Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Президент Рузвельт считал, что у него есть идея получше. Так как он планировал совершить инспекционный тур по базам на Тихоокеанском побережье и Гавайях после национального съезда демократической партии, который должен был начаться 19 июля, он собирался встретить генерала Макартура и адмирала Нимица на Оаху и попытаться уладить их разногласия. Вопреки его былой привычке, при путешествии через океан он не хотел, чтобы его сопровождал весь Объединенный комитет начальников штабов. Он собирался взять с собой только адмирала Леги, и не в качестве старшего члена Объединенного комитета, но как начальник штаба президента.

Адмирал Нимиц, похоже, первый узнал о надвигающемся визите президента, когда Майк Рейли, руководитель команды секретной службы Белого дома, прибыл в Перл-Харбор, чтобы осмотреть и обеспечить меры безопасности. Рейли выбрал для проживания главы государства роскошное жилище в Вайкики-Бич, который флот арендовал для пилотов в отпуске. Нимиц отправил Макартуру приглашение в Перл-Харбор. Из соображений безопасности, возможно помня о судьбе Ямамото, он не упомянул о визите президента. Макартур вежливо извинился, сказав, что слишком занят.

От встречи между мистером Рузвельтом и генералом Макартуром все ждали осложнений. Хотя они хорошо узнали друг друга, когда Макартур был армейским начальником штаба, генерал совершенно не был поклонником президента и до последнего времени был его политическим конкурентом. Он разрешил выдвинул свою кандидатуру на первичных выборах от Республиканской партии, выступая, против Уэнделла Виллки и Томаса Э. Дьюи. В Висконсине он шел вторым, но обогнал трех кандидатов. В борьбе против неизвестного кандидата на внутрипартийных выборах кандидата в президенты в Иллинойсе он получил 300 ООО голосов.

Макартур, казалось, набирал силу, пока все не испортил из-за явной политической наивности. Он завязал переписку с малоизвестным конгрессменом из штата Небраска, который имел слабость к преувеличению. В его письмах генералу конгрессмен выдавал, например, такие экстремистские заявления: «Если система представителей левого крыла и “новый курс” продолжится в течение следующих четырех лет, я уверен, что эта монархия, которая устанавливается в Америке, уничтожит права простых людей». Макартур решил, что на письмо, содержащее такую вспышку, необходимо дать вежливый ответ. «Мне очень понравилось Ваше ученое письмо, — написал генерал. — Ваше описание ситуации в Соединенных Штатах в самом деле отрезвляющее и рассчитано на то, чтобы повергнуть в глубокое раздумье каждого истинного патриота».

Когда конгрессмен выпускал эту конфиденциальную корреспонденцию в прессу, создалось впечатление, что Макартур разделяет его экстремистские представления. Общественная реакция была чрезвычайно неблагоприятной. Генерал и его покровители поняли, что его участие в выборах сорвалось, и Макартур осторожно вышел из борьбы.

13 июля в Перл-Харбор прибыл адмирал Кинг, чтобы провести одно из периодических совещаний с Нимицем и произвести осмотр боевых частей. Он был полон сарказма. Он был убежден, что посещение президентом Тихого океана без Объединенного комитета было политически обоснованной игрой на публику. Только за два дня до этого Рузвельт уведомил председателя национальной демократической партии, что он примет назначение партии на четвертый срок: «Если съезд… выдвинет меня на президентство, я соглашусь. Если люди выберут меня, я буду служить. Наши сыновья, служащие на этой войне, имеют офицеров, которые отдают им приказы. У таких офицеров есть старшие офицеры. Президент — главнокомандующий, но и у него тоже есть старший офицер — народ Соединенных Штатов».

Несколькими неделями ранее президент Рузвельт передал адмиралу Кингу через адмирала Леги, что он хотел бы, чтобы флот сократил звания «главнокомандующий американского флота», «главнокомандующий Атлантического флота и «главнокомандующий Тихоокеанского флота», поставив «командующий» вместо «главнокомандующий». Таким образом, оставался только один главнокомандующий, президент, который был главнокомандующим армии и флота. Кинг сказал Леги, что он предпримет какие-то шаги, только если мистер Рузвельт приказал или четко потребовал произвести изменение. Леги ответил, что президент предпочел не выпускать четкий приказ, но просто хотел бы сделать это. Поэтому Кинг не обратил на вопрос внимание, и никакая замена не была произведена.

На его совещании с адмиралом Нимицем адмирал Кинг сказал, что армейские ВВС просили разместить двенадцать групп В-29 на Марианских островах для бомбежки Японии. Кинг, который мало верил в то, что бомбардировщики могут внести существенный вклад, дал разрешение только на четыре группы. По его мнению, обслуживание такого количества дополнительных бомбардировщиков в Тихом океане могло отклонить поддержку от флота и, таким образом, от «продолжения войны». Он признал желательность оборудования базы на островах Бонин, или Вулканических, к северу от Марианских островов, откуда истребители ближнего действия могли бы сопровождать бомбардировщики к целям, но он полагал, что эту операцию не нужно выполнять, если вторжение в Японию не было необходимо. Он предписал Нимицу оценить выполнимость взятия Чичидзимы или Иводзимы и подготовить планы.

Поскольку потребность в крупных военных кораблях в борьбе против Германии вроде бы закончилась, британцы предложили, чтобы часть Королевского флота была переведена в Тихий океан, чтобы работать против японцев. Предложение возмутило Кинга. Он назвал его «вторжением» в область, где американцы уже прорвались через главную оборону врага. Он выступал против того, чтобы другой флот разделил заслугу заключительного завоевания. Кроме того, британский флот в Тихом океане, испытывая недостаток в ресурсах, был бы бременем для американской системы снабжения. По последней причине Кинг получил указание от Объединенного комитета начальников штабов по поводу того, что Королевский флот не должен находиться к северу или к востоку от Филиппин.

Кинг полагал, что британцы могли бы внести вклад, поддержав австралийцев в возвращении Борнео и Суматры, источников нефти для операций в далеком западном Тихом океане. С другой стороны, он беспокоился о наличии британских войск в Ост-Индии вообще, так как опасался, что они на основании своего вклада в завоевание области потребуют присоединить к Великобритании то, что было голландской территорией.

Кинг слышал, что лорд Льюис Маунтбеттен, британский дальневосточный командующий, полагал, что союзники подчиняются Макартуру как верховному командующему. Адмирал решил, что эта возможность так встревожит генерала, что он был бы счастлив обсудить ее. Поэтому он послал генералу приглашение присоединиться к нему в Перл-Харбор. Макартур снова ответил сожалениями, снова сказав, что он слишком занят.