Дневники 1930-1931 - Михаил Пришвин

Мечтаю жить в Сузуки и…

В 12 будем обратно в Троице, пусть даже в 3 д. буду у Андреевой, еще поснимаю.

14 Окт<ября>. 5 ч. вечера, ясно, ветер свежий с юга. Вероятно, ветер мешал гону, оленей не было, только видели двух оленух в овраге, стояли в тени. Быть может, слушали, ждали рева? Перед сумерками слышали рев одного и потом другого рогаля. По пути к И. И. Долгалю в Астафьево спугнули еще одного рогаля, вероятно, он почуял нас по ветру и быстро исчез.

Возвращались в темноте. Ветер продолжался. Звезды на всем небе. Летели гуси, вероятно, гуменники (валовой пролет в конце октября). Раньше гуменника (вторая половина сентября) летит китайский гусь (лебединый гусь). Казарки летят весной, а осенью возвращаются каким-то другим (неизвестным) путем. Ол (гордон) залаял. Какой-то зверь в траве фыркнул, узнал, это барсук. Я осветил спичкой. Г. Д. выстрелил по силуэту и попал. Барсук раненый шарахнулся. Он докончил его. Охота на счастье, с фонариком, без ружья.

Виноград весь красный, а ягоды черные. Иной дуб из молодых стоит тоже весь красный, и рядом дуб стоит совсем зеленый, и есть дубы, у которых желтые листья по-зимнему свернулись в трубочку. Одна трава пожелтела.

Свист всех оленух. Начало гона 27 Сент. Рогач из тайги к кормушкам — и его выгнали.

Умирающая оленуха забитая (плод, а может быть, она сама их не пускала?)

Дети: утки поют.

Скопа злая-презлая.

Конечно и тут на Фуругельме рассказы о самце, что был смелый самец и пр. Но давно прошла пора представлять <2 нрзб.>

Голубые песцы мчались под небесами с Командорских островов, прямо из Америки, на Соловецкие острова, и вот бы наших дедов поднять и показать аэроплан с голубыми песцами! И если иные звери так странствуют, как птицы, то можно ли удивляться, что с острова Кильдин за полярным кругом сюда, под 42 параллель на остров Фуругельм прибыл биолог Антоныч и нам за стаканом рассказал о жизни песцов на Кильдине такую историю, что жизнь тех же зверей на Фуругельме осветилась ярко и понятно.

Туман: кроме сарая ничего не видно. Переночевал у Суханова в Андреевской бухте. Со мной ночевали двое с морского поста, они пришли купить корову. Ночной спор с ними о больной чушке: гепеушнику непременно нужен виновник, а раз есть ветеринар Миролюбов, то значит он и виноват. Эта подозрительность в отношении интеллигента носит характер суеверия.

Рабочий Лу-вен по контрабандной тропе отправился в Маньчжурию за женой — всего только один день перехода, но у жены были ноги маленькие, в ступне полтора вершка: не могла идти и вернулась.

Рисовая сторожка. Егерь Том Цой, воспитанник Янковского.

Первый рев в этом году он слышал 9/Х. По его словам: Сайки обязательно действуют, если им удается. Место гона: верх пади, ямка перед гривой. В 19 году из Сидеми и других оленников прислали на Гамов оленей в 5 пуд., и на хорошем корму они достигли веса в 7 ½ пуд., и тоже благодаря хорошему соединению кровей. Теперь опять пятипудовые, причина в корме, и клещи размножились, изнуряют.

Старые пантачи сбрасывают раньше рога, значит, и панты у них лучше.

Зимой корешки трав, кору лип, ясеня, дуба.

Летом в сиверах, весной в солнцепеках.

5 вечера ясно, ветер свежий с юга и он, вероятно, мешает: оленей не было, только видели двух оленух, стояли в тени, быть может, они ждали рева, выслушивали? В сумерках послышался рев рогача одного, потом другого. По пути в Астафьево спугнули еще одного рогача, вероятно, он почуял нас по ветру и скрылся.

Возвращались в полной темноте. Ветер продолжался, небо звездное. Гуси летели, вероятно, гуменники (валовой пролет в конце октября). Раньше гуменника, во второй половине сентября, летит лебединый (китайский гусь). Казарки летят только весной, а осенью возвращаются каким-то другим неизвестным путем.

Собака Дулькейта Ол (гордон) залаял, фыркнул барсук, при свете спички заметили его силуэт и ранили, Ол доконал. На енотов и барсуков существует правильная охота с фонариком и собакой.

Дулькейт рассказывал, что сайки, бывает, стоят с матерью и рогач, стерегущий гарем, не отгоняет его. Бывает, напротив, за оленухой бежит саек, а сзади его рогач и саек покрывает оленуху, а рогач смотрит куда-нибудь в сторону. А то рогач погонится за другими, да и не вернется к своему гарему вовсе. А то случается из кустов покажется какой-нибудь ничем не замечательный рогач, а хозяин без всякого сопротивления просто уходит и оставляет свой гарем.

Виноград стоит весь красный, а ягоды черные и мелколиственный клен совершенно цветом как розан, дуб из молодых стоит весь красный, рядом стоит дуб зеленый, и есть дубы, у которых желтые листья по-зимнему свернулись в трубочки.

Что такое случилось, — в горах был свист всех оленух, не волк ли, или барс?

Начало гона, записанное Дулькейтом 27 Сент.

Рассказы Дулькейта:

В снежную зиму пробрался в парк голодный рогач — из тайги, дикий, все олени бросились к нему и отогнали от кормушек. Еще было, пришла старая оленуха умирать к стогу и умерла. На ней были следы от ударов копыт других оленух. Что, они, увидев умирающую, забили ее, или, может быть, она не пускала их к сену, и от того. Как часто бывает, оленуха была с плодом и, может быть, именно плод и был причиной ее последнего истощения. Как общее правило надо принять, что оленухи рожают до самой смерти.

Вечером, когда Медведица вытаскивала последнюю свою звезду из-за хребта с левой стороны нашего дома, в том самом месте, где кастрюлька Медведицы опиралась углом своим на гору, слышался рев оленя и очень редко повторялся и еще слышался рев от другого.

15 <Октября>. Олень ревел утром при звездах точно на том же месте, где вечером, и еще один напротив нашего домика и направо на той горе, из-за которой должно явиться солнце.

Я залез на лесенку и устроился для наблюдения возле крыши. На рассвете недалеко от сенного сарая показался черный и важный рогач, навстречу ему шла оленуха, и он пошел ей навстречу, миновал и разминулся с ней, как будто шел по своим делам дальше, но только она миновала его, как вдруг он перевернулся и за ней, она в рысь, и он, она во весь дух, и он тоже во весь дух, и так оба исчезли в кустах.

Направо у подножья горы, закрывающей восход солнца, в траве было несколько оленух, не менее десятка. Из этого стада вышли два рогача и стали подниматься по горе, медленно расходясь под углом, потом оглянулись и стали медленно сходиться, пройдут по два шага, станут и долго стоят… Между тем, внизу возле гарема, замаскированный от наблюдения высокой травой, обнаружился громадный рогач. Так являлся гон на рассвете: стадо оленух в траве под горой, и возле них ходит рогач, повыше на горе стоят два рогача-ассистента, неустанно следя друг за другом. Потом солнце вышло из-за горы, ослепительно засверкала трава, и наблюдать оленей на этой горе стало невозможно. На другой же горе рогач уводил за перевал оленух. В распадке, заросшем широколиственными кустами, слышался рев на все лады и просто и-и-и (свист) — о-о (рев) и ав-ав — вроде как бы ругался. Можно было понять, что издали не хватало много других побочных звуков рева.