Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

Барабаны начали отбивать дробь, ее подхватили четверо витязей стоящих чуть впереди выстроившихся воинов с такими же, как и у гвардейских солдат, инструментами, виртуозно орудуя своими палочками.

-С богом!– шепчу сам себе, чувствуя, как на сердце появляется неприятный осадок, что-то теребящее душу не дает вздохнуть полной грудью, позволяя легким наполниться чистым, сладким воздухом.

Адъютанты носились туда сюда, разнося послания и приказы, часть генералов стояла рядом с государем, о чем-то беседовали с ним. Я же предпочитал общество своих витязей, все же членов Совета пришлось оставить в Рязани.

Честно сказать, создавая сей орган управления я сильно просчитался, попросту не подумав о том, что как таковая демократия в таком вопросе крайне вредна для дела и конечное решение вопроса должно лежать на плечах единственного человека, дабы не было ни у кого желание оспорить оное или вовсе отменить. Что ж пример взят, ошибки учтены. Теперь захоти я отлучиться из ставшего родным города, то сразу же объявлю регламент совета, проще говоря правила, по которым он дожжен работать, его задачи, цели, время работы и конечно же ответственность за совершенные действия, с подписями каждого члена совета, дабы иметь ясную картину принимаемых решений.

Начало декабря 1709 года от Р.Х.

Москва.

Солнце давно скрылось за горизонтом, погружая улицы столицы во мрак. Ночные тати потихоньку просыпались, горожане не успевшие домой к заходу с опаской оглядывались по сторонам, постоянно держа ладонь на кинжале или проверяя кистень на руке, готовый сорваться с ладони смертельным снарядом. Однако мало кому помогали эти детские способы защиты, бандиты не нападали по одному, их собачья стезя толпой навалиться на одинокого путника или взломать дверь хлипкого двора, под гогот луженых глоток наблюдать за игрой пламени во дворе.

Часто случалось, так что именно после ночных увеселений татей в Москве вспыхивал пожар, готовый переметнуться с одного дома на другой. Но все же благодаря усилию полиции и пожарных сил, вкупе с добровольцами из соседних домов и улиц они почти всегда не затрагивали остальные дома, позволяя прогорать дотла один дом за другим. И нет никакой гарантии, что в следующую ночь не заполыхает твой собственный домишка, если конечно ты не живешь в Немецкой слободе или ближайших к казармам районах. Никакие меры против разбойников не помогали, даже войска вводил однажды, с боями беря улицу за улицей. Полицейские же ничем кроме как перегораживанием неблагонадежных улиц не занимались. Соваться на эти улицы меньше чем полусотне ночью воспрещалось.

Такова неприятная правда ночной жизни столицы, там где светская власть отступала перед вероломными нападениями бандитов. Однако одинокому человеку, облаченному в одежду слуги какого-нибудь знатного боярина, спокойно идущему по одной из таких «неблагонадежных» улиц, было абсолютно все равно, кто может появится в столь поздний час перед ним. Его лошадь стояла не вдалеке, возле нее замерла тройка вооруженных угрюмых мужчин, по военной выправке напоминавшие солдат, однако ни на ком из них не было мундира.

Между тем неизвестный дошел до высокого каменного забора, скрывающего один из богатейших домов столицы, неизвестно как оказавшийся среди этого хаоса бандитских нападений и непонятных разборок между бандами. Постоял пару секунд и со всей силы ударил по окованной железом двери, за которой тут же залились лаем собаки. Постояв еще несколько секунд человек вновь ударил в дверь, вызвав новую волну неистовства собак. Так продолжалось до тех пор пока за дверью не послышалась едва слышная возня и тихая ругань, после чего заскулив псы замолчали.

-Кого там нечистая в такое время принесла? Пошто людям спать не даешь?– донеслось натужное кряхтение из-за забора.

-К твоему хозяину дело имеется,– чуть слышно ответил «слуга».

-Раз дело, то завтра приходи, ближе к обеду, тогда может мой господин тебя и примет.

-Ты кажется не понял меня, холоп, впусти меня немедленно!– разозлился неизвестный.

-Ну-ну, ты мне тут не ори, иначе собак спущу, а то и пару охранников приведу они тебя в миг успокоят,– ответил дворовый слуга, убирая связку ключе себе в передний карман на кожаном фартуке, обязанности старого Митрофана включали в себя не только уход за двором, но и починку замков, дверных петель, так что и одежда слуги несколько видоизменилась, совмещая надежность и практичность.

Развернувшись слуга пошел прочь от двери, бурча себе под нос о безумцах, непонятно что забывших на подворье у хозяина. Да еще столь наглых безумцев, ишь чего захотел, встретиться ему надо! Но внезапно старик замолчал, услышав все тот же тихий голос из-за двери:

-Посольство мало, людей в нем немного, но пара преданных делу человек всегда можно найти…

Митрофан резко остановился, будто молнией пораженный, которая тут же исчезла, не причинив вреда. Старый слуга быстро подбежал к двери и спихнул на землю пару брусьев и отодвинул задвижку, покопавшись в связке ключей нашел нужный и открыл замок. Неизвестный тут же шагнул за порог и не глядя на Митрофана прошел через двор, бросив через плечо:

-Меня не провожай, дорогу я знаю.

Спустя десять минут в полутемном кабинете купца сидели двое. Сам хозяин и пришедший только что человек.

-Он вполне подходит для нас.

-Ты уверен, Дима? Если мы ошибемся, второго шанса не будет,– тихо сказал купец.

-Борис передал письмецо,– протянув конверт, сидящий напротив купца человек встал с кресла, подошел к невысокой тумбочке и налил себе кваса. Сам же купец, взяв в руки конверт, зажег пару свечек, и углубился в чтение.

-Что ж, если написанное, правда, то мы поможем ему…

-Не ему, купец… не ему,– возразил «слуга».– Он знать не знает об этом, это Борис предложил старейшинам такой выход из сложившейся ситуации, почти сразу же после разговора с ним,– возразил Дмитрий.

-Вон оно как, и что же узнал Борис, что так мнение свое поменял? Конечно раньше Он был страждущим, однако в последние два года сильно изменился, отцу помогает, правда и законы в его губернии много людям дали. Даже староверов не гоняет… хотя в угоду отцу должен бы.

-Не знаю о чем говорил с ним Борис, но после того разговора он с ним еще много раз общался и даже роту на шпаге дать хотел,– добавил Дмитрий.

-Роту говоришь,– задумчиво цокнул языком старый купец, борода которого свободно свисала до живота, складываясь в небольшие валики.– Что ж, если боярин так в нем уверен, то сей вопрос можно будет и со старейшинами обговорить, тем более что и случай удобный представиться может очень скоро.

-Что передать князю?

-Пускай не тревожиться, мы поможем вам в этом деле, но как бы хуже не стало, ведь сей антихрист уже знакомый, а вот будущий может ангелом и не быть.

-Мы готовы рискнуть,– упрямо наклонил голову Дмитрий.

-Тогда ступай, наши собратья сделают все возможное, чтобы помочь,– кивнув на дверь, ответил купец, осеняя уходящего гостя животворящим крестом двумя перстами.

21 декабря 1709 года от Р.Х.

Москва.Торжественное шествие победителей.

Столица. Солнце искрится на снежных шапках деревьев, перед Семеновским полком замерли толпы народа, а за ним стояли пленные генералы и офицеры. Чуть больше двух сотен высших командиров некогда непобедимой армии приготовились шествовать под стражей по улицам древней русской столицы, которую они совсем недавно собирались без труда завоевать. Они первые из европейских агрессоров, которые на собственной шкуре испытали что такое, русский дух и мужество! Взгляды в толпе говорили шведам о том, что не будь войск перед ними, большая часть потомков викингов оказалась бы растерзанными.

Многие семьи потеряли сынов в этой бесконечной, кровавой войне. Вина, которой лежала на плечах Карла, пускай не вся, но большая часть точно. Улицы города переполнились народом, отовсюду стекались живые реки, стремясь поглядеть на шествующих шведов.

Парад начался. Я ехал рядом с отцом, гордо восседающим на коне, c каким-то детским восторгом оглядывающий ровные шеренги полков, идущих нога в ногу с фузеями на плечах. Уже почти как неделя был создан свод первичных законов о торжественных парадах на манер римской империи, времен Цезаря. Торжественный въезд победителей в Москву с пленниками и трофеями не испортил и морозец, пощипывающий нос и щеки так, что хотелось тут же натереть их снегом, дабы облегчить свою участь.

Восторженные зеваки глядели на ровные колонны Семеновского полка, на ветеранов северной войны участвующих во всех мало-мальски значимых сражениях со шведами, и заслужившими право носить красные чулки. Отличная награда за то, что именно они в 1701 году стоя по колено в крови спасли войско от гибели под Нарвой…