Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  Рыдания сотрясали ее тело, но Александр не спешил утешать девушку. Он взял в гостиной свои вещи и ушел. Он знал, что сейчас бесполезно что-либо объяснять, или просить прощения. Да и не просят прощения за такие вещи. Он был тем, кем был. Каролин могла принять его или не принять. Третьего не дано. Мужчина вышел, прикрыв за собой дверь. Теперь вся его надежда была на время и любовь, которую, он надеялся, она испытывала к нему.

  Александр обосновался в свободном доме в отдаленной части острова. До полудня его никто не тревожил, еще не зная, что они с Каролин поругались. Андеш, помня о просьбе друга, выжидал. Предлагать свою помощь тоже нужно было вовремя, не раньше и не позже, а тогда, когда в ней нуждаются. К Александру он тоже не совался, дав тому время справиться с эмоциями в одиночестве. Мужчина сидел на террасе, попивая кофе и глядя на линию горизонта. По темной поверхности воды мелькали белоснежные паруса яхт, ветер шуршал листвой пальм, мягко овевая кожу. Александр прикрыл глаза, размышляя над тем, как поступить, если девушка не простит его. Одно он знал наверняка, он не даст ей развод и не отпустит от себя, пока она не родит ребенка. Потом у нее будет выбор, жить с ним и ребенком, или идти на все четыре стороны, но одной. Это было жестокое решение, но повторять ту же ошибку, что с Изабель, он не собирался. Конечно, он понимал, что нельзя сейчас ставить ее перед таким выбором. Девушка из вредности ушла бы, приложила бы все силы, чтоб сбежать или отравить их совместное существование. Это очень навредило бы и ей и ребенку, поэтому до его появления на свет все будет в худшем случае неопределенно. На лучший он не полагался.

  После обеда, когда солнце уже поднялось высоко в небе, к нему вошел Дмитрий. Молодой человек был не на шутку встревожен. Он сел в соседнее плетеное кресло и всматривался в лицо отца.

  -- Как она? - спросил Александр, не глядя на него.

  -- Плачет, - растерянно ответил молодой человек. - Что случилось? Я от нее ничего не добился.

  -- Она узнала о Ричардсах, - ответил мужчина, прикрыв глаза.

  -- Как? Кто ей сказал? - Дмитрий встревожился не на шутку, подумав на Мэй.

  -- Я, - разубедил его отец. - Она спросила, я не стал увиливать. Все равно она узнала бы. Теперь все их состояние перейдет к ней. Она должна будет встретиться с юристами, решить, как быть с Чарльзом. Пусть подумает обо всем, пока тут.

  -- Но ведь это еще не все, - молодой человек опустил взгляд и понизил голос. - Ричардсов убили по твоему приказу?

  -- Да, - отец посмотрел на него.

  -- Она тебя не простит, - отрицательно мотнув головой, проговорил Дмитрий. - Лучше бы свалил все на охотников. Она бы в жизни не догадалась, что ты за всем этим стоишь.

  -- Это слишком, вот так чудовищно лгать всю жизнь, - проговорил Александр. - И потом, она еще не раз столкнется с таким мной. Пусть уж сейчас определится, кто ей нужен, я или кто-то попроще.

  -- Она ребенок глупый, - не согласился с ним сын. - Подросла бы, возможно, поняла бы тебя. Но сейчас... Она же тебя, наверное, возненавидела. Она еще тогда, когда охотники ей голову морочили и про тебя все эти басни наплели, чуть с ума не сошла от переживаний. А ты ей в лоб такое заявление.

  -- Не знаю, Дмитрий, - Александр вздохнул. - Я не хочу обманывать ее всю жизнь. Она права, это не очень-то порядочно.

  -- Скажи, а мать ты тоже убьешь? - осторожно поинтересовался молодой человек.

  -- Нет, и Криса тоже не трону, - ответил ему отец. - Он, в конце концов, сам лично ничего против меня не предпринимал. Чего я не могу сказать о твоем дядюшке.

  -- Прости, я должен был спросить, - Дмитрий виновато потупился.

  -- Не за что извиняться, - возразил Александр.

  -- Что бы там у вас с Каролин ни случилось, знай, что я люблю тебя и буду на твоей стороне, - сын приблизился и опустился на пол возле кресла отца. - Мы должны быть такими, если хотим выжить в этом мире. Я не осуждаю тебя и никогда не усомнюсь в правильности твоих решений.

  -- Не представляешь, как важно мне это слышать от тебя, - ответил ему мужчина, опустив руку на плечо. - Почти все молодые вампиры погибают, потому что не могут понять нас, древних. Не хотят учиться, и не могут безоговорочно довериться. А мне посчастливилось найти сразу троих, и я рад, что среди них ты, мой родной сын.

  -- Ну, я бы на твоем месте не очень надеялся на сообразительность Мэй, - усмехнулся Дмитрий.

  -- Как у вас дела? Не убили друг друга ночью? - поинтересовался Александр, радуясь перемене темы.

  -- Мы нашли компромисс, - продолжал с улыбкой молодой человек. По его сияющему лицу, мужчина понял, что сын счастлив.

  -- Я рад за вас, - Александр тоже мягко улыбнулся.

  -- Не расстраивайся, - Дмитрий взял его за руку. - У вас тоже все как-нибудь образуется.

  Мужчина сдержанно засмеялся.

  -- Мне больше трехсот лет, неужели думаешь, что Каролин первая? - проговорил он. - Не простит меня, ей же хуже.

  -- А ребенок? - Дмитрий понимал, что эти слова сейчас нужны отцу больше, чем бутылка виски. Он сам был таким. Если не мог добиться взаимности, посылал девицу ко всем чертям, твердо веря, что слишком хорош для дуры, неспособной понять и оценить столь щедрый подарок судьбы.

  -- Ребенок останется у меня. Если ей хватит смелости уйти, оставив его, - твердо ответил Александр. - Я отдам его вам с Мэй. Если, конечно, вы к тому времени будете вместе и докажете, что достаточно взрослые, чтоб стать родителями.

  -- Она с ума сойдет, - вздохнул Дмитрий. - Тебе не кажется, что это жестоко?

  -- Это очень жестоко, бесчеловечно, - согласился Александр. - Но я не позволю, чтоб твой ребенок повторил твою судьбу. Он вырастет среди вампиров и будет как мы. От Каролин зависит, останется ли она рядом с ним.

  -- Наверное, ты прав, - молодой человек вздохнул. - Только мы сможем защитить его от охотников. Интересно, кто это будет?

  Дмитрий мечтательно улыбнулся. Он искренне надеялся, что все образуется, и Каролин останется с ними. Ему очень не хотелось, чтоб Александр выполнил обещание и отнял у нее малыша. Конечно, они с Мэй очень любили бы его, но родную мать заменить невозможно.

  -- Ох, Дмитрий, ты сам еще ребенок, - мужчина потрепал его по волосам. - Кто сейчас с ней?

  -- Мэй, - сын вздохнул и поднялся. - Но вряд ли она ее разговорит. Они не то чтоб близкие подруги. Из-за меня недолюбливают друг друга. Мэй ревнует, ей кажется, что я еще влюблен в Каро.

  -- А ты не влюблен? - усмехнулся Александр.