Паломничество жонглера - Владимир Константинович Пузий

удобно устроились в палатке Кирхатта и принялись рассказывать друг другу о том, что случилось с каждым за прошедшие годы. Время текло незаметно, уже наступила ночь, а они по-прежнему делились воспоминаниями.

А в лагере по-прежнему шла торговля с прибывшими еще до заката чужаками.

— Итак, — сказал Фриний, когда вечер «а помнишь?..» завершился и в разговоре возникла утомленная пауза, — итак, ты контрабандой возишь сюда оружие. Неужели только из-за хорошей прибыли?

— Я не сомневался, что ты заметишь. — Кирхатт хмыкнул, словно потешался над самим собой, поднялся с раскладного кресла и зажег несколько дополнительных свечей. В том числе семь, оберегающих от подслушивания извне. — Конечно, дело не в барышах. Не затем работаем, не за деньги…

— …а за идею. И ты, уже когда мы прощались в Янтарном зале Свечи, знал, чем будешь заниматься.

— Знал, — легко согласился Купчина. — И очень удивился, когда выяснилось, что ты в этом не участвуешь, даже не в курсе, что к чему. Авантюру с Неарелмом в основном придумывал М'Осс… Пелена ведь, как ни верти, движется на юг, а королю, да и вообще всем, на это начхать и утереться.

— И решено было привлечь внимание.

— Ага. А заодно спасти тысячи ни в чем не повинных людей, которые здесь живут и которым попросту некуда деваться. За Сломанный Хребет им не попасть, через Тонрэй поодиночке не перебраться, а мимо застав семьями не пройти. То есть из трех десятков одному-двум счастливчикам, может, и удастся а как же остальные?

— Думаешь, оружие что-то изменит? — удивился Фриний. — Да они будут продолжать истреблять друг друга, как делали это раньше: под баронскими знаменами и с безумным блеском в глазах.

— Ошибаешься, Найдёныш. Бароны объединились, выбрали себе — представь! — предводителя, нарекли его графом Неарелмским и признали его главенство.

— Не зря люди говорят, что чародеям доступно невозможное.

— А вот язвишь ты зря, дружище! — Кирхатт взволнованно зашагал по палатке рассказывая о том, что снабжение вольноземельцев оружием — только первый шаг, и шаг необходимый. — Это даст им возможность защищать себя и свои семьи от зандробов. Ты же знаешь, тропари не справляются, да и никогда не справлялись, их слишком мало.

— Не думаю, что вольноземельцы удержат Пелену, — покачал головой Фриний. — В лучшем случае оружие для них — отсрочка, и ты это понимаешь. Потом они перейдут Тонрэй. С оружием же в руках.

— Других способов не существует, — твердо произнес Кирхатт. — Попросту не существует.

— А когда это случится, король наконец обратит внимание на Пелену и… И что? Что способен сделать с ней король, а, Кирхатт?

— Если бы мы знали, то давно уже сами это сделали бы. Но в одиночку чародеям не справиться, прочие же не желают нас слушать.

— А так вы заставите слушать вас. И ненавидеть чародеев.

— Чародеев ненавидели всегда… Ладно, Найдёныш, — махнул он рукой, — это пустые разговоры, давай-ка отправимся на боковую. Я распорядился, чтобы тебе выделили место в соседней палатке. А завтра я назначу провожатого, который отведет тебя к Тонрэю. Предложил бы составить нам компанию, но ты же, наверное, возвращаешься в Сна-Тонр, а я намерен двигать отсюда на запад. За проводника не беспокойся, он потом догонит нас.

— За него-то я как раз не беспокоюсь…

— Обо мне тоже не стоит, — хмыкнул Купчина. — Я не из тех, кто попадается. К тому же меня подстраховывает на границе кое-кто из людей М'Осса, заставам меня нипочем не выщипнуть. А вот ты, если честно, выглядишь не очень.

— Сразу после Пелены я был еще страшнее, — неохотно признался Фриний. — Можно подумать, ты сам выглядел лучше, когда получал пятую ступень.

— Я тогда едва не загнулся… — Кирхатт закатал левый рукав и показал длинный зигзагообразный шрам, протянувшийся от запястья до предплечья. — Браслет потек и вдруг превратился то ли в змею, то ли в червя какого-то. Короче, остались бы от меня рогожки с одёжки, но успел я эту тварь стряхнуть плевым одним заклинаньицем. Потом месяца два еще, наверное, снилась мне: кричал во сне, метался… Фриндзоля умучила расспросами, как да что. Ну, я тебе завтра расскажу подробнее, если захочешь, а сейчас, извини, лично я намерен хорошенько выспаться. Чего и тебе желаю — денек был не из легких, согласись.

Фриний, не кривя душой, согласился. Впрочем, по сравнению с тем, что поджидало его в снах каждую ночь, любой «денек» казался всего лишь забавным приключением.

«Месяца два, говоришь? Ну, столько-то я вытерплю… наверное».

* * *

— Условие очень простое, улыбнулся Аррбан Острэйс. — Однако, повторяю, необходимое. Самое слабое звено в цепи ваших умозаключений — Носители. Вы полагаете, что они существуют — не спорю. Однако отыскать их будет непросто: как зверобогам, так и нам. Может, для нас эта задача даже сложнее. Осканнарт Хэйр утверждал, что один из его людей обнаружил Носителя в Клыке — если это так, если завтра нам предоставят этого человека, Носителя, или хотя бы того, кто видел его в лицо, думаю, нам будет о чем поговорить. Тогда имеет смысл ввязываться в то безумие, которое предлагает Баллуш. Иначе… иначе идея с поисками по всему королевству Носителей напоминает мне ловлю в море одной-единственной… хорошо, пусть не одной — семи иголок. Которых, не исключено, в этом море и нет. С чего вы взяли, что все воплотившиеся Носители находятся в Иншгурре? Или вы намерены искать их в Трюньиле и Неарелме, в Тайнангине? Напомню, что в последнее время Вольные Земли, благодаря вполне объяснимым усилиям чародеев привлечь внимание к проблеме Пелены, стали так же излишне воинственны и небезопасны, как и Трюньил с тамошними «встречальцами». О Тайнангине я вообще молчу, ибо новый захребетный поход — последнее, чего не хватает сейчас нашему королевству. Словом, давайте дождемся завтрашнего дня и поглядим на этого брата Хуккрэна — а может, удача улыбнется, и нам удастся воочию узреть живого Носителя? В этих обстоятельствах, думаю, все мы подчинимся решению большинства и примем план Баллуша (ибо тогда к твердому большинству, как я понимаю, присоединятся и сомневающиеся). Носители же, скольких бы мы ни обнаружили, будут в таком случае принадлежать Собору, и поступать с ними мы станем сообразно с общей необходимостью.

— Почему? — спросил Тихоход у Острэйса, когда заседание Собора завершилось и иерархи покидали Зал. — Почему вы выдвинули именно это условие? Ведь с сегодняшнего дня любой из иерархов и так начнет поиск Носителей в своем эпимелитстве.

— Вы мудрый человек, Баллуш, — ответил вместо Острэйса Галлиард Огнелюбец. — Мудрый, но в то же время и наивный. Вы ходите на заседание Собора уже несколько десятков лет. Скажите, вы