Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

– Да, повезло нам всем, что Арисса среди нас, – подытожила Астрид. – И-и-и… время нашего выпуска подходит к концу. Давайте все поблагодарим Ариссу за то, что снизошла до нас, низших и презренных.

– Я… но я не… – растерялась Арисса.

Однако все уже расходились, стараясь не глядеть на первую ученицу в группе. А то ли Двеске, то ли Пог тихо, но отчетливо проронил «крыса», и Арисса вздрогнула.

А у Астрид этим вечером было прекрасное настроение, потому что с Ариссой до самого отбоя никто не разговаривал, и даже Эдуней с Вактардом сторонились ее, как зачумленной.

Это значит, что Арисса уничтожена. Ей пришел конец. Настала эра Астрид Несравненной. И она даже ничего не сделала для этого – просто дала Ариссе слово и позволила высказаться прямо. И та сама себя зарыла, да еще и холм сверху насыпала.

С этими приятными мыслями Астрид и уснула. Крепко и сладко, как спят те, у кого чистая совесть.

Но где-то в третьем полуночном часу она проснулась, потому что слишком много чаю выдула перед сном. Зевая, потягиваясь и шелестя крыльями, она вышла в коридор и побрела в купалку, к отхожему седалищу.

Было темно и тихо-тихо. По ночам общежития Мальтадомуса замирают и затихают, школяры исчезают в спальнях и отдыхают перед новым учебным днем. Астрид и сама обычно дрыхла без задних ног, хотя демону это не так уж и обязательно.

И в этой тишине Астрид особенно отчетливо услышала плач.

Он доносился из купалки. Астрид сразу исчезла под Скрытностью, встала на цыпочки и прокралась внутрь.

В умывальной никого не было. За ширмами скрывались отхожие седалища, вдоль стены тянулись водяные чаши, лежали мыльные бруски и плошки с зубным порошком. Астрид прошла к арке в купальную и замерла на пороге, вытянув шею.

Бассейн пустовал, волшебный дождик не шел. Сначала Астрид показалось, что и здесь никого нет, но потом она заметила ссутулившуюся фигурку в углу. Это она плакала – а теперь еще и тихонько бормотала.

Арисса!..

Астрид присмотрелась и увидела Эглемента, духа-служителя их общаги. Тот частично проявился и выглядел переливающимся силуэтом. Но говорить он не умеет, только выполнять простые команды вроде включения света и воды.

И однако Арисса что-то ему говорила, рассказывала… нет, жаловалась. Астрид вслушалась в это сбивчивое бормотание, и ей стало не по себе.

Арисса рассказывала Эглементу, что ее все сторонятся, презирают, не хотят общаться. Что она уже много раз слышала за спиной «крыса». Что она даже не понимает, почему, из-за чего, ведь она же так старается быть хорошей. Она никого ничем не обидела, она отлично учится, она со всеми учтива.

А ведь в прошлом году ей казалось, что все складывается замечательно, что ее приняли и она нашла новый дом и множество друзей. Но теперь с ней неохотно разговаривают даже Вактард и Эдуней, что раньше постоянно составляли ей компанию.

А ведь еще в начале года ей казалось, что даже с Дегатти удалось наладить отношения. Это, конечно, только ее вина, что на первом курсе они не общались – Арисса поначалу не совсем понимала, как тут все устроено, и ужасно перепугалась, что в группе учится демон. Боялась даже посмотреть в сторону Дегатти, жаловалась на ее присутствие другим ребятам… но она же быстро исправилась!

И Дегатти, кажется, не держала сердца. Она ведь пригласила Ариссу на день рождения, и это было очень приятно, и Арисса постаралась подобрать ей самый лучший подарок…

Услышав это, Астрид невольно коснулась заколки в волосах. Хорошая заколка, вообще-то.

– А сегодняшняя передача, конечно, прошла совсем плохо, – грустно сказала Эглементу Арисса. – Я хотела рассказать что-нибудь интересное, чтобы не ударить в грязь лицом, но, кажется, нечаянно всех обидела. Но это же не я придумывала названия расам, в этом не было ничего оценочного. Да и в произошедшем с Народом моей вины нет. Это не высокомерие, я просто хотела рассказать то, что знаю. Но я сделала это неудачно, подвела Дегатти и всех расстроила. Мне так жаль, Эглемент.

Астрид все сильнее хотелось провалиться сквозь пол. Она с ужасом начала понимать, что в их с Ариссой противостоянии злодейка – не Арисса.

Злодейка – Астрид.

Но нет… нет-нет-нет! Этого не может быть! Она не может быть злодеем, она же лучше всех!

Разве нет?..

Интересно, что бы сказала мама?

– Ай-яй-яй, маленькая Астрид, – будто раздался в голове насмешливый голос. – Загнобила девочку, которая не сделала тебе ничего плохого, а просто посмела в чем-то быть лучше тебя. Что вот она тебе сделала? Не сказала ни одного дурного слова. Ничем не насолила. Подарила замечательный подарок на день рождения. Все время старалась дружить. А ты?.. Что делала все это время ты, маленький гнусный гоблин? Завидовала, злобствовала и мелко пакостила. С первого же дня. Едва услышав, что она принцесса, у которой самый высокий вступительный балл, ты решила, что она тебе враг, и принялась травить. И после этого ты думаешь стать героиней или Светоносной? Поешь говна, Астрид.

Астрид сердито засопела. Это не мама, мамы здесь нет. Это ее собственный внутренний голос… только какого кира он звучит точно как мамин?! Почему эта злая паргоронская женщина так глубоко засела в ее голове?

Арисса тем временем выплакалась, поблагодарила Эглемента, что выслушал, хотя он, вообще-то, глупее собаки и ничего из ее исповеди не понял, и прошла мимо вжавшейся в стенку Астрид. На секунду приостановилась и нахмурилась… у Астрид замерло сердце… нет, не увидела, прошла мимо. Дар Фурундарока оказался посильней пусть и лучшей на потоке, но всего лишь второкурсницы.

Оставшись одна, Астрид задумчиво уселась на бортик бассейна. Вот так вот, значит. Из-за Астрид страдает невинная душа. Нет, конечно, Арисса сама… она сама… ну, слова она уж точно могла бы подбирать получше. Особенно в начале первого курса.

Но сиды, кажется, в этом просто не сильны. Да и в целом эльфы. Витария, вон, то и дело ляпает что-нибудь, за что хочется треснуть. Но ей это нормально, она ничего такого в этом не видит. И на Витарию Астрид не обижается… потому что Витария ни в чем не превосходит Астрид, и ей Астрид не завидует, а потому дружит…

Осознав это, Астрид ухватилась руками за виски.

– Какое же я говно, – растерянно сказала она. – Я дружу с теми, кого считаю хуже себя. Типа чтобы свита…

Нет, это неправильно. Она не такая. Она лучше… кого?.. кого она лучше?.. Ариссы? Нет. Она лучше… себя?.. да.