Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Глава пятая

— Как долго я был… болен? — спросил Макс Шрейбер.

Он чувствовал слабость, а в мозгу засел страх, которого ранее там не было. Маг поднял руку. Она больше напоминала когтистую лапу, лишь мышцы да кости. Длинные и неостриженные ногти. Кожа казалась почти прозрачной. Движение руки потребовало больших усилий.

— Три дня, — ответил Феликс Ягер.

Макс присел на кровати и сфокусировал взгляд на поэте — бунтовщике. Феликс тоже выглядел неважно. Красные глаза, лохматый и небритый. Со своего ложа Макс чувствовал исходящую от него вонь, смесь дешёвой выпивки и нестиранной одежды. Прикрыв рот кулаком, Феликс разразился сухим кашлем. Макс попробовал улыбнуться. У него возникло ощущение, что от подобных усилий кожа на лице может потрескаться.

— Как я вижу, ты всё это время пьянствовал.

— Почти угадал, — ответил Феликс.

Голос у него был невесёлый, а выглядел он и того мрачнее. Глаза были какими — то дикими, чего раньше не замечалось. Он выглядел скорее, как Истребитель, чем был похож на прежнего любезного человека.

Сидение истощило силы Макса. Он позволил себе откинуться обратно на кровать и уставился в потолок. Тот был белёным. В комнате пахло мятой и целебными травами. Стены тоже были белыми. Краем глаза он заметил изображение голубя.

— Не хочу показаться банальным, но где я? — поинтересовался Макс. Он догадывался, каков окажется ответ, но хотел удостовериться.

— В хосписе храма Шаллии.

— Я был настолько плох?

— Да.

Макс сделал глубокий выдох и попробовал собраться с мыслями. Последнее, что он помнил — это дом дворянина Андриева. Нет. Он что — то изучал, талисман. А потом его воспоминания… путались. Он помнил кошмары: скелета — великана с мёртвым и ужасающим лицом, скалящиеся зубы, отваливающуюся с лица плоть, и глаза, бывшие лужицами зеленоватой разлагающейся слизи. Помнил странные видения: пустыня и огромная чёрная пирамида; войны, в которых мертвецы сражались с живыми; бледные аристократы, пьющие кровь из бронзовых кубков и пользующиеся чёрной магией для продления своих неестественно долгих жизней. Макс полагал, что его знания помогут ему опознать ту фигуру и ту далёкую пустынную и мёртвую страну. Но ему не хотелось. Он обнаружил, что мысли уклоняются от тех воспоминаний. Там таились вещи, с которыми он не был готов разобраться сейчас. А возможно, никогда.

Протянув руку, Макс ощупал своё лицо. Длинная нестриженая борода. Ввалившиеся щёки. Он приложил руку к сердцу. Оно по — прежнему билось. Он почему — то боялся, что будет не так.

— Ты похож на человека, увидевшего привидение, — заметил Феликс.

— В некотором смысле, так и есть.

— Ты бредил, когда был болен. Постоянно называл одно имя.

Макс мог предположить, что это было за имя. Ему не хотелось, чтобы Феликс называл его, напоминая о том, что магу довелось увидеть. Но тот не остановился.

— Нагаш.

Макс напрягся. Он понимал, что рано или поздно придётся с этим столкнуться. Не будь у него сильной воли, он бы не стал искусным волшебником. Шрейбер заставил себя дышать нормально и контролировать сердцебиение, не обращая внимания на выступивший на лбу холодный пот.

— Да, — подтвердил он через какое — то время. — Нагаш.

Воспоминания вернулись. Талисман содержал столь много скрытой энергии, сплетённой с такой ловкостью и искусством, что Макс по — прежнему не мог до конца поверить. Предмет имел защиту как раз от такого обследования, которое проводил Макс, и тот угодил в ловушку. Чудо, что он вообще остался жив. Чародей предположил, что был на грани. Нагашу явно пришлось потрудиться, чтобы сохранить свои секреты, но сие было понятно. Великий некромант был далеко не единственным чародеем, пытавшимся утаить свои секреты от прочих магов. Просто его защитные заклинания оказались куда эффективнее большинства. И хотя за миг до атаки Макс умудрился оградить себя от основного удара, та всё равно преодолела его защиту. Шрейбер понимал, что теперь ему потребуется время: оценить ущерб; удостовериться, что мысли не искажены, что воспоминания цельны, что его навыки…

Он инстинктивно потянулся к ветрам магии. Энергия текла. Он зачерпнул из потока и попытался сплести нечто пробное, а затем высвободил энергию, обнаружив, насколько слабым стал. «По крайней мере, я могу применять магию, — подумал Макс. — Мои навыки никуда не пропали».

Макс заметил, что Феликс вытаращил на него глаза, положив руку на рукоять меча.

— Что такое?

— Твои глаза засияли, и ты резко сел. По твоему взгляду показалось, что ты можешь наброситься на меня.

— Нет. Я лишь пробовал убедиться, что… что по — прежнему способен пользоваться магией.

Феликс кивнул, хотя по выражению его лица было очевидно, что он всё ещё не понимает.

— Что сделал Нагаш с Глазом Кхемри?

— Он его создатель. Он сделал его давным — давно с определённой целью. По крайней мере, мне удалось это выяснить до того, как сработала ловушка.

— И для чего он нужен?

Макс задумался. Он был уверен, что знал предназначение Глаза, но теперь это знание скрывалось в его мозгу под грузом страшных видений и картин. Со временем он сможет всё сложить воедино. Со временем он вспомнит. По крайней мере, Макс надеялся.

— Я пока не знаю.

— Пока?

В настоящий момент Максу не хотелось объяснять Феликсу ситуацию в целом.

— Мои мысли всё ещё немного путаются. Знание придёт.

Его посетила другая мысль:

— Где Ульрика?

Реакция Феликса его удивила. Даже порази он юношу магическим разрядом, тот вряд ли бы выглядел более страдающим. Внезапно до мага дошло, что пьянство Феликса может оказаться небеспричинным, как и тихий нерешительный голос.

— Она ведь не мертва? Что случилось? Что произошло в особняке Андриева?

Феликс стал рассказывать. Макс слушал. Услышанное его не порадовало. Когда Феликс закончил, маг посмотрел по сторонам.

— Где моя одежда? Я должен встать на ноги. Мы должны её отыскать.

Феликс насмешливо усмехнулся:

— Как? Мы с Готреком сбились с ног, разыскивая её. Мы обошли весь город, осмотрели каждое кладбище и проверили каждый слух о присутствии чародея. Ничего. Иван Петрович со своими людьми прочесал местность вокруг города. Ничего. Князь передал описание Кригера и Ульрики страже каждых ворот. И знаешь что? Ничего.

Максу не понравился тон и внешний вид Феликса.

— Стало быть, потом ты обследовал каждую таверну и каждый стакан до донышка, дабы убедиться, что её там нет? — злобно осведомился маг.