Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

Ночь была темной и сырой, и под ее покровом буры прокрались мимо спящего конвоя. На расстоянии нескольких сотен ярдов от дороги росли кусты, обеспечивающие великолепное укрытие, здесь-то и была устроена основная засада. В ранние рассветные часы показалась длинная линия конвоя – в целом 130 фургонов; впереди двигались орудия и части территориальной конницы, на флангах и в тылу – фузилеры. Неожиданно вдоль темной полосы кустарника возникла четкая линия вспышек, и авангард колонны накрыл ожесточенный огонь. В этих тяжелейших обстоятельствах солдаты держались великолепно. Контратака фузилеров и конницы под прикрытием орудийной шрапнели заставила неприятеля выйти из-под прикрытия кустарника и прекратить огонь. Но бурские силы были довольно велики, и вскоре огонь был открыт по всему левому флангу, а авангард, как и тыловые подразделения, подверглись нападению противника. Но вновь атака была отбита. Уже совсем рассвело, и фургоны, которые перемешались во время суматохи сражения, теперь были расположены в порядке. Полковник Андерсон надеялся, что ему удастся отвести их в безопасное место, пока он с эскортом будет прикрывать отступление. Его план был, несомненно, самым лучшим, и если его не удалось выполнить, то по причинам от него независящим, – из-за характера местности и отваги противника.

Главное препятствие заключалось в наличии очень глубокого и труднопреодолимого ручья – Джагд-Спруйта, который и в мирное время представлял собой довольно сложную преграду, а теперь, когда он был заполнен разбитыми фургонами, с напуганными до смерти возницами, когда по нему металась беспорядочная толпа и носились в панике мулы, стал абсолютно непроходимым. Головная часть колонны была смята, и вся колонна остановилась. Тем временем противник, используя свою новую тактику, галопом двинулся на левый фланг и тыл. Первая атака была отражена плотным огнем фузилеров, но во время второй попытки всадники подобрались к самым фургонам и сумели разбить горстку солдат, рассредоточенных вдоль фланга. Британцы, которых противник численно превосходил по меньшей мере в три раза, оказали стойкое сопротивление, но последний выстрел был сделан уже в семь часов. Результатом стала полная победа бюргеров, но победа, которая не позволяет усомниться в доблести британских солдат и офицеров, участвовавших в бою. Из 550 человек, принимавших в нем участие, пали одиннадцать офицеров и 176 солдат. Два орудия были захвачены противником. Этот конвой бурам был не нужен, поэтому, перед тем как ретироваться, они пристрелили лошадей и сожгли фургоны. Они также не могли увести с собой пленных, и их единственными трофеями стали два орудия, ружья и боеприпасы. Потери бюргеров составили примерно пятьдесят человек убитыми и ранеными.

Небольшой отряд совершил вылазку из Клерксдорпа в надежде помочь Андерсону, но когда он достиг брода, бой уже закончился, и победа осталась за бурами. Среди бюргеров заметили самого Деларея, и приятно отметить, что он проявил человечность по отношению к раненым. Утром его отряд отошел, и вскоре оказался недосягаем для немедленной погони, хотя такая попытка и была предпринята отрядами Кекевича, фон Донопа и Гренфелла. Было важно, если окажется возможным, вернуть орудия, поскольку они всегда представляли угрозу для системы блокгаузов; и с этой целью Гренфелл с шестнадцатью сотнями всадников был отправлен занять позицию к югу от Лихтенбурга, где, как предполагалось, могли пройти отступающие буры. Одновременно лорд Метуэн получил приказ выйти из Фрибурга, чтобы для участия в этой операции объединить свои силы с частями Гренфелла. Было очевидно, что при наличии такого энергичного и решительного противника как Деларей, существовала большая опасность полного разгрома этих отрядов, и оставалась надежда, что каждый из них был достаточно силен, чтобы в одиночку продержаться до подхода второго. Последующие события показали, что опасность была реальной, а надежда иллюзорной.

Метуэн покинул Фрибург 2 марта. Его армия была уже не тем прежним войском, сплошь состоявшим из ветеранов похода; это было кимберлийское соединение под командованием майора Париса, солдаты которого были гораздо менее опытными и во всех отношениях менее надежными. Его состав представлял собой любопытную смесь частей, ядром которых были четыре орудия (два из состава 4-го и два из 38-го полков Королевской полевой артиллерии), 200 нортумберлендских фузилеров и 100 северных ланкаширцев. Конница состояла из кавалеристов 5-го полка Имперской территориальной конницы (184 человека), капской полиции (233), кавалеристов Каллинана (64), 86-го полка Имперской территориальной конницы (110), кавалеристов из полка «Даймонд-Филдс» (92), разведчиков Деннисона (58), кавалеристов Ашбернера (126) и британских частей южноафриканской полиции (24). Можно предположить, что такая представительная коллекция была бы более уместна на Лондонском параде, а не в операции, требующей дисциплины и согласованности. Во время боевых действий половина может быть важнее целого и присутствие нерешительных и неопытных солдат может представлять настоящую опасность для их более опытных товарищей.

6 марта Метуэн, двигаясь на восток по направлению к Лихтенбургу, столкнулся возле Лиув-Спруйта с отрядом Ван Зила, и именно тогда, в этой небольшой схватке, стало ясно, что некоторые из солдат территориальной конницы ненадежны и плохо обучены. Отбросив противника артиллерийским огнем, Метуэн прошел к Твибошу, где встал лагерем до следующего утра. В 3 часа утра 7-го числа был отправлен конвой в сопровождении половины его небольшого отряда. Вторая половина отряда вышла в 4.20, чтобы дать возможность медленно двигающимся быкам держаться впереди. Однако сразу же после отправления отряда стало очевидно, что вокруг находятся многочисленные силы противника и что следует ожидать скорого нападения. Лорд Метуэн отдал приказ остановить запряженные волами фургоны, чтобы повозки, запряженные мулами смогли приблизился к ним, образовав, таким образом, одну прочную колонну вместо слабой цепочки. Одновременно он укрепил свой арьергард всадниками и двумя орудиями, поскольку именно на том участке враг казался особенно многочисленным и агрессивным. Наступление также разворачивалось на правом фланге, который защищала пехота и второй орудийный расчет.

Как уже отмечалось, конники Метуэна в основном были неопытными солдатами нерегулярных войск. Такие бойцы со временем становятся прекрасными воинами, о чем свидетельствует опыт этой кампании, но участие в сражении на открытой местности столь «зеленых» и плохо обученных солдат, является для них слишком суровым испытанием. На деле это испытание оказалось особенно тяжелым, но, тем не менее, ничто не может оправдать абсолютный провал задействованных в этом сражении войск. Если бы в арьергарде лорда Метуэна были конники Имперской легкой кавалерии или шотландские кавалеристы, то, можно с уверенностью утверждать, что исход сражения под Твибошем был бы совсем иным.

А произошло следующее. Крупный отряд буров построился в пять цепей и начал атаку непосредственно на арьергард и тыловые подразделения, стреляя на скаку – как они это делали под Бракенлаагте. Это зрелище – широкие цепи решительных солдат, галопом, несущиеся по равнине, – оказалось слишком сильным, и нервы необстрелянных бойцов не выдержали. В рядах оборонявшихся возникла паника, и через мгновение они повернули своих лошадей и понеслись назад, бросив оба своих орудия, в диком смятении устремляясь мимо левого фланга насмехающейся пехоты, которая залегла вокруг фургонов. Скорость их бегства ограничивалась лишь подвижностью их лошадей, и большинство беглецов натянули поводья, лишь оказавшись за много миль от того места, где они покинули своих товарищей. «Какое было огорчение, – говорит очевидец, – видеть, как величественный старый генерал умоляет их остановиться, а они, не внимая его мольбам, продолжают улепетывать; большое количество этих бойцов добралось аж до Крааипана, не сделав ни единого выстрела». Это была Южноафриканская «Битва Шпор».

В результате столь недостойного поведения большей части войска, оставшаяся горстка смелых солдат оказалась в безнадежном положении. Два разбитых орудия 38-й батареи бурские всадники оставили далеко позади, убив или ранив всех артиллеристов, в том числе и лейтенанта Несхэма, сражавшегося в соответствии с доблестными традициями своей части.

Однако бой еще не закончился. Пехотинцев было совсем немного, но это были закаленные воины, и в течение нескольких часов они вели борьбу с численно превосходящим противником. Две сотни нотамберлендских фузилеров лежали вокруг фургонов и не давали бурам захватить добычу. При них находились два орудия, ставшие заветной целью для тысячи бурских стрелков. Отважный Метуэн, в этом тяжелом испытании воодушевлявший артиллеристов своим присутствием и личным примером, был ранен – пуля разбила кость бедра. Лейтенант Веннинг и вся его группа пали вместе со своим генералом рядом орудиями.