Паломничество жонглера - Владимир Константинович Пузий

свирепо потребовал Кирхатт. — Иначе потеряешь еще и голову. И про графа-на-день вообще помалкивай, понял? Уже за одно это… А если они узнают, что ты — ступениат…

— Но ты же тоже вроде бы не доблестный рыцарь, а?

— Я — контрабандист! — отрезал Кирхатт. — Контрабандистам лишних вопросов не задают, в нашей компании могут быть и чародеи, и запретники, и кто угодно. А вот если ты начнешь вопить, что просто поспешал мимо, дабы забрать в сна-тонрской эрхастрии свой разлюбимый посох, быстро пойдешь в расход. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Может, ты также знаешь, на кой ляд мы понадобились графу Неарелмскому?

— О, уже лучше! В таком духе и изъясняйся. Конечно, знаю! Но тебе, не надейся, не скажу. Если уж М'Осс решил…

— Проклятие! И долго, по-твоему, продлится наше гостевание?

— Не очень.

Это «не очень» вызывало у Фриния вполне оправданные сомнения — он только тем и утешал себя, что сам путь к графу, похоже, будет недлинным.

Караван, ведомый посланниками сиятельного, шел к древнему замку, который походил на шикарный торт со свечами.

Судя по количеству свечей, именинник вот-вот должен был отправиться во Внешние Пустоты, на радость многочисленной родне.

Кроме башен-свечей, замок ничем особым не выделялся: рядом с ним не заметно было безумной суеты, свойственной жилью власть имущих; стены его, не разрушенные, но и отнюдь не новые, были в меру высоки и в меру отвесны, а вода во рву (как же без него!) воняла тухлятиной не меньше и не больше, чем в любом другом месте.

Ага, во внешнем дворе замка располагалось немалое, по меркам Вольных Земель, войско — уже что-то!

— Откуда столько головорезов? Если не ошибаюсь, местные бароны…

— Потом, — проворчал Кирхатт. — Все разговоры откладываются на потом. Молчи, смотри, запоминай. Только так, чтобы не привлекать к себе внимания.

Последнее наставление Купчины исполнить оказалось довольно сложно: караван «тех самых» торговцев оружием вызвал в замке немалый интерес. Но любопытство любопытством, а о дисциплине графские наемники не забывали; похоже, их уже предупредили, что прибывшие — гости сиятельного и находятся под его покровительством. «Пока», — мысленно добавил Фриний.

Он наблюдал, как несколько сержантов окорачивают наиболее скорых на язык. Один, широкоплечий, с крючковатым носом и неестественно большими ушными раковинами, не скупился и на тычки, но больше, кажется, усмирял разошедшихся вояк одним своим присутствием. На контрабандистов он даже не поглядел.

К их повозке подошел здешний кастелян — пожилой мужчина с грубыми чертами лица и взглядом, напоминавшим по твердости гранитную глыбу. Кастелян сообщил, что господина Ахаза и его приятеля граф приглашает отобедать. Переглянувшись, чародеи приняли приглашение и отправились вслед за провожатым.

Фриний мог только догадываться, откуда сиятельный узнал о нем и зачем захотел видеть; а вот то, что Кирхатт в Землях пользовался своим прежним именем, его ничуть не удивило. Даже в Неарелме найдутся шептуны господина Фейсала. а узнай главный осведомитель королевства о заигрываниях чародеев с баронами — жди неприятностей для всего Посоха.

Впрочем, неприятностей и так не избежать, это ясно. Достаточно посмотреть на сборище вольноземельцев, которые расположились здесь, во внешнем замковом дворе. Проходя мимо разбитых вдоль стен палаток, чародей обратил внимание, что многие из воинов обладают теми или иными ущербными чертами, свойственными, как сказал бы Кепас, «зандробовым ублюдкам». Кто-то из наемников скрывал их, другие намеренно выставляли напоказ. Общее впечатление от этих покрытых мелкой чешуей лиц, рук с двумя локтями, копыт на ногах, перьев на макушках — было гнетущим, да и атмосфера в лагере наемников царила тяжелая, вызывающая. Как будто здесь ждали беды или сами собирались сеять ее щедрыми горстями.

«Пелена сделала меня чересчур впечатлительным, — насмешливо подумал Фриний. — Агрессивность свойственна любой компании наемников, и эти, разумеется, не исключение. Здесь важны не они, а тот, кто сумел их объединить и заставить повиноваться. Именно этот человек опасен по-настоящему».

Граф Неарелмский встретил их в холле, сидя во главе длинного стола, уставленного блюдами и витыми канделябрами. Впрочем, обед, на который пригласили чародеев, не был изысканным или чрезмерно обильным, даже по меркам Вольных Земель.

Если не считать стражей у дверных проемов и парочки охотничьих псов, граф ждал гостей в абсолютном одиночестве. Впрочем, отметил Фриний, стражников при необходимости хватило бы, чтобы обезвредить обоих чародеев, а псы напоминали скорее волков — массивные и внимательные, они лежали по обе стороны от хозяйского кресла и неотрывно следили за вошедшими.

Сам граф оказался плотно сложенным мужчиной средних лет, ничем внешне не примечательным, за исключением плотной черной повязки на левом глазу; без заметных «зандробовых» аномалий.

— Приветствую вас, господа, — произнес граф гортанным, звучным голосом, едва чародеи вошли в зал. — Благодарю, что оказали мне честь своим присутствием и приношу извинения за излишнюю настойчивость с моей стороны.

— Полагаю, у вас, ваше сиятельство, была веская причина искать встречи с нами, — с поклоном произнес Кирхатт-Ахаз.

— И не одна. Садитесь, господа, угощайтесь. Да, мой стол не богат, но не пристало повелителю Неарелма пировать, когда его люди пребывают в столь жалком и смертельно опасном состоянии. Именно об этом, господа, я и хотел бы поговорить с вами. Мы давно сотрудничаем, господин Ахаз, и вы оказали нам неоценимую услугу, снабжая Вольные Земли оружием и съестными припасами. Жизнь здесь такова, что мы не способны себя обеспечить многим, однако нам всегда есть что предложить взамен. Увы, с каждым днем мы теряем и то малое, чем обязаны… нет, не Сатьякалу, господа, а милости и снисходительности Иншгурранского королевства. — В голосе графа явственно зазвучали насмешливые, но в то же время и горькие нотки. — Нам, изгоям, позволили когда-то поселиться в этих землях, однако на самом деле заперли в долгосрочной тюрьме, в тюрьме, куда час за часом просачивается вода, и ее всё больше, а выхода отсюда нет. Точнее, не было — а вы, господин Ахаз, даровали нам надежду на спасение, ключ от запертой двери. Осталось ее отпереть.

Граф прервался, чтобы промочить горло, Фриний же с легким беспокойством подумал, что сиятельный хозяин Земель не может не понимать: им и так известно всё, о чем он говорит.

— Вы удивляетесь, господа, что я повторяю известные вам вещи. И всё еще не понимаете, зачем я пригласил вас. Отвечу. Потому, господа, что за дверью, которую мы намерены открыть ключом, дарованным господином Ахазом, находятся стражи — и их много. Я бы не хотел кровопролития, однако если придется, мы будем сражаться до последнего. Вы видели воинов во внешнем дворе замка? Среди них много тропарей, да и просто тех, кто очень хорошо знает