Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

предположить, что он не взял с собой ничего своего. — Капитан-генерал оскалил зубы. — Не хотел бы ты заключить небольшое пари на возможность того, что кто-то вроде Грин-Вэлли не убедился, что у него есть достаточно припасов, прежде чем он продвинется по пересеченной местности на семьсот миль по снегу?

— Нет. — Настала очередь Дючейрна покачать головой. — Нет, я бы не стал. Полагаю, у нас нет какой-либо оценки того, насколько велики его силы?

— Мы этого не знаем. Я связываюсь с Уиршимом по семафорной сети Хилдермосса, и он пытается отправить патруль достаточно далеко на север, чтобы дать мне хоть какое-то представление о численности Грин-Вэлли. К сожалению, шансы на то, что ему удастся сделать это в нынешних погодных условиях и против кого-то, кто, очевидно, намного лучше ориентируется в арктических условиях, чем мы, находятся где-то между нулем и меньше. Он будет продолжать пытаться, но мы были бы дураками, если бы думали, что он, вероятно, добьется успеха. В сложившихся обстоятельствах, думаю, мы должны исходить из предположения, что это в основном все чарисийцы Грин-Вэлли, за вычетом семи или восьми тысяч человек, которых он держит в Рэнкилире.

— Не думаешь, что он оставил кого-нибудь из них рядом с Фейркином?

— Нет. Думаю, что он и там держал нас за дураков. — В голосе Мейгвейра звучала горечь. Он предупредил остальных членов храмовой четверки, что их сведения о ситуации с Гортиком Нибаром, на самом деле были опасно устаревшими, но даже когда он делал предупреждение, он верил, что оценки Нибара были в основном правильными. По крайней мере, до тех пор, пока не пал Рэнкилир. — Думаю, он оставил своих сиддармаркцев, чтобы держать Нибара взаперти в Фейркине, вероятно, со своей собственной тяжелой артиллерией, чтобы поддержать их… и, конечно, обмануть нас, заставив думать, что остальная часть его армии тоже там. Не то чтобы оставлять оружие не имело смысла и по многим другим причинам. Сомневаюсь, что даже чарисийцы хотели тащить тяжелые угловые пушки по суше в середине зимы!

— В таком случае, есть ли какая-либо возможность прорыва Нибара на юг? Сможет ли он вернуть Рэнкилир и воссоединиться с Уиршимом?

— Ни за что на свете, — решительно сказал Мейгвейр. — Во-первых, потому что, если в Рэнкилире действительно окопалось семь или восемь тысяч чарисийцев — а это было довольно тщательно подтверждено, — у него никогда не будет огневой мощи, чтобы отбить его у них. Это жесткая оборонительная позиция, Робейр; вот почему сам Уиршим выбирал ее для себя. И, во-вторых, потому что ему приказано удерживать Фейркин, пока его не сменят и не подкрепят. Теоретически, если бы он смог прорваться за линию осады, он мог бы отступить мимо Рэнкилира, фактически не вступая в бой с его гарнизоном. Ему пришлось бы бросить свою артиллерию и припасы, но он мог бы это сделать. За исключением того факта, что мы не можем связаться с ним, чтобы сказать ему, что он должен это сделать. И обратите внимание, что я сказал «теоретически». Эти сиддармаркцы Грин-Вэлли, может, и не так хороши в беге по снегу, как его чарисийцы, но они чертовски круты, их ситуация со снабжением чертовски лучше, чем у Нибара, и после того, что «Меч Шулера» сделал с республикой, думаю, они вот-вот настолько мотивированы, насколько это вообще возможно.

Вот тут, — подумал Дючейрн, — Мейгвейр был прав.

— Хорошо. Полагаю, ты говоришь мне это до того, как нам придется встретиться с Замсином и Жаспаром, чтобы мы могли быть более или менее на одной волне, когда это произойдет?

— Чертовски верно! — Выражение лица капитан-генерала было скорее злобным, чем улыбающимся. — Уиршим уже дал понять, что его положение еще более шаткое, чем мы думали. Ты понимаешь, на самом деле мне не нужно было, чтобы он сказал мне что-то еще, кроме того, что мы потеряли Файв-Форкс, чтобы понять это для себя. У него есть все припасы, какие у него были под рукой, которых может — может — хватить на шесть пятидневок. Уверен, что он уже восстановил нормирование, возможно, даже более строгое, чем раньше, но мы никак не доставим ему больше еды — или новых винтовок, или новой артиллерии, — если мы не сможем вернуть Файв-Форкс. А этого, — мрачно сказал он, — не случится, Робейр. У Грин-Вэлли уже было почти целых пять дней, чтобы копать, и я предполагаю, что у него должно быть по меньшей мере сорок тысяч человек, чтобы копать. Шансов у Уиршима вернуть Файв-Форкс при таких обстоятельствах не существует.

— Хорошо. — Лицо Дючейрна вытянулось, но он кивнул. — Так что же это оставляет нам в качестве вариантов?

— Чертовски мало.

Мейгвейр сердито и разочарованно оглядел личный кабинет Дючейрна. Он постоял мгновение, глядя из окна кабинета на разразившийся над Зионом сильный снегопад, затем повернулся лицом к казначею.

— Жаспар преуменьшил это, точно так же, как он преуменьшает все, с чем не хочет сталкиваться, но мы получаем шпионские донесения — и слухи — о том, что Стонар усиливает своего двоюродного брата в Силманском ущелье, по крайней мере, с октября. И хотя никто не сказал мне об этом, я должен предположить, что большая часть винтовок армии Шайло теперь нашла свой путь на службу еретикам.

Взгляды двух викариев встретились, и через мгновение Дючейрн с несчастным видом кивнул. Армия Шайло была оснащена более чем восьмьюдесятью тысячами винтовок; сэр Рейнос Алверез достиг Эликсберга с тридцатью двумя тысячами человек, пятью полевыми орудиями и менее чем двадцатью тысячами винтовок. Честно говоря, было невероятно, что ему удалось спасти так много людей от разгрома и удержать их вместе во время этого кошмарного марша, хотя Дючейрн знал, что такой взгляд на вещи далеко не универсален. Алверез в настоящее время возвращался в Горат, чтобы отчитаться перед своим начальством — и, казначей был уверен, перед инквизицией — за катастрофу, и Дючейрн искренне надеялся, что генерал переживет поездку. Им нужны были люди, способные