"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид

«Уходите, – сказал тогда Грондр, – уходите!»

За пределами системы шел бой. Равна видела поток сообщений от защитных устройств Вриними. Даже лишенные контроля и координации, некоторые из них еще противостояли флоту Отклонения. Свет от этих битв придет уже намного позже поражения, намного позже того, как придет сюда враг. «Сколько у нас времени? Минуты?»

– Брап! Посмотрите на эти следы, – сказал Синяя Раковина. – У Отклонения почти четыре тысячи кораблей. Они обходят защитников.

– Но там вряд ли кто-то остался, – ответила Зеленый Стебель. – Я только надеюсь, что они не все погибли.

– Не все. Я видел несколько тысяч уходящих кораблей, каждый со средствами передвижения и со смыслом. – Синяя Раковина раскатывал взад-вперед. – Увы! У нас тоже был смысл… но посмотри на этот ремонтный доклад. – Одно из окон раскрылось шире, заполненное цветным узором, который для Равны не значил ничего. – Два шипа все еще сломаны, без возможности ремонта. Три отремонтированы частично. Если они не вылечатся, мы здесь застрянем. Это неприемлемо!

Его голос поднялся до визга. Зеленый Стебель придвинулась к нему, и они стали постукивать друг друга ветками.

Прошло несколько минут. Синяя Раковина снова заговорил по-самнорски, на этот раз тише:

– Один шип отремонтирован. Может быть, может быть, может быть… Он открыл общий вид. «Внеполосный» проходил над южным полюсом планеты, уходя обратно в ночь. Эта орбита должна была привести в самую гущу обломков Доков, но и без того полет был постоянным вилянием корабля между обломками. Крики ярости битвы из-за пределов системы стихали. Организация Вриними стала огромным дергающимся трупом… и очень скоро ее убийца будет здесь, вынюхивая оставшихся.

– Два отремонтированы. – Синяя Раковина стал очень спокоен. – Три! Три восстановленных. Пятнадцать секунд на калибровку – и можно прыгать.

Эти пятнадцать секунд тянулись долго… но потом все окна переключились на общий вид. Планета и солнце исчезли. Вокруг тянулись звезды и тьма.

Через три часа Ретрансляторы остались в ста пятидесяти световых годах позади. «Внеполосный» шел в основной группе убегающих кораблей. Из-за архивов и туризма на Ретрансляторах всегда было необычайно много межзвездных кораблей: десять тысяч их растянулись вокруг Ретрансляторов на целый световой год. Но звезды в этой удаленной точке галактической плоскости попадались редко, и от ближайшего беглеца они были не меньше чем в ста часах полета.

Для Равны это было началом новой битвы. Она смотрела на Синюю Раковину с другого конца палубы. Наездник мелькал, его ветви обвивались одна вокруг другой так, как Равна раньше не видала.

– Видите ли, миледи Бергсндот, Высокий Остров – прекрасная цивилизация, и в нее входят и двуногие. Там безопасно. И это рядом. Вы могли бы приспособиться. – Он замолчал. «Он что, мои мысли читает по выражению лица?» – Но, если это неприемлемо, мы можем отвезти вас дальше. Дайте нам шанс найти подходящий груз – и мы отвезем вас обратно до самой Сьяндра Кеи. Как вы на это смотрите?

– Нет. У вас уже есть контракт, Синяя Раковина. С Организацией Вриними. Мы трое… – и то, что останется от Фама Нювена … – идем к Дну Края.

– Я качаю головой в недоумении! Да, мы получили задаток, но Организация Вриними погибла. И их обязательства выполнять некому. Следовательно, мы свободны от своих.

– Вриними не погибла. Вы слышали Грондра Калира. У Организации были – я хочу сказать, есть – филиалы по всему Краю. Обязательства остаются в силе.

– Технический вопрос. Мы с вами оба знаем, что эти филиалы никогда не смогут выполнить окончательный платеж.

На это у Равны хорошего ответа не было.

– У вас есть обязательство, – сказала она, но это прозвучало без должной силы. Нажим ей никогда не удавался.

– Миледи, вы действительно говорите с точки зрения этики Организации или из чистой гуманности?

– Я… – На самом деле Равна никогда до конца не понимала этику Организации. Это было одной из причин, почему она после своей стажировки хотела вернуться на Сьяндру Кеи, и одной из причин, по которой Организация вела дела с людьми очень осторожно. – Не важно, с какой точки зрения я говорю! Есть контракт. Вы были счастливы получить эту честь, когда все было безопасно. Теперь он обернулся смертельной опасностью – но разве это не было частью сделки? – Равна посмотрела на Зеленого Стебля. Та до сих пор молчала, даже не шелестела ничего своему супругу. Ветви ее были плотно прижаты к центральному стеблю. – Послушайте меня, есть и другие причины, кроме контракта. Отклонение оказалось сильнее, чем кто-либо мог думать. Сегодня оно убило Силу. И оно действует в Среднем Крае… У наездников долгая история, Синяя Раковина. Отклонение может оказаться достаточно сильным, чтобы положить ей конец.

Зеленый Стебель выкатилась вперед и слегка раскрылась.

– Ты… ты в самом деле думаешь, что мы сможем найти на этом корабле у Дна что-то, что может повредить Силе среди Сил?

Равна помолчала, потом сказала:

– Да. Так думал сам Старик как раз перед тем, как погиб.

Синяя Раковина туже обернул вокруг себя ветви, подергиваясь. В гневе?

– Миледи, мы торговцы. Мы долго жили и далеко летали… и выжили, потому что не лезли не в свое дело. Что бы ни думали романтики, торговцы не пускаются на поиски приключений. То, чего вы просите, – невозможно. Простые жители Края не могут свергнуть Силу.

«Но это же и есть риск, на который ты подписался». Этого Равна вслух не сказала. Но быть может, это сказала Зеленый Стебель: ее ветви зашуршали, и Синяя Раковина еще сильнее задергался. Зеленый Стебель помолчала секунду, потом что-то странное сделала со своими осями, освободившись от липучки. Колеса ее проехали по пустоте, как по медленной дуге, пока она не оказалась вниз стеблем, и ее ветви потянулись и коснулись Синей Раковины. Почти пять минут они шелестели вместе. Синяя Раковина медленно развернулся, ветви его распустились и погладили подругу.

Наконец он сказал:

– Ладно… одно приключение. Но запомни: последний раз.

Часть вторая

17

Мокрая и холодная весна наступала мучительно медленно. Последние восемь дней шел дождь. Джоанна так мечтала о любой перемене, пусть даже возврате зимней тьмы.

Она пробиралась по грязи, которая раньше была мхом. Был полдень, и еще три часа тусклого света впереди. Шрамозадый обещал, что, если не будет облаков, сегодня покажется солнце. Джоанна иногда думала, что никогда вообще его не увидит.

Большой двор замка лежал на склоне холма. До самого его подножия лежали вперемешку грязь и почерневший снег, наметенный у деревянных домов. Летом отсюда был величественный вид. Зимой на снегу играли синие и зеленые сполохи полярного сияния, блестя отсветами на замерзшей гавани и очерчивая контуры дальних холмов на фоне неба. А теперь за дымкой дождя не видно даже дальше городских стен. Облака висели над головой низким зазубренным потолком. На стенах замка, как знала Джоанна, были часовые, но в такую погоду они наверняка прятались за бойницами. Не видно было ни одного зверя, ни одной стаи. Мир Стальных Когтей был пустыней по сравнению со Страумом, но не с Верхней Лабораторией. Та была безвоздушной скалой на орбите вокруг красного карлика. А мир Стальных Когтей был живым, в нем было движение, и иногда он казался таким же приветливым, как какой-нибудь туристский заповедник на Страуме. Джоанна, разумеется, понимала, что этот мир куда добрее к расе людей, чем многие освоенные человечеством миры, – разумеется, мягче Ньоры и, может быть, так же хорош, как Старая Земля.

Джоанна добралась наконец до своей хижины. Остановилась на секунду у ее закругленных стен и оглядела двор. Да, очень похоже на средневековую Ньору. Но истории Века Принцесс не упоминали одну неумолимую силу природы: всюду, куда только было видно, шел дождь. А в отсутствии приличной технологии даже холодный дождь может быть смертелен. Как и ветер. И море совсем не годилось для прогулок под парусом – холодные бугры прибоя, рябые от дождя, бесконечно налетающие на берег. Даже леса вокруг города могли быть опасными. По такому лесу хотелось бродить, но без радиопоиска, без киосков с напитками, замаскированными под стволы деревьев, можно и заблудиться. А заблудившийся здесь мог просто умереть. Теперь волшебные сказки Ньоры приобрели для Джоанны новое значение: не надо иметь особого воображения, чтобы представить себе духи моря, ветра и дождя. Это был опыт предтехнической эпохи, когда даже в отсутствии врагов ты мог просто погибнуть от враждебных сил мира.