Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

— Не очень ты меня утешил.

— Но если бы Ричард оказался предателем, тебе пришлось бы сделать это ради общего спасения.

Она мрачно посмотрела на Волшебника.

— Все равно мне это не нравится.

— Потому и не нужно, чтобы люди знали пророчества. Это может вызвать больше бед, чем ты в состоянии себе представить. Будь сейчас с нами чародеи прежних времен, настоящие знатоки пророчеств, они могли бы помочь нам. Но без их помощи лучше просто оставить в покое пророчество Шоты. На первой странице первой из книг пророчеств говорится: «Принимайте пророчества разумом, но не сердцем». Это единственное, что можно прочесть на всей странице огромной книги, размером с хороший стол. Каждая буква этой надписи — золотая, сообразно важности.

— А пророчество Шоты отличается от того, что в книгах?

— Да. Пророчества, передаваемые из уст в уста, предназначены помочь тому или иному человеку. Шота пыталась помочь Ричарду. И сама Шота не знала, как поможет ее пророчество, она была лишь инструментом. Когда-нибудь оно может приобрести для Ричарда смысл и даже как-то поддержать его. Я надеялся, что буду в состоянии сам понять это пророчество и помочь Ричарду. К сожалению, оно принадлежит к так называемым Пророчествам с Выбором, и тут я не могу помочь.

— Значит, оно может исполниться по-разному?

— Да. Его можно понимать как буквально, так и иносказательно. Такие пророчества почти бесполезны. Можно только гадать, что они значат. И Ричард был прав, когда решил им не руководствоваться. Мне было бы приятно думать, что этому его научил я, но, возможно, дело тут в его интуиции. У него интуиция Искателя.

— Почему бы тебе, Зедд, просто не рассказать ему все? Разве он не имеет права это знать?

Зедд долго молчал, глядя в темноту.

— Трудно это объяснить. У него есть чутье. Ты когда-нибудь стреляла из лука?

Кэлен улыбнулась. Она сложила руки на коленях и опустила голову.

— Обычно девушки не занимаются подобными делами. Но мне в юности доводилось стрелять из лука ради забавы, пока я не начала исповедовать.

Зедд усмехнулся.

— А было ли у тебя чувство цели? Могла ли ты отвлечься от посторонних звуков и, слушая тишину, представить, куда полетит стрела?

Кэлен слегла кивнула, не поднимая головы.

— Всего несколько раз. Но я понимаю, о чем ты говоришь.

— Так вот, у Ричарда есть чувство цели, почти сознательное. Мне иногда кажется, что он, так сказать, способен поразить цель с закрытыми глазами. Но когда его спрашиваешь, как он это делает, он сам не может объяснить. Он говорит только, что знает, куда полетит стрела. Он может заниматься этим весь день, но если начать объяснять ему направление ветра, расстояние до цели, или что лук лежал на дворе, а ночь была сырая, то у него вовсе ничего не получится. Мысль помешает чувству. То же и с людьми.

Ричард неутомим в поисках ответа. Он устремился к шкатулке, как стрела к цели. Он никогда не был в Срединных Землях, но пробрался через границу и нашел все, что нужно, на пути к цели. Так поступает настоящий Искатель Истины. И если сообщать ему слишком много всяких сведений, то он будет стараться делать то, что, как он понимает, я хочу от него, а не то, что он сам чувствует. Мне следует дать верное направление к цели и остальное предоставить ему.

— Но это цинично. Он ведь живой человек, а не стрела. Он делает все из большого уважения к тебе, желая заслужить твое одобрение. Он тебя обожает.

Зедд грустно посмотрел на нее.

— Я сам люблю Ричарда и восхищаюсь им, но если нам не удастся остановить Даркена Рала, я стану мертвым кумиром. Иногда волшебникам приходится использовать людей, чтобы сделать то, что необходимо.

— Кажется, я представляю себе, каково тебе не говорить то, что ты мог бы сказать.

Зедд встал.

— Я сожалею о том, что вам с ним так много пришлось испытать. Может быть, с моим появлением дело пойдет легче. Спокойной ночи, дорогая.

Он пошел было к лагерю, но Кэлен окликнула его. Зедд остановился и оглянулся.

— У тебя была жена?

— Да.

Видно было, что ей трудно говорить.

— Что это значит, — спросила Кэлен, — любить кого-то больше жизни, иметь возможность быть с ним рядом и быть любимым?

Зедд долго молчал, глядя в темноту, а она ждала, жалея, что не видит его лица. Она решила, что он не хочет отвечать.

— Волшебник Зорандер, это не просто вопрос. Это требование. Ты должен ответить мне.

Наконец он тихо сказал:

— Это было такое чувство, словно я нашел недостающую половину самого себя и наконец обрел целостность.

— Спасибо, Зедд. — Она старалась говорить спокойно, но была рада, что старик не видит ее слез. — Мне просто было интересно узнать.

Глава 37

Ричард проснулся, когда вернулась Кэлен и подбросила дров в огонь. От света восходящего солнца вершины дальних гор порозовели, оттеняя темные облака в вышине. Зедд лежал на спине с открытыми глазами и храпел. Ричард протер глаза и зевнул.

— Как насчет каши из корней тавы? — спросил он шепотом, чтобы не будить Зедда.

— Очень неплохо, — прошептала она.

Ричард вытащил из мешка корни и начал чистить их ножом. Кэлен повесила над огнем котелок. Потом он нарезал корни и промыл водой, которую Кэлен подливала из бурдюка.

— Это последние. Надо бы сегодня вечером накопать еще, да только сомневаюсь, что мы их найдем: земля слишком каменистая.

— Я собрала ягод.

Они грели руки у костра. «Надо же, — думал Ричард, — она выше королевы». Он представил себе королеву в парадных одеждах и в короне, собирающую ягоды.

— Ты ничего не видела, пока караулила?

Кэлен покачала головой, потом, кажется, что-то припомнила.

— Правда, один раз слышала странный звук, внизу, около лагеря, то ли ворчание, то ли повизгивание. Я уже собралась идти будить тебя, но звуки затихли, и больше я ничего не слышала.

— Вот как? — Он оглянулся. — Там, говоришь? Что бы это значило? Видно, я так устал, что даже не проснулся.

Ричард размял разваренные корни и добавил немного сахару. Кэлен разложила кашу по мискам, посыпав каждую порцию ягодами.

— Почему ты не будишь его? — спросила она.

— Вот, посмотри, — улыбнулся Ричард.

Он несколько раз стукнул ложкой по оловянной миске. Храп оборвался.

Зедд вскочил.

— Завтрак готов?

Сидевшие к нему спиной спутники захихикали.

— Ты сегодня в хорошем настроении, — сказала Кэлен.

Ричард улыбнулся.

— Зедд с нами.

Ричард вручил Зедду миску с кашей и уселся на чурбан. Кэлен поудобнее устроилась на земле, укутав ноги одеялом, а Зедд принялся за еду, даже не сбросив одеяла. Ричард ел медленно, ожидая, пока Зедд не проглотит свою порцию.

— Здорово! — признал Зедд, вставая, чтобы снова наполнить миску.

Ричард подождал, пока он это сделает, и проговорил:

— Кэлен рассказала мне все про то, как ты заставил ее признаться, что говорила тогда Шота.

Кэлен застыла, как пораженная громом.

Зедд вздрогнул и повернулся к ней.

— Зачем ты это сделала? Я думал, ты не хочешь, чтобы он знал, что ты...

— Но Зедд... я вовсе не...

Лицо Зедда исказилась. Он медленно повернулся к Ричарду, который согнулся над своей миской и не спеша ел кашу. Не поднимая головы, Ричард произнес:

— Она ничего мне не говорила. Ты сам сейчас признался.

Ричард доел остатки каши, облизал ложку и бросил ее в миску. Он спокойно, с торжеством, посмотрел Волшебнику в глаза.

— Первое Правило Волшебника, — объявил он, чуть заметно улыбаясь. — Первый шаг к вере — желание верить, что это правда... или боязнь, что это окажется ею.

— Я же тебе говорила, — сказала Кэлен Зедду, — от него ничего не скроешь.

Зедд не обратил внимания на ее слова, продолжая глядеть на Ричарда.

— Я думал об этом ночью, — продолжал Ричард, — и решил, что ты прав: тебе нужно знать, что сказала Шота. Ты ведь все же Волшебник, и, может быть, это помогло бы тебе понять, как нам победить Рала. Я понял, что ты не успокоишься, пока не узнаешь этого. Я решил было рассказать тебе сегодня, но сообразил, что ты так или иначе постараешься выведать все у Кэлен.