Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

— Ваша сестра тоже обучалась этому?

— Нет, её это не интересовало.

— Вы собираетесь делать карьеру в дипломатии?

— Вы говорите не с той сестрой.

— Найти богатого мужа?

— Вероятно, толстого и скучного.

— Что же тогда?

— Может быть я скажу вам позже.

— Ладно. Я спрошу вас, если вы не скажете.

Мы шли на юг по Главной Площади, и когда приблизились к Концу Страны, ветры усилились. Вдали в поле зрения появился свинцово-серый, с белыми барашками волн океан. Над волнами кружило много птиц и один очень гибкий дракон.

Затем мы прошли под Большой Аркой и, выйдя наконец к лестничной площадке, посмотрели вниз. Зрелище было захватывающее — с обоих сторон от короткой широкой лестницы — крутой обрыв к коричнево-чёрному берегу далеко внизу. Я увидел отпечатки волн на песке, оставленные отливом, похожие на морщины на лбу старика. Ветры здесь дули сильные, и когда мы приблизились, усилился влажный солёный запах, придававший ветру другое качество густоты. Корал на миг отпрянула, а потом снова приблизилась.

— Выглядит несколько пугающе, чем я думала, — помолчав, сказала она.

— Вероятно, страшно, когда идёшь по ней?

— Не знаю, — ответил я.

— Разве вы никогда не поднимались и не спускались по ней?

— Нет, — коротко бросил я. — Никогда не было причин проделать такое.

— Я могла подумать, что вы захотите это сделать, так как здесь ступала нога вашего отца.

Я пожал плечами.

— Я сентиментален по иным поводам.

Она улыбнулась.

— Давайте спустимся на берег. Пожалуйста!

— Разумеется, — согласился я, мы шагнули вперёд и стали спускаться.

Широкая лестница привела нас вниз футов на тридцать, затем внезапно сузилась. По крайней мере, ступеньки здесь не были мокрыми и скользкими. Где-то далеко внизу я разглядел место, где лестница вновь расширялась, что давало возможность пройти двум людям рядом. Пока, однако, мы спускались гуськом и я испытывал раздражение от того, что Корал каким-то образом очутилась впереди меня.

— Если вы нагнётесь, я перепрыгну вперёд, — предложил я ей.

— Зачем? — спросила она.

— Чтобы быть впереди в случае, если вы оступитесь.

— Ничего, — сказала она. — Я не оступлюсь.

Я решил, что спорить не стоит, и позволил ей идти первой.

Лестничные площадки, после которых менялось направление, следовали без всякой системы, вырубленные там, где очертания скал разрешали такой поворот. Поэтому некоторые марши были длиннее других, и путь вёл нас по всему фасаду горы. Ветры теперь дули намного сильнее, чем наверху, и мы старались держаться так близко к склону горы, как только позволял рельеф. Да и не будь там такого ветра, мы всё равно делали бы то же самое. Отсутствие перил заставляло держаться подальше от края. Случались места, где горная стена нависала над нами, словно пещера, а в иных местах мы шли по каменным выступам и чувствовали себя открытыми со всех сторон. Ветер несколько раз хлестнул мне плащом по лицу. Я выругался, вспоминая, что местные жители редко посещают исторические места собственного края. И я начал понимать их мудрость. Корал спешила вперёд и мне пришлось увеличить скорость, чтобы нагнать её. Впереди уже виделась лестничная площадка, обозначавшая первый поворот пути. Я надеялся, что она там остановится и скажет мне, что передумала насчёт необходимости этой экспедиции. Но такого не случилось. Она свернула и продолжала спускаться дальше. Ветер украл мой вздох и унёс его в какую-то сказочную пещеру, предназначенную для стенаний обманутых.

И все же я не мог иногда не поглядеть вниз и не вспомнить об отце, поднимавшемся по этим ступеням, мечом прокладывая себе путь. Не хотел бы я такого попробовать, по крайней мере пока не истощились более хитрые возможности. Затем я подумал, насколько мы ниже уровня самого дворца…

Когда мы, наконец, добрались до площадки, после которой лестница расширялась, я поспешил догнать Корал, чтобы иметь возможность идти рядом. В спешке я налетел на какую-то корягу и споткнулся на повороте. Ничего особенного. Я сумел выбросить руку и обрести устойчивость. Меня, однако, изумила чуткость Корал к изменениям звука моей походки, а также её реакция на это. Она вдруг бросилась назад и развернулась всем телом вбок. Когда она это сделала, её пальцы соединились с моей рукой и она оттолкнула меня к скале.

— Ладно! — выдохнул я из быстро пустеющих лёгких. — Со мной все в порядке.

Она поднялась и отряхнулась, пока я восстанавливал равновесие.

— Я услышала… — начала было она.

— Я понял. Но я просто зацепился каблуком. Вот и все.

— Я не могла этого знать.

— Все прекрасно. Спасибо.

Мы принялись спускаться по лестнице бок о бок, но что-то изменилось. Теперь у меня затаились подозрения, которые я никак не мог рассеять. Во всяком случае, пока. Пришедшее мне на ум было слишком опасным, если я окажусь прав.

И поэтому я сказал:

— Карл у Клары украл кораллы.

— Что? — переспросила она. — Не понимаю.

— Я сказал «Какой приятный день для прогулки с хорошенькой женщиной!»

Она действительно покраснела. Затем последовало:

— На каком языке вы это сказали… в первый раз?

— На английском, — ответил я.

— Я его никогда не изучала. И говорила вам про это, когда мы беседовали об «Алисе».

— Я помню. Просто причуда с моей стороны.

Берег, к которому мы спускались, был полосатым, как тигр, и местами сверкал. Вдоль него тянулись волнистые линии пены и птицы кричали и пикировали на выброшенные волнами водоросли. На некотором расстоянии от берега наблюдались паруса. А на юго-востоке далеко в море рябила небольшая завеса дождя. Ветры прекратили шуметь, хотя ещё налетали с силой, способной сорвать плащи.

Мы молча продолжали спускаться, пока не достигли самого подножья. Затем сошли со ступеней, пройдя несколько шагов по песку.

— Порт в том направлении, — я показал налево, на запад. — А в той стороне располагается церковь, — добавил я, указывая на тёмное здание, где отслужили панихиду по Каину и где матросы молились иногда о безопасном плавании.

Она посмотрела в обоих направлениях, а также оглянулась на пройденный нами путь.

— Кто-то ещё захотел последовать нашему примеру, — заметила она.

Я поднял взгляд и увидел неподалёку от вершины лестницы три фигуры, но они стояли, словно прошли небольшое расстояние по лестнице, чтобы полюбоваться панорамой. Цвета Льювиллы никто из них не носил.