"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Сомнения, сомнения…

— Потому что, как мне показалось, ты этого хочешь, — спокойно ответил менталист. — А у меня есть на то возможности. И — да, как я уже сказал, это все еще два часа, во время которых ты никуда не влипнешь. К тому же иметь рядом мага со значительным потенциалом, склонностью к ментальной магии, с постепенно стабилизирующейся связью с вислом, который сам ходячий ментальный усилитель, и не учить его пользоваться своими силами — значит ждать, пока этот маг сам научится. И хорошо если при этом никто не пострадает. Ты на практике не один раз применяла внушения. Благо, осмысленно. Ты опережаешь и программу факультета, давно выйдя за пределы основ, и пока по части параметров — и программу нашего проекта.

— Пока.

Альба даже не могла сформулировать толком, что ее беспокоило. То, что и остальные научатся тому же, что умела и она, или то, что ей при этом нужно будет доказывать, что год индивидуальных занятий был не зря? Что придется быть лучше остальных?

Быть лучше у нее никогда раньше и не получалось.

Теор чуть склонил голову.

— Если у тебя есть интерес, я более чем готов продолжить занятия и после начала учебного года. Увы, не каждый день, но как минимум раз в неделю время будет.

— Спасибо, — сдержанно улыбнулась Альба.

Она сама не знала почему это было важно. Потому, что Искатель, что возвращался с ней и ребятами в Избор, постоянно назвал ее учеником Теора, а ей и возразить-то было как-то некрасиво, хотя и нужно было?

Или потому что даже сегодня на всех этих тестах Альба чувствовала себя… Чужой, наверное. Она не просила этих крох золота. Не просила их оставить. И остальное. Висл. Все эти аристократы. Шепотки о той, кто победил лича, — словно это она сделала, — которые так и не утихли, а после победы над Ткачом только усилились… И не будет же она жаловаться Свену. Или Ами. Или Сигурн, ну в самом деле…

А тут еще и староста. Да, интересно, почетно… Но все же.

Может быть сейчас Альбе просто хотелось чтобы осталось хоть что-то привычное. Кроме вламага, в котором-то от их четверки и декан, и остальные на факультете явно лучших результатов ждали, чем в прошлом году.

— И, Альба, я скажу еще раз: если ты захочешь поговорить — используй контакт. Или найди меня.

— Спасибо. Это для меня много значит.

Теор чуть кивнул.

— Вернемся к твоей руке.

— А, — Альба была несколько сбитой с толку сменой темы, — с ней все н… В общем не болит, все в порядке.

— «Все в порядке» — второе выражение после «все нормально», которое ничего не говорит, — мягко заметил менталист.

— А. Да. В общем, все работает как и раньше, быстро зажило. Глупо вышло тогда.

— Любой бой может привести к травме, — отозвался Теор. — Так что лучше, опять же, не лезть на рожон, если есть такая возможность. Увы, иногда возможности нет. Ладно, давай ближе к делу. Итак, ментальное поле. При работе с ним важно умение формулировать мысли и описывать свои состояния. Думаю, ты поймешь, почему. Ты в некотором роде уже способна с собственным полем взаимодействовать, пусть я и не показывал тебе прямого плетения для такой работы. Ты способна изменять свое состояние.

Альба задумалась.

— Восстановительный транс?

— Да. И не только. Помнишь момент, когда ты корректировала собственную отдачу со связи с твоим компаньоном?

Альба помнила. И море, и речку, несущую свои воды в это море, и систему «фильтрации», которая должна была уберегать от слишком уж сильных чужих эмоций. Работало, кстати. Тогда это было просто визуальными образами — и ощущениями. Это оно и есть? Так просто?

— Это и была работа с ментальным полем?

— Опосредованная, да. Любой человек может почувствовать себя лучше, если сумеет сконцентрироваться на чем-то положительном, ресурсном для себя, а вот, например, изменять ментальную связь через образы и ощущения возможно только для мага-менталиста. Тут я, признаюсь, несколько помог тебе в прошлом с возможностями влияния на собственное сознание при корректировки связи с нелюдем. В ином случае для того чтобы работать напрямую нужна, особенно поначалу, специфическая процедура и плетение. Ну и, разумеется, понимание того, что и зачем ты меняешь. Без этого понимания делать что-либо со своим разумом бесполезно и опасно, Альба. Точность крайне важна. Иначе можно попросту навредить себе, и порой очень и очень сильно. Я верю, что ты не будешь использовать то, что я покажу, для развлечения.

Альба кивнула. Словно она раньше что-то для развлечения делала…

— Работа с собственным сознанием крайне важна для менталистов. Но ей не учат на первом курсе — вот такая вот ирония. Как показывает практика, есть вещи, которые сначала нужно понять, в том числе и о себе, а уже потом что-то менять. Ментальное поле — место образов и проекций, работаем мы с ним с помощью чувств, картинок, иногда — запахов и звуков. Здесь ощущение комфорта и дискомфорта будет основным. Мы можем многое корректировать и менять в себе, а после, по аналогии, можно помогать и другому человеку с его полем. В контакте, который является по факту взаимодействием двух ментальных полей. И — да, этому не учат на основах. Сейчас покажу почему. Построй со мной контакт, и, когда я передам тебе плетение. Используй его с намереньем оказаться там, где оказываешься, когда хочешь отдохнуть. Связь только со мной не рви, при работе со своим ментальным полем в нем, особенно без привычки, легко потеряться, а, поверь, быть запертым в собственном разуме — так себе опыт. Вытащить я тебя смогу, но будет неприятно, так что лучше не доводить до этого.

Контакт Альбе дался легко, и, судя по тихому мурчанию висла, он был к этому как-то причастен. Без труда пришел и образ плетения, довольно непростого, кстати, на порядок более запутанного чем те, к которым она привыкла.

Но, несмотря на легкость построения контакта, одновременно удерживать его, представлять себе сплетение нитей под нужными углами, и воспроизводить перед мысленным взором лесную поляну и костер было крайне непросто. Альбе сделать все разом удалось далеко не с первого раза. Но удалось.

И в этот же миг перед глазами образы леса стали объемнее. И еще объемнее, и еще. И в один миг и поляна, и костер заняли все внимание, начисто отсекая Альбу от каких-то иных ощущений. Да, она раньше представляла себя на этом месте — с детства. Но «представлять» и «быть» — совсем не одно и то же. И сейчас Альба на поляне с костром именно находилась, словно бы физически оказавшись в этом, в общем-то, не существовавшем в реальности, месте.

Вокруг было столько… столько всего. Не просто треск веток, не просто тепло, не просто шум сосен, а что-то куда более глубокое. Казалось, стоит вслушаться во что-то, сосредоточиться — и мир изменится, являя иное место и иное время. Альба попробовала было, протянув руку к коре ближайшего дерева — и тут же вспомнила собственное детство. Первый поход в лес. Искреннюю радость от первого гриба. Ни с чем не сравнимый запах и крики далеких птиц. И…

Она ощутила, как чужая воля мягко, но непреклонно остановила цепочку воспоминаний. Обернулась вокруг, понимая, что стоит уже не на поляне лесу, а в какой-то другой части бора, темной и почти непролазной. И здесь Альбе совершенно не нравилось, хотя что-то и притягивало ее взгляд.

Около ног лежала безделица. Медный всадник без коня, игрушка из того беззаботного детства, что ушло навсегда. Альба подняла ее, чувствуя холод металла пальцами — и вкус его на языке. Она была ребенком, что тут поделать…

Ей захотелось вернуться. На поляну. Этот бор перед грозой ей совсем не нравился. Альба попробовала просто проделать все в обратном порядке — и получилось вполне успешно. Теперь прикосновение к коре дерева и воспоминание о костре привели ее к знакомому месту. Здесь было спокойно. Особенно если просто отдать огню все вдруг появившиеся воспоминания.

Альба шагнула ближе к пламени, протянула руку, словно стряхивая с пальцев все ненужное — и костер весело затрещал. Почему-то подумалось, что он тут, в общем-то, потому и горит, что помогает сжечь все ненужное. Тревоги, переживания, сомнения вот в том же назначении старостой…