Земля под небом - Виктор Митрошенков

— Можно. Я написал рапорт с просьбой освободить меня от должности заместителя начальника ЦПК. В ноябре я был подготовлен к самостоятельному вылету, но мне так и не дали разрешения на полет. Какой же я заместитель, если я не летаю? Я должен обязательно летать…

5 декабря.Юрий Алексеевич приехал в родной город. Своему земляку Семему Дмитриевичу Казакову он сказал: «Хочу, чтобы Гжатск наш помолодел, чтобы стал чистым, зеленым, чтобы цветы по всем улицам. Предприятия новые надо построить, техникумы открыть — молодежи много тогда будет.

Прекрасный город может получиться».

Это был последний приезд Гагарина в родной город.

7 декабря.Встретился с Н. П. Каманиным и объяснился по существу рапорта. Юрий Алексеевич повторил свои доводы.

— Хорошо, — уступчиво сказал генерал. — Разрешу вам летать, если моей власти будет мало, добьюсь. Но прошу вас, заканчивайте академию до лета 1968 года, а потом начнете летать.

Гагарин встал.

— Я закончу учебу раньше, в феврале — марте. Могу я сразу же начать полеты?

— Да, можете.

12 декабря.Главный редактор литературно-художественного и общественно-политического журнала «Байкал» обратился к Юрию Алексеевичу с просьбой высказать свое отношение к вводимому в журнале разделу-рубрике «Авиация — космос — век XX», если возможно, поддержать идею, стать членом редколлегии журнала и своей статьей открыть начинание бурятских писателей.

В письме на имя главного редактора Гагарин писал, что горячо поддерживает рубрику, выражал уверенность в том, что она полюбится читателям, будет способствовать пропаганде боевой славы нашей авиации. Юрий Алексеевич считал, что открыть рубрику надо хорошим материалом об авиации, подвигах наших соколов на Халхин-Голе, а его статью, над которой он сейчас работает, можно опубликовать позже. Он сообщал, что представит в распоряжение редколлегии свои записки о новой на Земле профессии — космонавт. Одновременно с письмом Юрий Алексеевич послал свое фото, написав: «Читателям журнала «Байкал» с пожеланиями в труде и жизни. Гагарин».

Через двенадцать лет журнал опубликовал статью Ю. Гагарина «О профессиональной деятельности космонавтов», которую он собирался направить в журнал в 1967 году.

«Беспокойное племя пионеров-первооткрывателей, — писал Юрий Алексеевич, — обходит сушу, бороздит океан, опускается на дно моря и взлетает в заоблачные дали».

1968 год

1 января.Новый год встречали скромно и сдержанно. Не было вошедших в правило карнавалов, веселых забав, конкурсных танцев и поэтических отчетов.

Все готовились к защите дипломных проектов. Всем хотелось свалить огромную тяжесть — почти семилетнюю учебу в академии.

Юрий Алексеевич поздравил своих товарищей с Новым годом и впервые в пожелании произнес не «новых космических стартов», а успешного окончания академии.

2 января.Позвонил Каманину на дачу, где он проводил остаток своего отпуска, поздравил с Новым годом и рассказал о подготовке к защите дипломного проекта.

3 января.Занимался в академии, завершил расчеты по своей теме, обсуждал чертежи и схемы, которые считал целесообразным использовать на защите.

8 января.Присутствовал на защите дипломных проектов Андрияном Николаевым, Павлом Поповичем, Валерием Быковским, Виктором Горбатко, Борисом Вольтовым и Георгием Шониным.

Защита прошла успешно.

Гагарин поздравил их с окончанием академии и пожелал высоких орбит.

На вечере, посвященном первому академическому выпуску космонавтов, Юрий Алексеевич сказал о высокой миссии Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского в жизни советских космонавтов.

9 января.Читал роман «Путь к звездам», написанный румынскими авторами И. М. Штефаном и Раду Нор и вышедший в Бухаресте в 1957 году. Эту книгу ему подарил профессор Виктор Федорович Болховитинов и рекомендовал прочитать ее немедленно, до окончания академии, считая ее как обязательное учебное пособие.

10 января.Заболела Анна Тимофеевна. Юрий Алексеевич уговорил ее приехать в Москву, лечь в больницу, а после выздоровления не торопиться домой, в Гжатск, пожить несколько дней в Звездном.

Анна Тимофеевна, растроганная заботой сына, расплакалась. Предложение сына ее очень устраивало, но не лежать в больнице, а побыть у него, позаботиться о внучках.

11 января.Продолжал занятия в академии. Как всегда, с утра садился во временно предоставленный кабинет. Обедал в общей академической столовой, возвращался в учебный корпус и работал до позднего вечера, не подходя к телефону, не отвлекаясь на призывы отдохнуть.

12 января.Звонил Н. П. Каманин, интересовался ходом подготовки к защите дипломной работы, сказал, что отпуск его завершается, в понедельник он приступит к работе, просил приехать, ибо есть очень большой важности дело.

— Снова будет перенесен срок защиты диплома? — с тревогой спросил Юрий Алексеевич Каманина.

— Думаю, что нет, хотя все зависит от вас…

15 января.Встретился с генералом Каманиным. Николай Петрович сообщил о том, что в апреле 1968 года предполагается проведение серии мероприятий под эгидой ООН, посвященной изучению космического пространства. На конференции, предусмотренной программой, будет доклад с изложением советской космической программы.

— Мне выступать? — спросил Гагарин.

— Да, выступать, — подтвердил Каманин.

— Готовиться начну после защиты диплома.

Николай Петрович виновато улыбнулся.

— Готовиться надо начинать сегодня же.

— Хорошо! — отчеканил космонавт, уходя от дискуссии по проблеме, которая становится с этого дня центральной.

17 января.Принимал в ЦПК Главных конструкторов космической техники, показал им, как идет установка учебно-тренировочных приборов и тренажеров, продемонстрировал их в действии. Гагарин внес ряд предложений по усовершенствованию тренажеров.

19 января.Направил Н. П. Каманину таблицу загрузки космонавтов общественно-политическими делами. В 1967 году каждый космонавт участвовал в 34 мероприятиях, что привело к потере 50 учебных дней.

— Если вы сократите мои поездки, — сказал Гагарин, — я беру обязательство в феврале защитить дипломную работу.

— Хорошо, договорились. Но имейте в виду, на этой неделе поступили приглашения из Мексики, Швеции, Польши, Индии, Болгарии…