Дикая Роза - Анна Альварес

Кандида отчаянно мотала взлохмаченной головой, всячески давая понять, что ни за что с этим не примирится и будет действовать одна, если все предпочитают сидеть сложа руки, когда в их доме попираются представления о чести и совести.

Рохелио с трудом удалось уложить ее в постель и заставить выпить успокоительное. Но вместо того, чтобы пожелать брату доброй ночи, Кандида упрямо пробормотала:

— Все равно я убью ее!..

Выдался относительно спокойный денек. Можно было, потягивая пиво, понаблюдать за любопытной жизнью рыбок в большом аквариуме с подсвеченной изумрудной водой.

Рыбки были очень резвые. И одна из них напоминала ему его самого. Она почему-то любила прятаться за мясистым стеблем пышной водоросли, наблюдая оттуда за другими рыбами, в большинстве своем более крупными и неторопливыми, ведущими свою малопонятную для человека жизнь.

Иногда рыба-сыщик стремительно выскакивала из-за стебля, чаще всего пугая неповоротливую большую черную рыбину неизвестной даже ее владельцу породы.

Владелец аквариума, детектив Кастро, звал черную рыбину Ракелью и любил дразнить, приманивая ее к самому стеклу крошками рыбьего корма, а потом неожиданно щелкая через стекло по носу.

Ракель очень переживала эту шутку и, отдуваясь и тяжело дыша, надолго ложилась на дно. Если,бы не страх от постоянных наскоков рыбы-сыщика да обиды от щелчков Кастро, Ракель, наверно, разъелась бы до размеров, исключающих ее пребывание в этом аквариуме.

А от такой нервной жизни она худела, и вопрос о ее переселении перед детективом Кастро не стоял.

Звонок Паулетты Мендисанбаль прервал его ихтиологические радости. Надо было срочно ехать к своей клиентке. А он-то уже думал, что она отказалась от мысли пользоваться его услугами. Вот почему, войдя в дом богатой сеньоры, детектив Кастро признался, что удивлен ее звонком.

Паулетта сказала, что у нее есть некоторые адреса, по которым можно справиться о местопребывании ее дочери.

Она протянула детективу листок. Посоветовав ему не беспокоиться о гонораре, который будет таким, какой назначит сам Кастро, Паулетта предложила ему как можно скорее отправиться в Гватемалу и, обследовав таверну за таверной на побережье, постараться найти след Розы. Обязательно найти! И как можно скорее.

Молчание Розы в ответ на его громогласные призывы вконец расстроило Рикардо. Ему казалось, что он сделал все что мог, пытаясь добиться объяснения с любимой.

Рассказывая о происшедшем брату, Рикардо сказал, что не станет больше искать встреч с Розой. Наоборот, он приложит все усилия, чтобы максимально быстро развестись с ней.

Теперь он сам хотел развода. Кроме Рохелио о его намерении узнала Леопольдина, мимо ушей которой не пролетала ни одна сколько-нибудь важная беседа обитателей дома Линаресов.

И когда Дульсина с Леонелой взволнованно обсуждали поведение Кандиды, все решительнее склоняясь к выводу, что ее как можно быстрее нужно отправить в лечебницу для душевнобольных, Леопольдина торжественно вплыла в комнату хозяйки дома с неожиданной и очень приятной для нее новостью.

— Вернулся молодой господин Рикардо. Свирепый, как ягуар. Хватит, говорит, мне, как идиоту, бегать вокруг этой оборванки, дикарки этой!

Тут Леопольдина расплылась в улыбке, приготовив на десерт самую важную новость.

— Хочет говорить с адвокатом Альберто Валенсией. Чтобы скорей оформить развод!

Дульсина, ухмыльнувшись, обратилась к Леонеле:

— Пора снова готовиться к свадьбе.

— А уж как вам ваше свадебное платье-то идет! — подхватила старшая служанка.

Леонела медленно покачала головой:

— Я этого платья не надену. Думаю, оно принесло мне несчастье. Если подтвердится то, что сказала Леопольдина, я немедленно закажу новое.

Лиценциат Валенсия был оскорблен не за себя. Нельзя было настолько не уважать его профессию, чтобы семь раз на дню менять решения, которые он обязан был оформлять юридически.

Сегодня в его контору вдруг пожаловала Роза Гарсиа, пожелавшая снова обсудить вопрос о разводе. Лиценциат решил успокоить ее, сказав, что, пока они не поставили своих окончательных подписей, никакого развода не существует и она может спать спокойно. Никаких проблем!

Тут-то и выяснилось, что Роза как раз затем и явилась, чтобы поставить под документом эту недостающую подпись и, таким образом, освободиться, как она выразилась, «от этого бесстыжего»!

Валенсия поинтересовался, знает ли «этот бесстыжий» о ее решении.

— Догадывается, — коротко ответила Роза.

Пожав плечами, Альберто Валенсия протянул ей документ, и она, не мешкая, поставила под ним свою подпись.

Автомобиль остановился у решетчатых ворот, отделяющих владения Линаресов от улицы. Долгое время из него никто не показывался, потому что Федерико и Дульсина целовались, сидя на переднем сиденье солидной роблевской машины.

Потом они оба вышли из салона. И находившаяся в это время у окна Кандида видела, как они снова целовались, прежде чем Федерико сел в машину, и она мягко тронулась с места.

Дульсина не спеша прошла по дорожке между газонами в дом. Поднялась к себе. Спустя несколько минут к ней постучалась Леопольдина, которая доложила, что никаких новостей нет, если не считать за новость то, что сеньора Кандида только что пообещала, что у сеньоры Дульсины будут сегодня большие неприятности.

Дульсина не придала этому сообщению большого значения. Однако за чем-то слазила в ящик стола и что-то сунула в карман домашнего платья, которое успела надеть, и отправилась как ни в чем не бывало на кухню, проверить, как обстоят дела с ужином.

Она беспокоилась не о себе: они с Федерико отлично поужинали у него дома. Но если она не позаботится об обитателях дома: Рикардо, Леонеле, Рохелио — то уж сами о себе они наверняка не побеспокоятся.

Убедившись, что все в порядке, Дульсина не спеша подымалась по лестнице обратно, с удовольствием вспоминая объятия Федерико, блаженная усталость и сейчас заставляла ее ноги сладко гудеть при подъеме на каждую ступеньку.

Она помнила, что не гасила свет в своей комнате. Но, видимо, ошиблась: в комнате было темно. Дульсина стала нащупывать рукой выключатель и вдруг услышала шорох. Едва она успела включить свет, как увидела Кандиду, тотчас метнувшуюся к ней.

В руках у Кандиды, как и в прошлый раз, были ножницы. Дульсина отступила за кресло и выхватила из кармана маленький дамский пистолет.

Кандида остановилась. Выйдя из-за кресла, Дульсина пошла прямо на нее, держа пистолет, направленный на сестру.

— Брось ножницы! — сказала она повелительно. Кандида покорно уронила их на пол, к ногам Дульсины. Дульсина отшвырнула ножницы ногой и подошла к сестре вплотную. — Я хочу, чтобы ты знала: я только что ужинала с моим мужем Федерико. Мы танцевали с ним. И я снова стала его женой.