"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Альба и до того замечала, что Теор, если ответить на что-то «нормально», часто продолжал расспросы до тех пор, пока не выяснял что-то иное, но считала это чем-то вроде личной особенности. А, выходит, речь шла обо всех его коллегах по специальности.

— Это правило? — поинтересовалась она.

— Вроде того. И зачем оно, по-твоему?

Хамл, несколько минут рассматривавший вазочку с печеньем, попробовал мяукнуть. Наткнулся на взгляд менталиста — и тут же прижал уши. Подумал и запрыгнул к Альбе на колени, благо хоть когти не выпуская. И свернулся клубком, словно бы пытаясь сделать вид, что его вообще нет.

Альба задумалась, проводя кончиком пальцев по голове висла.

— Норма у каждого разная, так? Но ведь можно просто, ну…

— Прочитать состояние, да, — спокойно отозвался менталист. — Можно. Но мы ведь люди, и наделены речью. К тому же умение говорить о себе в понятных другим терминах вообще штука очень полезная, вне зависимости от использования или не использования магии разума. Ну, и, собственно, о чтении состояния — любые виды настроек, контактов и слияний не дают всей полноты информации. Строго говоря — надо знать, где и что искать. И с подсказками о том, где искать, это куда проще. Это тоже общее правило менталистики, любого взаимодействия, даже боевого, там просто иные ключи подбираются, притом недобровольно, и все.

Альба с интересом посмотрела на магистра Теора. Они занимались сколько — почти год? И он никогда не говорил об этом. Никогда. Спрашивал об ее состоянии, помогал справиться со многими происшествиями, побуждал, а то и заставлял настраиваться, строить контакт — десятки, сотни раз. Отвечал на вопросы. Передавал свои знания о мире и основах магии. Учил восстанавливающему трансу, позволявшему немного упорядочивать мысли. После истории со случайным внушением были долгие часы, проведенные Альбой в попытках научиться даже не контролировать себя, этому ей явно учиться всю жизнь, а контролировать идущие через тело потоки магии, овладевая умением то пускать их в разговор, создавая внушения, то, наоборот, тормозить. Как понимала Пришедшая, некоторые ее умения, в том числе и связанные с внушениями, были плохо подконтрольными из-за неумения дозировать силу собственной магии. И если для простейших плетений Альба этому худо-бедно научилась, то вот некоторые вещи из магии разума плетений не требовали — и выходило как с Марией. Не один раз менталист явно ее провоцировал, стремясь научить сдерживать магию в любой ситуации… Но это все равно было иным. Не неправильным… Просто другим. Почему?

Сейчас преподаватель не то делал вид, что не понимает ее задумчивости, не то правда не тратил силы на чтение эмоций. Альба склонялась к первому варианту. В последнее время ей казалось, что она словно бы начала получать больше информации о мире. Особенно когда рядом был Хамл. Это не было заметно в Нижнем Выховце, но вот в Университете, где все было привычным и знакомым, чувствовалась разница. Или она эту разницу придумала?

— Простите, магистр. Вы раньше не говорили ни о чем таком, — решила проявить инициативу Альба.

Теор кивнул.

— Не говорил. На то не было нужды, в общем-то. В рамках «Основ» моя задача была познакомить ваш курс с магией разума и дать ее самый простой инструмент, который, благо, в отличии от той же прямой работы с ментальным полем, даже в неопытных руках ничего серьезного сделать не сможет. Да, я вам запретил контактировать друг с другом, но на таком уровне, на котором ваш курс это осваивал даже если кто-то решил бы это сделать, то серьезных проблем все равно бы не возникло. Вы бы и передачу сами не освоили. Одни основы, знакомство. Сложное знакомство. Пока остальные специалисты на таких же вводных занятиях вам дают пару десятков плетений, я заставлял учить одно. Как думаешь, почему?

Альба вспомнила свои мучения с тем, чтобы с помощью этого самого контакта хотя бы простой передаче образов научиться… И тому, как ей помогло это там, в заброшенной церкви. И не только.

Висл явно уловил эмоции и тихо замурчал, словно желая показать, что все хорошо.

За это все тебе и прощаю, — про себя усмехнулась Альба.

— Наверное, если это, ну, получится и понравится, то тогда и всему остальному учить можно? — предположила Альба.

— Именно. По-хорошему, скажем, и на основах некромантии вас должны учить не только и не сколько основным отличиям строения плетений магии смерти, а водить в морг и показывать, как все это выглядит и как ощущается. Первым делом. А потом — все остальное.

Альба вспомнила несколько все-таки состоявшихся у них во втором семестре практических занятий по магии смерти, во время последнего из которых она случайно не просто подняла крысу для того чтобы та пробежалась по заданному маршруту, а создала полноценного зомби. Визгу было… И вот так вот одна ошибка — и все прахом. И с зомби явно желающих познакомится у них на курсе было немного.

— Учись вы на факультете менталистики — я бы начинал практику именно с умения описывать свое собственное самочувствие. Но программа есть программа. Что касается наших с тобой индивидуальных занятий, то, все же, до определенного момента они служили для достижения вполне конкретных целей, как и субботняя работа со старшекурсниками. Им, кстати, на факультативах я многое проговаривал. Есть, Альба, довольно большая разница между тем, чтобы учиться использовать ментальные навыки для решения важной и нужной задачи, как, скажем, делают целители, и становлением менталистом по специализации. Впрочем, одно легко перетекает в другое, если на то есть желание.

На некоторое время воцарилась тишина. Альба обдумывала сказанное, чувствуя бродящие по краю сознания вопросы. Вопросы, которые ее… тревожили?

Сейчас, сидя вот так в знакомом кабинете, с мурчащим на коленях вислом, нет-нет, а задумываясь о том, что она будет старостой, Альба четко понимала, что что-то изменилось. Наверное, из-за Хамла. Из-за исследований — где исследовали ее. Или из-за лета. Или из-за зеркала и мира-испытания за ним, из-за искорок Истинного Огня, пока дремавших…

Или из-за того, что она на практике пошла поперек здравого смысла и прямых инструкций пытаясь, — себе Альба могла в этом признаться, — помочь менталисту и декану. Да, с личом в конце первого курса она вот так же ввязалась в драку, используя то немногое, что знала, и увлекла с собой друзей. Но тогда все разворачивалось на глазах, в паре шагов. Это было просто… Происшествие, в которое она влезла просто потому что была рядом.

Летом же… Она втянула Свена и Сигурн в авантюру, бросившись «на передовую» сражения с Ткачом без плана, без мыслей о том, что она вообще может сделать. Просто хотела рассказать, что знает, и все. Хотела помочь тем, кто был ей небезразличен.

Альба тогда не знала, что во все ввяжется Драйх, что вернутся ребята из Выховца, что из-за нее, и не только из-за нее, погибнет, — почти, — Ганс, до того вновь поведя, как на Посвящении, за собой всех, словно и не было всех проблем с его родственниками и его положением…

Была разница между вмешательством в то, что происходит рядом, и сознательным игнорированием правил ради другого.

Или нет?..

Теор сказал как-то, что помогает ей, потому что это его работа и потому что может. За год Альба более-менее привыкла к новому миру. Она уже не робкая первокурсница все-таки, и помощь ей не нужна. И что дальше?

— Почему вы занимаетесь со мной сейчас? — толку переживать о чем-то? Проще спросить, и все. — Из-за того что… в общем потому что я должна быть старостой, и…

Альба толком не знала как сказать. Быть лучшей? Демонстрировать то, что она уже почти год, с перерывами конечно, но все же, пытается совладать со странным зверем под названием «ментальная магия»? Или потому что у нее теперь в компаньонах нелюдь, способный немало так усилить менталистические умения? Или это и вовсе последний урок, потому что теперь Теору есть кому передавать свои знания помимо факультатива и одной Пришедшей, которой когда-то была нужна помощь?