Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

Была сделана попытка собрать бегущих бойцов у соседнего крааля, и небольшой отряд солдат Капской полиции и территориальной конницы под командованием майора Париса держался там в течение нескольких часов. Сотня ланкаширских пехотинцев поддерживала их в этой стойкой обороне. Но орудия, захваченные бурами у конвоя фон Донопа, теперь, когда британские пушки были выведены из строя, стреляли без помех, более того, их подтянули поближе, чтобы они вели убийственный огонь и по краалю, и по фургонам. Дальнейшее сопротивление привело бы к бессмысленным жертвам, и был дан приказ сдаться. Конвой, боеприпасы, орудия, лошади – все было потеряно, кроме воинской чести пехоты и артиллеристов. Потери – 68 убитых и 121 раненых пришлись главным образом на эти рода войск. Было 205 пленных, не имевших ранений.

Эта последняя победа буров в войне отмечена проявленными ими мужеством и гуманностью – качества, которые, как мы испытали на собственном опыте, у них не всегда шли рука об руку. Обходительность и внимание были продемонстированы по отношению к британским раненым: лорда Метуэна отправили в Клерксдорп под наблюдением его главного военного врача, полковника Таунсенда (сам доктор был так же тяжело ранен, как и пациент). В Деларее мы всегда находили противника столь же благородного, сколь и грозного. Остатки отряда добрались до железнодорожной линии Кимберли – Мафекинг в направлении Крааипана – того самого места, где пролилась первая кровь в этой войне около двадцати девяти месяцев назад.

В этой неудаче нельзя винить лично лорда Метуэна. Если в руках рабочего ломается инструмент, не он виновен в провале стоящей перед ним задачи. Не лорд Метуэн обучал войска, которые так недостойно себя проявили. «Если кто-либо при вас будет его ругать, – говорит один из его бойцов, – вы должны заявить этому человеку, что лорд Метуэн является самым отличным генералом и самым достойным джентльменом из всех, принимавших участие в этой войне.» Таково было мнение его солдат, таким же был тон политических деятелей, когда они комментировали это несчастье в Палате Парламента. Это был великолепный пример британской справедливости и духа «честной игры», даже в такой горький момент, и, слыша подобные панегирики, можно было подумать, что раздаются они по поводу победы. Такая публика великодушна и обладает отличной интуицией, и Поль Метуэн, разбитый и раненый, тем не менее, оставался в их глазах героическим воином и человеком чести.

Территория, занятая Деветом, была довольно неплохо зачищена в результате ряда операций, уже описанных выше, а отряд Луиса Боты в Восточном Трансваале значительно уменьшился благодаря тактическим действиям Брюса Гамильтона и Вулс-Сэмпсона. Таким образом, лорд Китчинер смог сосредоточить свои силы и свое внимание на той широко простирающейся западной территории, где генерал Деларей с интервалом в несколько недель нанес два таких сильных удара. Британские войска были быстро сосредоточены в Клерксдорпе, а Кекевич, Вальтер Китчинер, Роулинсон и Рошфор с несколькими небольшими отрядами готовились на третьей неделе марта предпринять попытку отомстить за поражение лорда Метуэна.

Проблема, с которой столкнулся лорд Китчинер, была очень серьезной, и он никогда не проявлял при ее разрешении большей изобретательности и смелости, чем в данном случае. Отряд Деларея был разбросан по обширной территории страны, имя возможность быстро сосредоточиться для нанесения удара, но оставаясь неуловимым и неосязаемым, словно армия-призрак. Если бы лорд Китчинер просто направил на него десять тысяч всадников, то в результате получил бы лишь изнурительный рейд по бесконечным равнинам, где не оказалось бы ни одного бура, и где только изредка, далеко на линии горизонта, появлялся бы их разведчик. Деларей и его люди ускользнули бы в свои северные убежища за Марико-Ривер. Здесь не было мощных препятствий, как в Колонии Оранжевой Реки, куда можно было бы прижать противника, окружив его. Да, действительно, там имелась одна линия блокгаузов под названием кордон Шоонспрейт, которая ограничивала территорию Деларея с флангов. Однако, она ограничивала ее с той же стороны, на которой были сосредоточены наши войска. Если бы армия расположилась на другой стороне, а Деларей оказался между ней и линией блокгаузов, тогда и в самом деле можно было что-либо предпринять. Но расположить войска там, а затем моментально передислоцировать их обратно, означало подвергнуть людей и лошадей такому напряжению, какому не подвергалось ни одно соединение в ходе этой войны. Однако лорд Китчинер хорошо представлял себе темперамент и храбрость людей, которыми он командовал, и понимал, что его солдаты сделают все, что он от них потребует, если это вообще в человеческих силах. По всей видимости, точное расположение бурского лагеря не было известно, но точно знали, что значительное их число рассеяно примерно в тридцати милях к западу от Клерксдорпа и линии Шоонспрейт. План заключался в том, чтобы британские войска маршем двинулись прямо на них, затем, растянувшись широким фронтом, вернулись обратно, тесня бюргеров к кордону блокгаузов, гарнизон которых был усилен тремя шотландскими полками. Но для того чтобы обойти буров с другой стороны, войскам необходимо было совершить ночной переход. Это была очень рискованная операция, но поскольку все держалось в абсолютном секрете, а маневр был так отлично выполнен, у противника не было времени воспрепятствовать ему. Воскресным вечером двадцать третьего марта колонна британских всадников тайно прошла через территорию Деларея, а затем, растянувшись в цепь, которая от левого крыла у Лихтенбурга до правого крыла у Коммандо-Дрифт раскинулась на добрых восемьдесят миль, двинулась обратно по своим следам. Для того чтобы достичь своих позиций, войска, естественно, отправились из различных точек британской линии блокгаузов, и некоторым из них пришлось проделать больший путь, нежели другим; в то же время южный выступ фронта был образован войсками Рошфора, который двигался от Вааля. Выше него, на север, подходили части Вальтера Китчинера, Роулинсона и Кекевича в названном порядке.

Утром 24 марта цепь всадников длиной в восемьдесят миль, без орудий и без транспорта, стремительно двигалась назад к линии блокгаузов, в то время как местность между ними была заполнена разрозненными отрядами буров, искавшими бреши, через которые можно было бы проскользнуть. Вскоре от первых пленных была получена информация о том, что Деларея в пределах кордона не было. Его лагерь располагался на некотором расстоянии дальше к западу. Но всадники, которые то появлялись, на холмах вельда, то исчезали, убедили британцев в том, что в сети есть улов. Но этот улов был не столь полным, как ожидали. Три сотни солдат в хаки проскочили между двумя колоннами рано утром. Другому крупному отряду удалось ускользнуть, двигаясь в юго-восточном направлении. Некоторые из буров использовали чрезвычайные средства, чтобы проскочить через все стягивающуюся сеть. «Три человека, отвечавшие за скот, буквально зарылись в землю, оставив, маленькое отверстие, чтобы дышать с помощью трубки. Солдаты начали штыками протыкать свежевскопанную почву, и тотчас из-под земли раздались громкие крики. На одного из спрятавшихся наступила лошадь. Он скорчился от боли, и лошадь взвилась на дыбы – практически пленного для нас обнаружила лошадь». Но эти операции достигли результата, который наверняка снял тяжкий груз беспокойства с лорда Китчинера. Были захвачены три 15-фунтовых орудия, две малокалиберные автоматические пушки и большое количество боеприпасов. Кекевичу и шотландским кавалеристам принадлежит честь захвата этих трофеев, а полковник Вулс-Сэмпсон с капитаном Райсом возглавляли атаку и преследование. В результате этих действий уменьшилась, если не исчезла полностью, постоянная угроза блокгаузам. Удалось вывести из строя сто семьдесят пять буров – почти все это были пленные – и было захвачено большое количество транспорта. Во время операции войска за двадцать шесть часов без смены лошадей проходили в среднем от семидесяти до восьмидесяти миль. Вот чего достигла медлительная и тяжеловесная Британская армия за два года обучения под руководством сурового и строго наставника – необходимости.

Операция достигла некоторого успеха, но он был несоизмерим с дерзостью плана и усилиями солдат. Однако, безо всяких колебаний лорд Китчинер нанес второй удар своему противнику. До конца марта Кекевич, Роулинсон и Вальтер Китчинер вновь вышли в поход. Их операции продвинулись несколько дальше на запад по сравнению с последним наступлением, поскольку было известно, что в данный момент Деларей с основными силами находится за пределами кордона.

Честь вступить в непосредственный контакт с основным отрядом бюргеров выпала одному из лейтенантов Вальтера Китчинера. Генерал выдвинул свои войска к точке примерно на сорок миль западнее Клерксдорпа. Базируя там свой лагерь, 30 марта он отправил Куксона с 17 сотнями солдат двигаться дальше на запад в направлении Хартс-Ривер. Под непосредственным командованием Куксона находились 2-й полк Канадской конной пехоты, кавалерия Даманта и четыре орудия 7-го полка Королевской полевой артиллерии. Его заместитель Кеир командовал 28-м полком конной пехоты, полком артиллерийской конной пехоты и 2-м полком боевых разведчиков Китчинера. Отряд имел хороших лошадей и минимум багажа.