствованиях, он был одним из наиболее часто цитируемых философов в шестидесятые годы. Выдвигался на Государственную премию, но не был даже допущен до последнего тура "конкурса". Выдвигался в члены корреспонденты Академии Наук СССР, но не был избран. Многократно был приглашен на международные конгрессы и симпозиумы, но ни разу не был выпущен. Был членом редакционной коллегии журнала "Вопросы философии", но вышел из коллегии в силу невозможности публиковать авторов по своему выбору. Некоторое время заведовал кафедрой логики Московского Университета, но был освобожден от заведования с целью "укрепления" руководства кафедрой.

В начале семидесятых годов в среде советских логиков началась активная дискредитация Зиновьева и его группы. В результате этого группа распалась, так и не успев сформироваться в устойчивое и способное к самозащите целое.

В своих сочинениях Зиновьев развивает оригинальную логико-философскую концепцию, ориентированную на критический анализ всех явлений современной культуры, облеченных в языковую форму.