Молот Люцифера - Ларри Нивен

Дорога в этом месте извивалась, петляла. Тим осторожно, пользуясь тормозами, легко взял поворот. Лежащий впереди участок дороги на долгом протяжении шел прямо. А еще дальше по склону вновь начинались извивы. Мокрая, полуразрушенная дорога. И оттого, что в машине рядом с ним находилась Эйлин, Ти особо остро почувствовал, какой он неважный водитель.

Очертания горных вершин изменились. Дорога в этом месте обрывалась. Тим ударил по тормозам, остановил машину. Вылез наружу, под несильный дождь. Капли дождя на вкус были пресными. Соленый дождь во всяком случае кончился.

Дорога и весь откос круто уходящий вниз, и вся гора были разорваны в этом месте разломом. Глубина провала достигала футов двадцати, а то и больше. Внизу, кучами громоздилась грязь, так что местами уровень ее отстоял от уровня дороги футов на четыре, на пять.

По телевизору показывали фильмы, где машины перелетали через расщелины и пошире. В одном фильме демонстрировали автомобиль, перепрыгивающий через рвы, летящий над насыпями, и диктор сказал, что эту машину даже почти не модифицировали.

Способен ли «Блейзер» на такое?

Есть ли какие-либо шансы? Провал выглядел так, будто он тянулся на целые мили. Тим вернулся в машину и задом отвел ее на пятьдесят ярдов. Обдумал, насколько это все возможно с физической точки зрения. Если машина приземлится на самом краю провала, то грохнется она вниз носом, следовательно и Эйлин и он сам погибнут. Полет должен быть горизонтальным, а это означает скорость и еще раз скорость. Недостаточная скорость — это смерть.

Он поставил машину на тормоза и снова сходил к расщелине. Будить Эйлин? Эйлин его идея испугает до смерти. Где-то сзади тусклый в струях дождя, вспыхнул свет фар чьей-то чужой машины. И увидев этот свет Тим решился. Он не знает, кто находится в этой чужой машине, да и знать не хочет. Тим вернулся к «Блейзеру». Мысленно составил уравнение: предположим, «Блейзер» имеет в длину пятнадцать футов; падает он с ускорением в 1 «g». Тим влез в машину и двинул ее с места. Если передний конец машины спустится не более, чем на два фута, пока задние колеса еще не оторвались от дороги, потом они тоже окажутся в воздухе, вся машина уже окажется в воздухе… значит, это одна треть секунды. Итак, получается пятнадцать футов за треть секунды, или, что тоже самое, сорок пять футов за секунду. А сорок четыре фута за секунду — это тридцать миль в час. Следовательно скорость должна равняться примерно тридцати милям в час. А теперь — ПОЕХАЛИ…

Машина пролетела примерно шесть футов. Во время разгона инстинкт повелевал Тиму нажать на тормоза, но Тим удержался.

С сильным ударом машина приземлилась в грязь и по склону грязи съехала на дорогу. То, на что он решился, сейчас казалось Тиму неправдоподобным. Машина, будто ничего и не было, спокойно катила вниз по дороге.

От удара Эйлин подбросило. Она испуганно дернулась, приподнялась и выглянула в окно. За окном плыл — назад по ходу машины — склон холма. Эйлин замигала и удовлетворенно вздохнув, уснула снова.

Спит, когда я совершил настоящий подвиг, подумал Тим. Лучший в своей жизни водительский подвиг. Он усмехнулся, щурясь в летящий навстречу дождь и грязь. Затем выключил мотор, и машина покатилась дальше под уклон по инерции.

Часом позже Эйлин все еще спала. Тим позавидовал ей. Ему приходилось слышать о людях, проводящих большую часть жизни во сне. Таким образом организм защищался от нервного потрясения. Беспробудно спали и люди, чья жизнь наяву приносила им одни разочарования. Тим мог понять их: сон в такой ситуации, действительно соблазн. Но, разумеется, к Эйлин это не относится. Ей необходимо поспать. Когда нужно, Эйлин — сама бдительность.

В этом месте дорожное покрытие было расколото на отдельные плиты. Тим включил мотор, добавил скорость. Машина помчалась, будто перелетая с одного бетонного островка на другой. Он вспомнил телевизионную передачу об автогонках Байя. Один из гонщиков в числе прочего сказал, что плохая дорога требует быстрой езды: машина не натыкается на выбоины и перелает через них. Когда Тим смотрел эту передачу, высказанное гонщиком соображение не показалось ему особенно удачным, но теперь, похоже, что ничего другого и не оставалось. Плиты сдвигались под весом автомобиля, подпрыгивали, стуча в днище. Суставы сжимающих рулевое колесо пальцев Тима побелели. Зато Эйлин улыбалась во сне, будто раскачивание машины убаюкивало ее.

Тим ощутил себя вдруг очень одиноким.

Да, она не оставила его. Но сейчас она спала, а он вел машину, и дождь беспрерывно барабанил по металлу — в дюйме над головой, а дорога начала выкидывать странные штучки. Как раз вон там ее покрытие изогнулось изящной аркой, словно созданный футуристом мост, и под этим «мостом» потоком бежала вода. Полоса бетона еще не обрушилась под весом собственной тяжести, еще держалась, но веса машины ей уже наверняка не выдержать. Тим объехал — прямо по воде — эту «арку». Колеса машины продолжали крутиться, и мотор не заглох, и когда это стало возможным Тим снова вырулил на дорогу.

Он потерял все. Он покинут всеми — кроме Эйлин. Он понимал, что деньги и кредитные карточки теперь потеряли всякую ценность. Это уж точно — утеряли. След пули, оставшийся в стекле — это уже нечто иное. Посчитать, что езда прямо по газонам клуба есть вандализм! Обсерватория… но на данную тему Тиму не хотелось думать. Его выкинули из собственного его владения, и при воспоминании об этом у Тима загорелись уши. Трус. Он чувствовал себя трусом.

Дорога извиваясь сбегала вниз по склону. Она делалась все шире, превращалась в гладкую прямую линию, тянувшуюся вдаль. Вдаль… куда? В бесконечность? Ничего не остается делать, кроме гнать машину все дальше. Дождь словно обрел новые силы, яростно хлестал по машине. Тим включил двигатель и почувствовал приступ отваги, увеличил скорость до двадцати миль в час.

— Где мы едем? Как дела? — спросила Эйлин.

— Съезжаем с гор. Дорога прямая, насколько можно видеть, нигде не повреждена. Поспи еще.

— Хорошо.

Когда Тим оглянулся на нее, она уже снова спала.

Он увидел лежащее впереди шоссе. Согласно дорожному знаку: Северное шоссе 99. Он перевалил через скат. Теперь можно двигаться со скоростью в сорок миль в час. «Блейзер» мчался мимо стоящих неподвижно, заливаемых дождем машин, мимо машин ранее ехавших по шоссе в обоих направлениях. И людей было много тоже. Тим каждый раз пригибался пониже, когда видел в их руках что-либо напоминающее ему ружье. И один раз то, чего он опасался претворилось в реальность. Двое мужчин встали по обе стороны шоссе и навели на «Блейзер» свои ружья. Они показывали жестами: «Стой!» Тим пригнулся еще ниже, с маху вдавил педаль акселератора и направил автомобиль на одного из мужчин. Мужчина мгновенно отпрыгнул в грязь, во тьму. Каждым своим нервом Тим ждал, когда рявкнут ружья, но выстрелов не последовало.