Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  -- Хочешь, чтоб я ее утешил? - удивленно спросил Андеш, раскрыв глаза и вскинув брови.

  -- Раньше я попросил бы об этом Дмитрия, но теперь, сам понимаешь, он не сможет, - Александр пожал плечами. - А больше она никому не доверится. Ты ей очень понравился. Думаю, даже слишком.

  -- Ты ведь не злишься на меня за это? - осторожно уточнил Андеш, покосившись на друга.

  -- Нет, о чем ты? - отмахнулся тот. - Меня волнует только ее благополучие. Не хочу, чтоб она изводила себя, а одна она этим и займется. Будет злиться на меня, на себя. А ты сможешь ее отвлечь.

  -- Я все сделаю, - закивал Андеш, положив руку ему на плечо. - Я не дам ей скучать. Поплачет у меня на плече, а потом и простит тебя. Подумаешь, родители. Я своих сам хотел убить, раз тысячу, наверное.

  -- Да, знаю, - с улыбкой ответил Александр. - Спасибо. Извини, что прошу тебя о таком.

  -- Ты же знаешь, что можешь просить у меня все, что угодно. Я тебе ни в чем не откажу, - Андеш продолжал приветливо улыбаться.

  -- Даже если я попрошу тебя убрать из носа это жуткое кольцо? - усмехнувшись, поинтересовался Александр, тронув золотое украшение, проколовшее крыло точеного носа собеседника. - Ты меня прости, но это уже перебор.

  Андеш смутился, опустил голову и начал поспешно вынимать украшение.

  -- Все равно Эрику тоже не нравится, - бормотал он хмуро.

  -- Скажи, что сделал это по его просьбе, - посоветовал друг, наблюдая с улыбкой за его недовольным лицом.

  -- Он ничего не говорил, - отмахнулся Андеш, снял небольшое тонкое колечко и сжал его в кулаке. На бледной коже осталась крошечная свежая ранка. - Я сам догадался по его взгляду.

  -- Этот парень нравится мне все больше, - рассмеялся Александр.

  -- Кто бы сомневался, - хмыкнул Андеш. - Сам такой же, старый зануда.

  Он поднялся и побрел прочь, зашвырнув украшение в океан.

  Александр смотрел ему вслед со снисходительной улыбкой, думая, какой тот, в сущности, ребенок.

   4

  Когда Александр вернулся в свой домик, Каролин уже проснулась и хозяйничала в столовой. Она раскладывала по тарелкам завтрак, принесенный прислугой, и деловито оглядывала сервированный ею стол. Получилось довольно неплохо, хотя и не так безупречно, как у слуг.

  -- Доброе утро, - поприветствовал ее муж, усаживаясь за стол.

  Каролин поняла по его одежде и усталому виду, что он не спал.

  -- Доброе, - отозвалась она, заняв место напротив. - Что нового? Как там наши молодожены? Не разнесли остров?

  -- Нет, все тихо, - ответил беззаботно муж, взяв себе свежую булочку и намазывая ее джемом.

  Какое-то время они ели молча.

  -- Ты не ложился? - спросила Каролин после паузы, тоже завтракая хлопьями и молоком.

  -- Нет, не спалось, - Александр пожал плечами.

  -- Это из-за меня? Из-за того разговора? - догадалась, наконец, девушка, вспомнив предыдущий вечер. - Что-то с родителями?

  -- Да, - ответил мужчина. - Они мертвы.

  Каролин замерла, изумленно глядя на него.

  -- Мертвы? - повторила она, чувствуя подступающие слезы. Она, конечно, никогда не была счастлива в своей семье, ненавидела мать от всей души, но внезапная новость об их кончине застала ее врасплох.

  -- Да, я убил их, - Александр давно отложил еду, скрестив руки на груди и глядя на собеседницу.

  -- Что?! - воскликнула она. - Ты убил?! Когда? За что?

  -- Их убили по моему приказу, как только мы покинули Лондон, - отвечал он невозмутимо, понимая, что просить ее успокоиться бесполезно.

  -- Но ведь ты же говорил, тогда в самолете, помнишь?! - тараторила девушка, не зная, как уложить в голове то, что говорил ей муж. Ее любимый мужчина, которому она бесконечно доверяла, которого любила больше жизни. Теперь он молча смотрел на нее, отстраненный и холодный. - Ты говорил, что не будешь мстить! Что у них будут проблемы с полицией всего-то.

  -- Я солгал, - был ответ.

  Каролин задохнулась от негодования, всплеснув руками.

  -- Что?! Солгал?! - эхом повторила она, так разозлившись на него, что даже плакать не могла. - И часто ты мне лжешь?!

  -- Бывает, - опять односложно ответил Александр, сохраняя невозмутимый вид. Казалось, ему безразлична и собеседница и предмет разговора. Никто и не подумал бы, какую боль скрывает непроницаемая маска на его лице.

  -- Господи, Алекс, но зачем? Разве я так глупа, чтоб не понять правды? - девушка все же почувствовала подступающие слезы. Мысль, что он предал ее, причинила куда большую боль, чем его признание в убийстве ее родителей. - Разве можно строить отношения на лжи? Я думала, ты доверяешь мне.

  -- Прости, я не хотел, чтоб ты волновалась. Это все равно ничего не изменило бы, - проговорил мужчина, опустив глаза.

  -- Изменило бы! - Каролин вскочила, кипя негодованием. - Еще как изменило бы! Я бы заставила тебя пощадить моих родных. Хотя бы мать.

  -- Твоя мать и была зачинщиком, - заметил Александр, недобро сверкнув глазами. - Муж все рассказал ей, и она настояла, чтоб он помог Саттону. Я бы скорее пощадил твоего отца, чем ее, не будь он столь фанатичен в своем стремлении уничтожить меня.

  -- Но ведь они мои родители, - Каролин не сомневалась в его словах. Луиза всегда управляла мужем. Но это не смягчало вины Алекса в ее глазах. - Я бы сумела найти слова, но ты даже шанса мне не дал. Им не дал!

  -- Ты не смогла бы, я принял решение, - прежним спокойным голосом отвечал Александр. - Твои родители были одержимы идеей спасти тебя от меня, а заодно получить мои деньги. Они хотели насильно избавить тебя от ребенка. Каролин, ты понимаешь, что это значит? На таком сроке.

  -- Все равно, - девушка вытирала катившиеся по щекам слезы. - Чем же ты лучше них?! Ты тоже коварный убийца! Ненавижу тебя!

  Она выбежала из комнаты, не желая, чтоб он своими доводами убедил ее в своей правоте. Она знала, что он может, но сейчас ей не хотелось даже видеть его. Каролин закрыла дверь спальни и ничком упала на кровать. Она опять была в отчаянии, вспомнив, с кем связалась. От этой правды нельзя было скрываться вечно. Ее муж убийца, всегда им был и останется им. И она ничего не изменит, ведь он даже не хочет быть с ней откровенным. Он скрывает правду, принимает решения, не думая о ней. Даже когда эти решения касаются ее родных, да и ее самой. Ее муж привык манипулировать людьми, повелевать и все решать. И она будет одной из его игрушек, безмолвной куклой для воспроизведения потомства и постельных утех. Мнение куклы никого не интересует.