"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

А у нее враги были.

Джоанна открыла крошечную дверь и вошла в хижину.

Вокруг очага сидела стая шипастых. Она вскочила на ноги и помогла Джоанне снять плащ. Джоанна уже больше не боялась этих острозубых пастей. Эта стая была одним из обычных ее помощников, и она уже почти представляла себе эти челюсти как руки, аккуратно снимающие промасленные рукава дождевика с ее рук и вешающие у огня.

Джоанна стряхнула с себя сапоги и штаны и приняла одежду, которую подала ей стая.

– Обед. Сейчас, – сказала Джоанна.

– Сейчас.

Джоанна села на подушку у очага. На самом деле Стальные Когти были примитивнее, чем люди Ньоры: их мир не был отделившейся колонией. У них не было даже ведущей их легенды. Санитария была первобытной. До Резчицы врачи только пускали кровь своим пациентам-жертвам… Джоанна знала, что живет в роскошном по местным меркам жилище. Полированное дерево встречалось далеко не в каждом доме. Узоры на подушках и стенах обошлись кому-то во много часов работы.

Положив подбородок на руки, Джоанна смотрела в огонь. Она почти не замечала суетящуюся возле огня стаю. Та почти не говорила по-самнорски и не участвовала в изучении компьютера под руководством Резчицы. Еще несколько месяцев назад сюда предложили переселиться Шрамозадому – Джоанна вздрогнула при этом воспоминании. Она знала, что это – отдельный элемент, что стая, убившая ее отца, сама мертва. Но каждый раз, когда она видела «Странника», она видела жирного и довольного убийцу отца, который пытался спрятаться за тремя приятелями поменьше. Джоанна улыбнулась, вспомнив, как треснула Шрамозадого в ответ на это предложение. Она вышла из себя, но это того стоило. Больше предложений поселиться вместе с ней от «друзей» не поступало. По вечерам ее, как правило, оставляли одну. Но иногда ночами… Казалось, что папа с мамой совсем рядом, может быть, за дверью, ждут, когда их заметят. Хотя она и видела, как они умерли, что-то не позволяло ей до конца в это поверить.

Сквозь знакомые мечтания донесся запах еды. Сегодня на обед было мясо с бобами и чем-то вроде лука. Сюрприз. Еда пахла хорошо, и Джоанне она должна была понравиться. Зато свежих фруктов она не видела уже шестьдесят дней. Зимой были доступны только солонина и овощи. Будь здесь Джефри, он бы устроил концерт. Уже месяцы прошли со времени доклада разведчиков Резчицы с севера: Джефри погиб при нападении. С этим Джоанна уже смирилась, на самом деле смирилась. И то, что она одна… от этого было проще.

Стая поставила перед ней тарелку с мясом и бобами и дала что-то вроде ножа. Ну и отлично. Джоанна схватила изогнутую рукоятку (выгнутую в сторону, чтобы шипастым было легче ее держать) и начала есть.

Она почти закончила, когда в дверь вежливо поскреблись. Ее слуга что-то булькнул, снаружи ответили, потом гость довольно прилично по-самнорски сказал:

– Здравствуйте, мое имя – Описатель. Я хотел бы немножко поболтать, можно?

Один из слуг обернулся к ней, остальные следили за дверью. Описатель – это был тот, которого она прозвала «Надутый Клоун». Он был вместе со Шрамозадым в момент нападения, но был он такой дурак, что Джоанна его не боялась.

– Ладно, – сказала она, глядя на дверь. Слуга (телохранитель) схватил челюстями арбалеты, и все пять его элементов скрылись по лестнице на чердак – внизу было место только для одной стаи.

С гостем в комнату ворвались холод и сырость. Джоанна перешла на другую сторону от очага, пока Описатель снимал свои дождевики. Элементы стаи отряхивались шумно, как собаки, – забавное зрелище, но рядом лучше при этом не стоять.

Наконец Описатель расселся у огня. Под дождевиками у него были обычные куртки со стременами, открывающие места между плечами и ляжками. Но Описатель еще подбивал их у плеч, чтобы его элементы казались больше, чем на самом деле. Один из него обнюхал ее тарелку, а остальные головы оглядывались по сторонам, но ни одна не смотрела прямо на Джоанну.

Она оглядела стаю. Ей все еще было трудно говорить больше чем с одним лицом, и обычно она выбирала то, которое на нее смотрит.

– Ну? О чем ты хотел говорить?

Одна из голов повернулась к ней и облизала губы.

– Конечно. Да. Я думал зайти и посмотреть, как ты поживаешь. То есть…

булькающий звук.

Ее слуга ответил с лестницы – наверное, сказал, в каком она настроении. Описатель выстроился плотнее. Четыре из его шести голов глядели на Джоанну. Остальные два элемента расхаживали по комнате, будто рассматривая что-то важное.

– Послушай. Ты – единственный человек, которого я знаю, но я всю жизнь хорошо разбирался в характерах. Я знаю, что здесь ты несчастлива…

Надутый Клоун был мастер говорить банальности.

– …и я это понимаю. Но мы делаем все, чтобы тебе помочь. Мы – это не те плохие стаи, которые убили твоих родителей и брата.

Джоанна уперлась рукой в низкий потолок и наклонилась вперед. Вы все бандиты, просто у вас сейчас те же враги, что у меня.

– Я это знаю, и я с вами сотрудничаю. Если бы не я, вы все еще играли бы с детским режимом компьютера. Я показала вам обучение чтению, и если у вас, ребята, есть хоть капля мозгов, к лету у вас будет порох.

Олифант был игрушкой, которую Джоанне давно бы пора перерасти, но в нем были сведения по истории – рассказы о королевах и принцессах Темных Веков и их борьбе с джунглями, как они восстанавливали города и строили звездолеты. И были там хитрые пути, ведущие к рассказам об истории техники и технологии. Порох – это была очень простая вещь. Когда улучшится погода, выйдут экспедиции – Резчица знала, что такое сера, но в городе ее в достаточных количествах не было. Труднее будет сделать пушку. Но потом…

– И тогда ваши враги будут убиты. Вы получите от меня, что хотите. Так на что же ты жалуешься?

– Жалуюсь? – Надутый Клоун стал качать головами вверх и вниз. Такой распределенный жест – это был аналог выражения лица, хотя Джоанна не очень в них разбиралась. Этот, например, мог означать озадаченность. – У меня нет жалоб. Я знаю, что ты нам помогаешь. Но… но… – Теперь уже бегали по комнате три его элемента. – Дело в том, что мне хотелось бы видеть больше других, может быть, как раньше видела Резчица. Я – я видел у тебя это слово – «дилетант». Понимаешь, это лицо, которое изучает все и ко всему имеет талант. Мне всего тридцать лет, но я уже прочел почти все в мире книги, и… – головы его склонились – не от смущения ли? – …я даже собираюсь написать книгу; быть может, рассказ о твоих приключениях.

Джоанна поймала себя на том, что улыбается. Чаще всего Стальные Когти казались ей чуждыми варварами, нечеловеческими по духу не менее, чем по форме. Но если закрыть глаза, то этот Описатель вполне мог бы быть соотечественником-страумером. У мамы было несколько друзей таких же безмозглых, как этот, готовых строить сотню грандиозных проектов и никогда ничего не сделавших. А этот… в общем, глупость Описателя чуть ли не создавала впечатление, что Джоанна снова дома.

– И ты здесь, чтобы изучать меня для своей книги?

Еще кивки.

– В общем, да. И еще я хотел поговорить с тобой о других своих планах. Я, видишь ли, всегда был немножко изобретателем. Я знаю, что теперь это мало что значит. Кажется, все, что было когда-либо изобретено, есть в Компьютере. Я там видел многие из самых блестящих моих идей. – Он вздохнул или просто изобразил звук вздоха. Теперь он имитировал голоса компьютера, излагавшие научно-популярные сведения. Для Стальных Когтей имитация звуков была простейшей вещью, и это часто сильно сбивало с толку. – В любом случае я очень интересуюсь, как некоторые из этих идей можно улучшить.

Четыре элемента Описателя легли на брюхо возле ямы очага. Похоже, он готовился к долгому разговору. Оставшиеся два обошли вокруг огня, чтобы передать Джоанне стопку бумаги, сшитую медными обручами. Пока один из лежащих перед огнем продолжал говорить, эти двое аккуратно перевернули страницы и показали ей, куда смотреть.