Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

Я так прямо и сказал, но она накрыла мне руку ладонью.

— Вы знаете, что я не то ваше существо, — сказала она. — Но если вам нужна какая-то помощь, которую я могу оказать, то рассчитывайте на меня.

Мы выбрались из Закоулка Смерти без всяких происшествий и пошли по Портовой Дороге к Лозе. Когда мы стали подниматься, солнце уже садилось и булыжники мостовой демонстрировали разнообразную гамму тонов и цветов камня. Уличное движение не отличалось густотой. В воздухе плыли запахи кухни. На улице шуршали листья. Высоко над головой катался, оседлав воздушные потоки, маленький жёлтый дракон. В вышине, на севере, за дворцом, рябила радужная завеса. Я продолжал молчать, ожидая от Корал новых вопросов. Но так и не дождался. На её месте, если бы я выслушал рассказ, подобный моему, то у меня, думается, нашлось бы много вопросов, если только рассказ совершенно не подавил бы меня или был бы понятен до конца.

— Когда мы вернёмся во дворец?… — проговорила она.

— Да…

— Вы ведь отведёте меня посмотреть Лабиринт, не правда ли?

Я рассмеялся.

— Сразу же? Как только переступим порог? — поинтересовался я.

— Да.

— Разумеется, — согласился я.

Затем её мысли пошли по другому руслу.

— Ваш рассказ меняет моё представление о мире, — сказала она. — Я бы не взяла на себя смелость советовать вам…

— Но… — продолжил за неё я.

— …кажется, что Замок Четырех Миров содержит все нужные вам ответы. Когда вы узнаете, что там происходит, все прочее станет на место. Но мне непонятно, почему вы просто не можете нарисовать Карту и козырнуться в него?

— Хороший вопрос. Во Дворах Хаоса есть места, куда никто не может козырнуться, потому что они постоянно меняются и их нельзя изобразить перманентными средствами. То же самое относится к месту, где я расположил Колесо-Призрак. Местность вокруг Замка порядком изменчива, правда, я не убеждён, что причина невозможности козырнуться в этом. Это место — средоточение мощной силы и, думаю, кто-то сумел повернуть какую-то часть этой силы на создание экранирующих чар. Хороший маг, может, и сумел бы пройти сквозь них по Карте, но у меня такое ощущение, что прикосновение потребовавшейся для этого силы, вероятно, поднимет тревогу и уничтожит всякий элемент внезапности.

— А на что вообще похоже это место?

— Ну… — начал было я. — Вот, — я вынул из кармана рубашки блокнот и фломастер и быстро набросал его. — Видите, вот это район вулканической деятельности. — Я нацарапал несколько дымов и гейзеров. — А с этой стороны ледниковый период, — новые штрихи. — Вот здесь океан, а здесь горы…

— Тогда, похоже, вам лучше всего ставить на новое применение Лабиринта, — проговорила она, изучая рисунок и качая головой.

— Да.

— Вы думаете, что скоро прибегнете к этому?

— Возможно.

— Как вы нападёте на них?

— Я все ещё работаю над этим.

— Если я могу вам помочь в чём-то, то учтите, я не отказываюсь от своих предложений.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но нет.

— Без всяких обсуждений?

— Да.

— Если вы передумаете…

— Не передумаю..

— …то дайте мне знать.

Мы добрались до Площади и пошли по ней. Ветер дул более сильно, и моей щеки коснулось что-то холодное. Потом опять…

— Снег, — объявила Корал, как раз когда я сообразил, что вокруг кружат небольшие снежинки. Падая на землю, они сразу исчезали.

— Если бы ваша делегация прибыла в намеченное время, — заметил я, — вы бы, возможно, и не отправились на эту прогулку.

— Иногда мне везёт, — отозвалась она.

К тому времени, когда мы добрались до дворца, снег повалил довольно густо.

Мы снова воспользовались воротами в потерну, задержавшись на мгновение, чтобы оглянуться на подмигивающий огоньками город, полускрытый завесой падавших снежинок. Она смотрела вдаль, и я перевёл взгляд на неё. У неё был такой вид, думаю, счастливый, словно она старалась эту сцену запомнить. Поэтому я нагнулся и поцеловал её в щеку, так как это показалось мне хорошей идеей.

— О! — Она повернулась ко мне. — Вы меня удивили.

— Хорошо, — порадовался я. — Терпеть не могу заранее извещать об этом. Давайте уведём войска на зимние квартиры.

Она улыбнулась и взяла меня под руку.

За дверью часовой передал мне:

— Льювилла хочет знать, присоединитесь ли вы к остальным за обедом?

— А когда обед? — уточнил я.

— Часа через полтора.

Я взглянул на Корал и та пожала плечами.

— Думаю, присоединимся, — сказал я.

— Первая столовая наверху, — сообщил он мне. — Должен ли я сообщить об этом или вы хотите…

— Да, — сказал я, — так и сделайте.

— Не желаете ли умыться, переодеться? — начал он, когда мы уже отходили.

— Лабиринт, — твёрдо сказала она.

— Тогда потребуется пройти по куче лестниц, — предупредил я её.

Она повернулась ко мне, серьёзная на вид, но увидела, что я улыбаюсь.

— Сюда, — показал я, проводя её через главный холл.

Я не узнал часового в конце короткого коридора, ведущего к лестнице. Он, однако, знал, кто я, с любопытством посмотрел на Корал, открыл дверь, нашёл там фонарь и зажёг его.

— Меня предупредили, что там есть ненадёжная ступенька, — предупредил он, вручая мне фонарь.

— Которая?

Он покачал головой.

— Принц Жерар несколько раз сообщал о ней, — сказал он. — Но никто другой, кажется, её не заметил.

— Ладно, — сказал я. — Спасибо.

На этот раз Корал не возражала, чтобы я шёл первым. Эта лестница вызывала больший страх, чем та, которая проходила по склону горы, в основном потому, что, спускаясь, не видишь её низа, а через несколько шагов вообще ничего не видишь, кроме круга света, в котором ты движешься, спускаясь по спирали. Также присутствует ощущение пустоты, окружающей тебя со всех сторон. Я никогда не видел этого подземелья полностью освещённым, но понимал, что впечатление пустоты отнюдь не ложное. Пещера очень большая и приходится круг за кругом спускаться, гадая, когда доберёшься до дна.

Через некоторое время Корал кашлянула, а затем спросила:

— Можно нам остановиться на минуту?

— Разумеется. — Я остановился. — Вы устали?

— Нет, — ответила она. — Далеко ещё?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Каждый раз, когда я прохожу этим путём, расстояние кажется иным. Если хотите вернуться, пообедать, то мы осмотрим его завтра. У вас был напряжённый день.

— Нет, — сказала она. — Но я бы не возражала, если вы обнимете меня.