Воспоминания и размышления (Том 1) - Георгий Жуков

Не скрою, всю дорогу до Москвы я думал, как убедительнее объяснить ситуацию, которая сложилась на левом фланге 24-й армии, чтобы И. В. Сталин правильно понял причину моего опоздания.

В Кремль въезжали в полной темноте. Вдруг резкий свет карманного фонарика ударил мне в лицо. Машина остановилась. В подошедшем военном я узнал начальника управления охраны генерала Власика. Поздоровались.

- Верховный Главнокомандующий приказал встретить и проводить вас к нему на квартиру.

Я вышел из машины и направился за генералом.

Расспрашивать не стал, зная, что ответа на интересующие меня вопросы все равно не получу.

Войдя в столовую, где за столом сидели И. В. Сталин, В. М. Молотов, А. С. Щербаков, Г. М. Маленков и другие члены Политбюро, я сказал:

- Товарищ Сталин, я опоздал на один час.

И. В. Сталин посмотрел на свои часы и проговорил:

- На час и пять минут, - и добавил: - Садитесь и, если голодны, подкрепитесь.

Верховный Главнокомандующий внимательно рассматривал карту обстановки под Ленинградом. Присутствующие сидели молча. Есть я не стал и тоже молчал. Наконец И. В. Сталин оторвался от карты и, обращаясь ко мне, заметил:

- Неплохо получилось у вас с ельнинским выступом. Вы были тогда правы (имелся в виду мой доклад 30 июля).

Затем Верховный сказал:

- Мы еще раз обсудили положение с Ленинградом. Противник захватил Шлиссельбург, а 8 сентября разбомбил Бадаевские продовольственные склады. Погибли большие запасы продовольствия. С Ленинградом по сухопутью у нас связи теперь нет. Население оказалось в тяжелом положении. Финские войска наступают с севера на Карельском перешейке, а немецко-фашистские войска группы армий "Север", усиленные 4-й танковой группой, рвутся в город с юга.

Верховный замолчал и вновь обратился к карте.

Кто-то из членов ГКО заметил:

- Мы здесь докладывали товарищу Сталину, что командование Ленинградского фронта едва ли сумеет выправить положение.

И. В. Сталин осуждающе посмотрел на говорившего, но продолжал молчать, устремив свой взор на карту. Неожиданно он спросил:

- А как вы, товарищ Жуков, расцениваете обстановку на московском направлении?

Я понял его и уловил мысль, связывающую воедино положение на разных фронтах, однако ответил не сразу.

- Думаю, что немцам в настоящее время необходимо основательно пополнить свои части. По данным пленных, захваченных из войск группы армий "Центр", противник имеет очень большие потери. В некоторых частях они достигают пятидесяти процентов. Кроме того, не завершив операцию под Ленинградом и не соединившись с финскими войсками, немцы едва ли начнут наступление на московском направлении... Но это, конечно, мое личное мнение. У гитлеровского командования могут быть иные расчеты, иные соображения. Во всяком случае, нам нужно быть всегда готовыми к упорным оборонительным действиям на московском направлении.

И. В. Сталин удовлетворенно кивнул, затем без перехода спросил:

- Ну, как действовали части 24-й армии?

- Дрались, товарищ Сталин, хорошо, - ответил я, - особенно 100, 127, 153-я и 161-я стрелковые дивизии.

- А чем вы, товарищ Жуков, объясняете успех этих дивизий и как оцениваете способности командно-политического состава армии?

Я высказал свои соображения. Минут пятнадцать И. В. Сталин внимательно слушал и что-то коротко заносил в свою записную книжку, затем сказал:

- Молодцы! Это именно то, что нам теперь так нужно.

Затем, без всякого перехода, вдруг добавил:

- Вам придется лететь в Ленинград и принять от Ворошилова командование фронтом и Балтфлотом.

Предложение это явилось для меня полной неожиданностью, тем не менее я ответил, что готов выполнить это задание.

- Ну, вот и хорошо, - сказал И. В. Сталин.

- Имейте в виду, - продолжал он, - в Ленинграде вам придется перелетать через линию фронта или через Ладожское озеро, которое контролируется немецкой авиацией.

Затем Верховный молча взял со стола блокнот и размашистым твердым почерком что-то написал. Сложив листок, он подал его мне:

- Лично вручите товарищу Ворошилову эту записку.

В записке значилось: "Передайте командование фронтом Жукову, а сами немедленно вылетайте в Москву".

Перед тем как уйти, обратился с просьбой к Верховному разрешить мне взять с собой двух-трех генералов, которые могут быть полезны на месте.

- Берите кого хотите, - ответил И. В. Сталин.

Затем, немного помолчав, он сказал:

- Плохо складываются дела у Буденного на юго-западном направлении. Мы решили заменить его. Кого, по вашему мнению, следует туда послать?

- Маршал Тимошенко за последнее время получил большую практику в организации боевых действий, да и Украину он знает хорошо. Рекомендую послать его, - ответил я.

- Пожалуй, вы правы. А кому поручим вместо Тимошенко командовать Западным фронтом?

- Командующему 19-й армией генерал-лейтенанту Коневу.

И. В. Сталин согласился и с этим. Тут же по телефону он дал указание Б. М. Шапошникову о вызове маршала С. К. Тимошенко и передаче приказа И. С. Коневу о вступлении в командование Западным фронтом.

Я собирался уже проститься, когда И. В. Сталин спросил:

- Как вы расцениваете дальнейшие планы и возможности противника?

Так я получил еще одну возможность привлечь особое внимание Ставки к опасному положению на Украине.

- В настоящий момент, кроме Ленинграда, самым опасным участком для нас является Юго-Западный фронт, - сказал я. - Считаю, что в ближайшие дни там может сложиться тяжелая обстановка. Группа армий "Центр", вышедшая в район Чернигов-Новгород-Северский, может смять 21-ю армию и прорваться в тыл Юго-Западного фронта. Уверен, что группа армий "Юг", захватившая плацдарм в районе Кременчуга, будет осуществлять оперативное взаимодействие с армией Гудериана. Над Юго-Западным фронтом нависает серьезная угроза. Еще раз рекомендую немедленно отвести всю киевскую группу на восточный берег Днепра и за ее счет создать резервы где-то в районе Конотопа.

- А как же Киев?

- Как это ни тяжело, товарищ Сталин, а Киев придется оставить. Иного выхода у нас нет.

И. В. Сталин снял трубку и позвонил Б. М. Шапошникову.

- Что будем делать с киевской группировкой? - спросил он. - Жуков настойчиво рекомендует немедленно отвести ее.

Я не слышал, что ответил Борис Михайлович, но в заключение И. В. Сталин ему сказал:

- Завтра здесь будет Тимошенко. Продумайте с ним этот вопрос, а вечером переговорим с Военным советом фронта.

Такой разговор между Ставкой и Военным советом Юго-Западного фронта состоялся два дня спустя, 11 сентября. Вот его содержание: